использовать в бою. Покажу на примерах, — сказал Геб, заметив, что я клюю носом. — Через пару часов вставать.
Я лёг на лавку, прикрыл глаза. Усталость накрыла тёплой волной, и на этот раз сон пришёл сразу — без голосов, без видений, без чёрных тварей из бездны.
— Ган! Вставай!
Геб тряс меня за плечо. За окном висела серая хмарь, только на востоке небо начинало светлеть.
— Пора.
Я сел, потёр лицо. Тело ломило после ночной тренировки, но голова была ясной.
— Сколько времени?
— Скоро рассвет. Надо выдвигаться.
Геб уже был одет в нагрудник Стража, при нём — копьё и нож на поясе. Выглядел он сосредоточенным и серьёзным.
Я быстро натянул рубаху, штаны, башмаки. Взял со стола нож, которым тренировался ночью — простой, зазубренный, но надёжный. Сунул за пояс.
— Этим собрался драться? — Геб с сомнением посмотрел на лезвие.
— Для спокойствия, — ответил я. — Надеюсь, до драки не дойдёт.
— Надейся, — усмехнулся брат. — Где встречаемся?
— У южной околицы, где я выходил в лес первый раз. Помнишь?
— Помню. Но туда, может, уже переместился сектор работ.
— Я вчера там был. Они ещё далеко. Теми темпами, что я видел, дня через три дойдут. Да и рано ещё. Никого в поле не будет.
— И то, верно, — Геб положил руку мне на плечо. — Если что-то пойдёт не так — я подам знак. Если не подам — значит, всё в порядке.
— А если вы не придёте?
Геб замялся.
— Придём. Жди.
Он вышел. Я слышал, как скрипнула калитка, как затихли шаги. Я остался один.
Собрался быстро. Прихватил резак, смотал и сунул его под ремень сзади. Так не поранюсь. Ещё раз проверил нож — крепко ли сидит за поясом. Вспомнил уроки Геба: хват, удар, возврат. Магия магией, но надёжней ножа ничего не придумали. Это сейчас я новичок в этом деле. Потренируюсь, и будет лучше. Хотя я во всём новичок. В этом моя проблема. Но почему-то, несмотря на быстрые успехи в магии, я считал, что навыки боя смогу осилить быстрее. Шаблонное мышление? Не перестроился ещё? Возможно. Я ещё немного подумал об обучении и переключился на другое.
Всё ли у меня получится сегодня? Смогу ли защитить Юджу, если что-то пойдёт не так?
Я выдохнул и шагнул за порог.
Улицы были пусты. Деревня ещё спала, только редкие, тающие в тумане звуки, говорили, что кто-то уже встаёт — пекари, кузнецы, травники, которым надо начинать работу до рассвета. Я шёл быстро, стараясь держаться ближе к глухим стенам домов, не совался на середину улиц. Не то чтобы я прятался, но лишние глаза были ни к чему.
Южная околица встретила меня тишиной. Пустой сектор чернел начавшей зарастать сорняками и побегами землёй. За ним — стена леса, тёмная в утреннем мраке, молчаливая, ждущая.
Я спрятался за углом крайнего сарая. Отсюда было видно и поле, и тропинку, по которой должен был прийти Геб с Юджей.
Немного подождал, высматривая, не следит ли кто за мной. Никого не было.
Я быстро пересёк поле, добрался до первый стволов. Спрятался. Здесь меня точно не заметят.
Минуты тянулись медленно. Небо на востоке светлело, звёзды гасли одна за другой. Где-то в деревне запел первый петух — или кто тут у них вместо петухов.
Геба не было.
Я ждал. Десять минут. Пятнадцать. Солнечный край уже показался над горизонтом, окрасил небо в оранжевый.
Геба не было.
Тревога сжала сердце. Что-то случилось. Он обещал прийти. Он всегда выполнял обещания.
Я выждал ещё пять минут — самых долгих в моей жизни. Потом не выдержал.
Выскользнув из укрытия, я быстрым шагом направился к деревне. Ноги несли сами, сердце колотилось где-то в горле. Я старался держаться края улиц, прятаться за домами, но мысли были только об одном: где Геб? Где Юджа?
Свернул в проулок, потом в другой. До площади оставалось метров двести, когда я услышал голоса.
Остановился, прижался к стене. Выглянул.
Недалеко от площади, между домами, стояла группа людей. Четверо, нет — пятеро. В серых утренних сумерках я не сразу разобрал лица.
Но одного узнал мгновенно — Грил.
Тот самый прихвостень Барака, который пинал мёртвую Рину. Он стоял, уперев руки в боки, и скалился. Рядом с ним топтались двое незнакомых мне типов — такие же угрюмые морды, такие же кривые ухмылки. Тоже из шайки Барака? Возможно.
А напротив них… Геб.
Со связанными руками. С разбитой губой, с кровоподтёком на скуле. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на Грила так, будто готов был убить его голыми руками, несмотря на путы.
Рядом с Гебом, чуть позади, стояла Юджа.
Живая. Целая. Со связанными запястьями, но с тем самым надменным прищуром, который я запомнил по камере. Она смотрела на Грила с откровенным презрением, и даже связанные руки не мешали ей выглядеть так, будто это она здесь главная.
— … думал, я поверю, что ты просто отведёшь сумасшедшую в лес и оставишь там? — донёсся до меня голос Грила. — Ребята говорят, твой дородный братец шмыгал здесь туда-сюда на днях. В камеру забегал. Барак говорит, за вами глаз да глаз нужен. И правильно говорит.
— Отпусти её, — голос Геба звучал глухо, но твёрдо. — Она не твоя забота. Староста велел вывести её за околицу. Я выполняю приказ. Ты напал на Стража при исполнении!
— Приказ? — Грил рассмеялся. — А я выполняю приказ Барака. Смотреть, чтобы ни один прокажённый не сдох без пользы для деревни. Понимаешь у чему веду?
Геб промолчал. Грил шагнул ближе, ткнул его пальцем в грудь.
— Я всё про вас знаю, — процедил он. — Про тебя и твоего братца. Думали, мы не заметим? Думали, можно шастать в Лес, собирать кристаллы, а нам ничего не отдавать? Барак сказал: семь дней. Но семь дней — это для того, кто платит. А кто не платит — с теми разговор короткий. Что с этой-то собрались делать? Развлечься и выбросить? Так, на это и мы горазды.
Тупые уроды заржали, но Грил их тут же осадил.
— Не шуметь!
Он махнул рукой своим подручным.
— Вяжите их покрепче. И этого, — он ткнул в Геба, — и девку. Её особенно крепко! В прошлый раз она нас троих заломала.
Так вот кто был жертвой Южди! И кажется, они не просто так за ней следили. Не простили того позора.
— Отведём в лес, прикончим и концентрат соберём, — продолжил Грил.
— Я думал, только у Барака есть инструмент, — пробасил один из придурков.
— Нет, — отрезал Грил, — Я его прихватил ненадолго. Барак не заметит.
