class="p1">— Может, всё же, к нему? Пусть Барак решает.
— Сказал в лес, значит, в лес! — рявкнул Грил. — Сами всё сделаем. Потом сдадим Бараку результат. Он только обрадуется. Наградит всех.
Я стоял за углом, сжимая в руке бесполезный нож. Трое против меня. У Геба связаны руки. Юджа — безоружна. Что я могу сделать?
А внутри уже поднималась знакомая волна. Ган вновь рвался наружу. Не сам он, а его злость и ненависть. Грил явно не нравился парню.
Я шагнул вперёд, не справившись с порывом Гана. Черт! Но не ноги же себе связывать. «Контроль! — пронеслась молнией в голове мысль. — Учиться контролю!»
Но теперь-то уж что? Сейчас поздно отступать. Надо действовать.
Я шагнул из-за угла. Прямо на улицу. Под удивлённые взгляды троицы.
— Ган! — выдохнул Геб. — Беги, дурак!
— А вот и братец объявился, — осклабился Грил. — Лёгок на помине.
Я остановился в десяти шагах от них. Нож в руке. Сердце колотится где-то в ушах.
— Отпусти их, — сказал я. Голос звучал хрипло, но ровно. — Отпусти, и мы забудем, что это было.
Грил расхохотался. Его подручные заржали следом.
— Слышали? — Грил обернулся к своим. — Он нам угрожает. Этот дохляк, который от одного моего вида в штаны наложит, угрожает?
Он шагнул ко мне. Я видел, как он перехватил нож поудобнее — прямой хват, лезвием вверх. Профессионал. За копьём даже не потянулся. И верно, оно для сражений с Грогулом, а не с таким недоразвитым, что сейчас смел перечить ему.
— Ну давай, — сказал Грил. — Покажи, что умеешь. А мы посмотрим.
Сзади двое его подручных схватили Геба и Юджу, приставив ножи к горлу.
— Только дёрнешься, — лениво бросил один из них, — и твой брат захлебнётся кровью.
Я замер.
Грил подходил медленно, смакуя каждый шаг.
— Барак будет доволен, — сказал он. — Весь выводок разом. И брат-предатель, и чокнутая девка, и этот… сборщик. — Он сплюнул под ноги. — Думал, ты умнее, Ган. Думал, откупишься.
Он подошёл вплотную. Я сжимал нож, но понимал: одно движение — и Геба убьют.
— Бросай игрушку, — приказал Грил.
На что я рассчитывал? План у меня, конечно, был и даже не один. Но начнём с простого.
— Думаешь, Барак похвалит тебя, если не станет меня? Того, кто приносит ему дзи.
Ладно, пока не приношу, но ведь через семь дней должен буду. Неважно, что я думаю об этом. Главное — Барак так считает.
— А про тебя он и не узнает, — хохотнул Грил. — Сгинул. Кто знает где и когда? Лес — место опасное.
Чёрт! Не вышло. Что же…
Вообще, надо бы как-то убрать ножи от горла Геба и Юджи. Это первое, а потом уже можно будет действовать.
«Слова — оружие»
Стоит попробовать.
Я сосредоточился и вложил всю злость Гана, всё своё желание помочь, всё, что у меня было в приказ.
— ОТПУСТИ НАС!
Грил замер, словно в стену упёрся. Опустил руки. Замотал башкой. И вдруг расплылся в улыбке:
— Хорошая попытка, урод, но недостаточно. Бросай нож, а то…
Он сделал короткий знак своим, и Юджа вскрикнула. Я видел, как по её шее заструилась кровь.
Я медленно разжал пальцы. Нож упал в пыль.
Грил улыбнулся — широко, довольно, мерзко.
— Вот так-то лучше.
Он размахнулся и ударил меня кулаком в лицо.
Искры посыпались из глаз. Я рухнул на колени, хватая ртом воздух.
— Ган! — крикнула Юджа.
— Молчать! — рявкнул её конвоир.
Грил наклонился ко мне, схватил за волосы, задрал голову.
— Семь дней, значит? — прошипел он. — Договор, значит? Барак с тобой по-хорошему хотел, по-человечески. А ты, щенок, решил, что можешь диктовать условия?
Он разжал пальцы, и я ткнулся лицом в землю.
— Вяжите и этого, — бросил Грил своим. — Всех разом в расход пустим. Да поторопитесь. Не надо, чтобы кто-то нас видел.
Чьи-то грубые пальцы схватили меня, заломили руки за спину, стянули запястья верёвкой. Я не сопротивлялся. Сил не было. И мыслей не было. Только одна, пульсирующая в висках:
«Они не получат нас. Они не получат меня. Не получат её, как Рину».
Но что я мог сделать?
Глава 17
Грил сплюнул под ноги, довольно оглядел нашу троицу. Геб — со связанными руками, с разбитой губой, но с таким взглядом, будто он всё ещё искал возможность вцепиться кому-нибудь в глотку. Юджа — бледная, с полоской крови на шее, но с тем же надменным прищуром, словно не её только что порезали, а она сделала одолжение, позволив себя связать. И я — стоящий в пыли, с пульсирующей болью в скуле и с единственной мыслью: резак.
Я чувствовал его за поясом. Там под рубахой, плотно прижатый к пояснице. Свёрнутый волос русалки на деревянных рукоятях. Оружие, которое режет всё. Только бы я смог до него дотянуться… только бы его не нашли и не отобрали.
Последнее маловероятно. Спрятал я его так, что видно не было, но кто знает, не станут ли обыскивать. Надежда лишь на то, что такого слабака и доходягу попросту не воспримут всерьёз, даже после моих выходок.
— Поднимайте это отребье, — скомандовал Грил. — Идём в лес. Подальше от лишних глаз.
Так я и думал! Они не видят во мне реальной угрозы. Так… дёрнулся по дурости и сдулся, едва пригрозили.
Нас грубо толкнули, заставляя шагать. Геб споткнулся, выругался сквозь зубы. Юджа пошла сама, дёрнув плечиком, с высоко поднятой головой, будто её ведут на прогулку, а не на смерть.
— Не трепыхайся, — бросил ей конвоир и для острастки ткнул ножом в бок. Юджа даже не поморщилась. Только зыркнула так, что конвоир отвёл взгляд.
Серая хмарь утра уже начала рассеиваться. Солнце поднималось, но в деревне было тихо — слишком рано, слишком пусто. Никто не увидит, никто не помешает. Никто не спросит, куда ведут такую странную компанию. Идеальное преступление.
Грил шёл впереди, поигрывая моим ножом — тем самым, который я так поспешно бросил по его приказу. Трофей, блин. За поясом у него болтался ещё один, побольше. А за спиной — копьё. Профессионал, мать его.
Замыкали шествие двое подручных Грила. Те самые, что глупо ржали над его шутками. Обычные шестёрки, которым лишь бы хозяин был доволен.
Мы миновали крайние дома, затем длинные сараи, вышли к полю. Чёрная земля пустого сектора проминалась под ногами, но не так сильно, как свежая, после обработки. Здесь уже вовсю начинали вылазить сорняки. Геб шёл молча, только раздувал ноздри, как зверь, загнанный в угол. Юджа смотрела прямо перед собой, и я видел, как скованы её движения, как под
