и сразу же я жалею, что посмотрела. Я никогда не смогу забыть его лицо — тёмные пряди шоколадного цвета волос, которые делают его кожу такой бледной. Острые углы его бровей; отсутствие души в его карих глазах. Красивый убийца.
Каллум?
Кровь отливает от моего лица, и я роняю пистолет. Какого чёрта он здесь делает? Почему он в Бэйн-Фолс?
Я пригибаюсь, чтобы он не мог меня видеть. Даже если окна тонированные, я не буду рисковать тем, что он меня заметит. Я переползаю через центральную консоль и давлю на сигнал.
Голова Гейла поднимается в одно мгновение, и он наводит свой пистолет на Каллума. Я закрываю глаза и готовлюсь к выстрелам, но слышу только один, и он доносится со стороны Каллума.
В следующее мгновение я смотрю в окно и издаю сдавленный звук, когда вижу, как Гейл падает на колени. Он держится за бок, и красное расплывается по его толстовке.
Нет. Мои руки так сильно трясутся, что я едва могу держать пистолет, но я не могу позволить Гейлу так умереть. Каллум крадётся ближе к Гейлу, когда я выхожу из машины и кричу:
— Опусти пистолет!
Каллум замирает.
Интересно, это от шока, услышав мой голос, потому что он думал, что я мертва, или потому что он не ожидал, что кто-то подкрадётся к нему сзади.
Я отказываюсь верить, что у него никогда не было ко мне чувств. Я видела в его глазах той ночью, что он не хотел меня закапывать — я только жалею, что этого было недостаточно, чтобы остановить его.
Он перестаёт идти к Гейлу, но не поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Ты… действительно жива, — медленно говорит Каллум, голос лишён эмоций. Он говорит так, будто ему кто-то сказал, но он не поверил.
На этот раз пистолет направлен прямо ему в спину, мой палец ласкает спусковой крючок, но я не могу найти в себе силы нажать на него.
Его голова начинает поворачиваться в мою сторону, но внезапно меня подхватывают на руки. Выстрелы снова разрывают воздух, и я бросаю мимолётный взгляд на Каллума, который убегает обратно в поле, пока несколько парней преследуют его.
Я смотрю на того, кто меня держит, и встречаюсь взглядом с Романом. Он весь в пыли; засохшая кровь покрывает его лицо и шею. Его карие глаза яркие и уделяют мне только мгновение внимания, прежде чем снова обращаются к внедорожнику. Он несёт меня туда и сажает на задний ряд.
— Сиди. — Его голос низкий и требовательный.
Я рассеянно киваю и съёживаюсь на сиденье, закрывая уши руками, чтобы успокоить дыхание. Проходит не меньше нескольких минут, прежде чем Роман возвращается в машину.
Он садится на водительское сиденье, как раз когда задние двери открываются. Облегчение наводняет меня, когда Гейл забирается внутрь и садится рядом со мной. Его рука прижата к боку, но похоже, что кровотечение в основном остановилось.
Тейлора, Бенсена и Джона нигде не видно. Они преследуют Каллума? Или они… Мой взгляд опускается на тела на земле. У меня пересыхает во рту, и меня немного тошнит, когда я думаю об этом.
— Ты в порядке? — Я звучу так тихо по сравнению с громким рокотом машины.
Роман везёт нас в сторону автомастерской, о которой Джон говорил мне сегодня утром. Я замечаю, что он ведёт только одной рукой, а другой всё ещё сжимает пистолет.
Мой разум даже не может начать перерабатывать то, что только что произошло. Я могу сосредоточиться только на дыхании и на очень реальной угрозе — Каллум в Бэйн-Фолс.
Гейл стонет и дарит мне лёгкий кивок, доставая из кармана пузырёк с таблетками.
— Да. Я в порядке. Спасибо, что помогла мне там, — хрипит он, заглатывая три капсулы. — Что ты сказала тому парню, чтобы заставить его остановиться?
Последнее, что мне нужно — чтобы они узнали, что он тот, кого я знаю. Как назло, похоже, что Каллум связан с теми подпольными вратами, о которых они мне рассказывали. Но как глубоко это всё заходит? Почему мы все встречаемся здесь, в Бэйн-Фолс, когда это кажется таким маловероятным?
— Брайар? — Голос Романа вытряхивает меня из мыслей.
— А? — Я поднимаю взгляд и вижу, что он и Гейл смотрят на меня.
Роман щурится в зеркале заднего вида. — Ты знала этого человека?
Мои руки становятся влажными, и я заставляю себя сохранять бесстрастное выражение лица, качая головой.
— Нет.
Гейл снова стонет и, кажется, переключает внимание Романа на себя. Я делаю короткий выдох и хватаю Гейла за руку, пытаясь утешить его, так как ничего не могу сделать.
Поездка недолгая. Проходит не больше пятнадцати минут, прежде чем мы подъезжаем к маленькому зданию. Его легко не заметить, потому что оно затеряно здесь, в высоких кукурузных полях. У него длинная подъездная дорога, которая ответвляется от второстепенной дороги. Когда мы подъезжаем ближе, я понимаю, что это их автомастерская.
Роман помогает Гейлу зайти внутрь, пока я стою, дрожа, у внедорожника с руками в карманах и смотрю на старое строение. Оно выглядит так, будто было построено, когда был построен город, в начале 1900-х. На кирпичах белые разводы от многолетних дождей. Оно одноэтажное, но мне интересно, есть ли у него подвал. Я не могу представить, почему бы они ещё выбрали такое место, кроме того, что оно находится посреди грёбаного кукурузного поля.
Сзади меня раздаются шаги. Я быстро поворачиваюсь и наставляю пистолет. Трое мужчин — в синяках, покрытых грязью и кровью — выходят из кукурузы.
— Мы справились. — Тейлор пытается звучать бодро, но его усталая улыбка выдаёт его.
Мои плечи расслабляются, и я уже собираюсь опустить пистолет, но запах древесины тика и масла накрывает меня, когда широкая грудь прижимается к моей спине. Роман накрывает своей рукой мою и поднимает мою руку вверх, чтобы я не наставляла пистолет на его товарищей.
По какой-то причине моя голова следует за движением, и я смотрю прямо на него снизу, а он смотрит на меня сзади. Это каменное выражение колеблется, и он скользит рукой по моему запястью. Это так мягко, хотя в том, как он сейчас выглядит, нет ничего нежного.
— Что я говорил тебе о том, чтобы наставлять пистолет на моих парней?
Я смотрю дольше, чем следовало бы, и моргаю несколько раз, чтобы прочистить голову, прежде чем выскользнуть из его притяжения. Он забирает пистолет из моей руки.
— Как вы, ребята, добрались сюда так быстро? — бормочу я.
Бенсон позволяет плечам расслабиться, делая несколько глубоких вдохов.
— Мы срезали через поле.
