на слухах. Но судя по всему, это было правдой?
– Вы собираетесь обвинить меня в том, что я отвергла предложение человека, которого презираю? – уточнила я.
Но королева уже сделала свои выводы и усмехнулась, покачав головой.
– Что ж, эскарцы все одинаковые. Твой отец занимался некромантией и, чтобы спасти тебя от гнева короля, выдал замуж в другое королевство?
– Вам не кажется, что в этом случае ему было бы выгоднее выдать меня замуж за короля своей страны? Не скажу, что мой отец жертва политических интриг, но в данном случае он оказался под ударом из-за меня и собственной деятельности. Однако, не делай он этого, Эскария бы пала. На троне сидит не тот человек, которому можно доверять. Вы ведь сами не можете простить Эскарии события трехлетней давности? Мы тоже не можем этого забыть. Король внезапно умер, а к власти пришел его младший брат – Альстер. Позже он показал свою сущность, которую, к сожалению, не все смогли рассмотреть. Вы обвиняете Эскарию, но на самом деле вам стоит искать корень проблем не в нас, а в тех, кто у власти.
Её величество отвела взгляд. Она ничего не произнесла и просто поднялась по лестнице. Лазурит выглядел победителем. Приосанился, крылышки сложил, мордочку вверх поднял. Одно загляденье!
Я же смотрела вслед королеве с сочувствием и раздражением. С одной стороны я винила во всем себя, а с другой – мне тяжело было понять такую поспешность суждений королевы.
Сзади раздались робкие аплодисменты. Я обернулась к Акланду.
– Поздравляю, ваше высочество. Вы выбрали ту, кто сможет дать отпор её величеству, а это дорогого стоит. Именно поэтому я в вашем полном распоряжении.
Тэйгар серъезно кивнул. Он отправился с Акландом в военный штаб, а меня оставил в доме. Мне нельзя туда входить: я еще была не женой, а лишь невестой, опасной эскарийкой. Мне не хотелось усугублять и без того недоверительное ко мне отношение, поэтому я осталась в поместье Риатонов, засев в библиотеке.
Мне не давала покоя мысль, почему Лазурит вылетел именно из некромантского разлома. Возможно, дело в том, что именно Альстер убил мою вторую сущность. Ведь яд был в первую очередь направлен на нейтрализацию связи с драконом – я была слаба, не смогла призвать крылья, не смогла ответить ему.
Тень дракона осталась его кармой. И когда он провел ритуал, то использовал свою силу. Шаардан милостивая богиня, она могла использовать сквозной разлом для того, чтобы впустить ко мне тень дракона в таком необычном проявлении. Вернуть то, что я потеряла, чтобы уравновесить меня в отношении Альстера.
Библиотека в Райтоне оказалась именно такой, какой и полагается быть библиотеке в древнем родовом гнезде: просторной, с уютными диванчиками и с таким количеством стеллажей, что заблудиться здесь мог даже опытный следопыт, особенно Лазурит, который мгновенно скрылся где-то в глубине стеллажей. Идеальное место, чтобы спрятать концы в воду. Или, в моем случае, чтобы попытаться их отыскать.
Я сидела за дубовым столом, заваленным подшивками газет трехлетней давности. Три года назад погиб посол. Три года назад королева Рошмада возненавидела Эскарию. Три года назад Альстер только готовился захватить власть.
Совпадение? Слишком большое, чтобы быть случайным.
Лазурит носился между стеллажами, периодически издавая боевые кличи и, судя по звукам, атакуя невидимого врага. Скорее всего, паука. Дракончик был бесстрашен в своей охоте, и я уже смирилась с тем, что к концу дня он либо найдет клад, либо разорит половину библиотеки.
– Тише, – рассеянно бросила я, перелистывая очередную страницу.
«Рошмадский посол скончался от сердечного приступа». «Эскария выражает соболезнования». «Похороны пройдут на родине».
И теории заговора против брата Альстера – его величества Хольстера, который так и не оставил официальных наследников. Неофициальных тоже пытались найти, даже мы с Альстером продолжали поиски, ведь у Хольстера были любовницы, но так ничего раскопать и не удалось. Либо их не существовало, либо кто-то хорошо прятал бастарда.
Рошмадские писаки строили множество теорий, но ни одна из них не цеплялась за Альстера, в то время стоявшего в тени. Приход его к власти сложно назвать переворотом, наоборот – все выглядело натурально. Умер старший брат – престол перешел к младшему. Лишь сейчас я поняла, что мой отец и его соратники подозревали Альстера в захвате власти.
Я продолжала искать зацепки, пока не поняла, что в библиотеке стало тихо.
Слишком тихо.
– Лазурит? – позвала я, отрываясь от газет.
Тишина. Мое чутье завопило об опасности.
Неужели что-то случилось?!
– Лазурит!
Я нахмурилась и бесшумно поднялась. Дракончик, конечно, тот еще проказник, но обычно на мои оклики отзывался. Если только не нашел чего-то интересного. Или съедобного. Или интересного и съедобного одновременно.
– Если ты грызешь корешок какого-нибудь древнего фолианта, переплетать будешь сам. Да-да, и не говори, что у тебя лапки, – пригрозила я, углубляясь между стеллажами.
Завернула за угол. Еще один. И тут прямо перед мной, соткавшись из воздуха и клубов библиотечной пыли, возник… дух!
Я отшатнулась и едва не врезалась в полку с книгами. Полупрозрачный мужчина парил в метре передо мной, при этом до ужаса детализированный. Напомаженные усы, игривый бант на кружевном воротнике, камзол, расшитый таким количеством золота, что позавидовала бы любая люстра в бальном зале, и широкая улыбка.
– Шаардан великая, прости, что светлый лик твой растаял перед явлением истинной красоты! – воскликнул он, всплеснув руками. Я открыла рот, не совсем понимая, что он имеет в виду. И вообще… это что, дух разговаривает?! Духов ведь не существует! И где Лазурит?! – Конфетка! Зефирка! Пастила с вишенкой! Сочный персик! Плюшечка-ватрушечка! Муа, какая!
Я моргнула. Это он что, принял меня за подавальщицу и делает заказ? Как бы объяснить ему, что духам еда не положена?
– Булочка сладкая моя! – наконец закончил он и бросился ко мне, с явным намерением поцеловать.
Я все-таки врезалась в стеллаж позади. Быстро сориентировалась и вильнула в сторону, начав пятиться. Кажется, зефирка – это была я. Конфетка и персик тоже. А вот плюшечка – это даже обидно. В конце концов, у меня спортивное телосложение! Ну я максимум багет.
– Великодушно простите, – начала я, пытаясь хоть как-то сориентироваться в ситуации, – а вы кто?
– Кто я? – Он картинно прижал руку к груди, которая, кажется, была готова провалиться внутрь него самого. – Я тот, кто искал тебя всю
