пробормотала я себе под нос, но дракон услышал и уточнил:
– Что именно?
– Это ведь страна ледяных драконов, и города тоже. Но почему мне кажется, словно здесь по-особенному тепло?
– Потому что ледяное у нас только пламя, – рассмеялся Сириус слегка самодовольно. – И очень горячее сердце, если его растопить.
Когда князь садился на крышу дома, я ещё удивилась, что он с такой уверенностью выбрал место. Но затем, встав на ноги, заметила, что Мейсон нас уже ждал, самодовольно скрестив руки на груди.
– Ты заметил нас, да? – догадалась я, вспоминая, как далеко могут по воздуху раскинуться шпионские сети брата. Любой незначительный ветер способен стать его ушами и глазами.
– Да, когда вы полетели к столице, – самодовольно признался Мейсон. – Полагаю, вы не преуспели и решили сдаться?
– Мы просто собрались лететь в империю, и захотелось поторопиться, – снисходительно заявил князь, словно намекая, что собеседник тут не главный, а рабочая сила. – Надеюсь, как и обещал, ты поможешь нам? Так сказать по-родственному.
– По-родственному? – изумлённо вздёрнул бровь Мейсон.
Как будто бы у него ещё и глаз дёрнулся, но мне могло показаться.
– Мы разговаривали с дедушками, – внесла я в вопрос некоторую ясность. – Они вспомнили случай, когда герцогу позволили развестись с женой. Думаю, этим стоит воспользоваться.
– Ты намерена добиваться развода? Для повторного брака с князем? – сразу же догадался Мейсон и, дождавшись моего кивка, восторженно подытожил: – Какой скандал!
– Осуждаешь? – тут же с вызовом спросила я.
– Восхищаюсь, – не поддался на уловку брат. – Я считаю, что защищать честь семьи – это не скрывать унизительные факты, а отвечать на обиду так, чтобы никто не смел позволить себе подобного. Если ты разведёшься – это сильно изменит империю.
– Надеюсь, ты не планируешь тот же ход использовать для своего брака? – насторожилась я, зная, что у Мейсона с помолвкой тоже всё сложно.
61
Его сосватали с принцессой Баи ещё в детстве, без шанса отказаться. Причём невесте тогда исполнился только месяц от роду. Они ни разу так и не встречались, но, кажется, должны были уже пожениться. Я, конечно, не видела новостей, но допускала, что у них уже могло не сложиться. Всё время, пока принцесса росла, мой братец вовсе не сидел отшельником, а активно пользовался вниманием противоположного пола.
– Не переживай так, – улыбнулся Мейсон, заметив мою реакцию, – я ещё не женат – отложил свадьбу из-за твоих поисков. Но я достаточно нагулялся, чтобы понять, что все женщины, в сущности, одинаковы. Не вижу смысла оскорблять жену изменами.
– Похвально отношение, хотя и немного ошибочное суждение, – заметил Сириус невзначай, но распространяться не стал, а, наконец, перешёл к важному: – Встретимся здесь завтра за час до рассвета?
– Как угодно, – легко согласился Мейсон, и на этом мы разошлись.
Во дворец мы почему-то пробирались тайком. Сперва незаметно приземлились на крышу, потом спустились в спальню Сириуса через окно. Он привычно по парапету, я вслед за ним с помощью своей магии. Пока мы не попали в комнату я молчала, а потом всё же рискнула поддеть и спросить:
– И от кого же князь скрывается? Ещё и не в первый раз.
– Раньше я удирал от родителей, гувернёров и обязанностей княжича, – пояснил Сириус, неспешно раздеваясь. – Сейчас вот решил по старинке пробраться, чтобы сестра не заметила. Если она узнает, что после своего похода я отправлюсь прямиком в империю, её удар хватит, и совершенно изменится характер. Не могу же я допустить, чтобы приличная женщина сквернословила? И так замуж никак не выдам... Всё повторяю, что драконы любят скромных и воспитанных, и повторяю, а она срывается постоянно.
– Какой ты заботливый, – со смехом заметила я, понимая, что ему просто не захотелось тратить время и слушать упрёки. – Но я ведь сама далеко не скромная и воспитанная, тебе так не кажется?
Сириус глянул на меня хитро, растянул губы в улыбке и сообщил:
– А женщина князя может позволить себе что угодно.
Был в его логике какой-то изъян, но я не стала придираться.
С утра мы вылетели как ни в чём ни бывало. Только мне показалось, что возмущённый голос звал князя по имени и требовал немедленно подписать документы, а не летать где попало. Но за достоверность я не ручалась.
Мейсон нас, как и договаривались, уже ждал. Я думала, он полетит рядом, однако брат деликатно уточнил:
– Позволите ли устроиться на вашей спине, ваша светлость? Я переживаю, что смогу держать ваш темп и попаду случайно под крыло.
– Присаживайся, – великодушно разрешил Сириус. – Пассажиром больше, пассажиром меньше.
Я бы, конечно, после этих небрежных слов запереживала, что дракон лишних наездников и скинуть может с таким-то отношением, однако брат не дрогнул.
– Нам нужно прокрасться незаметно или всех птичек распугать? – спросил Сириус заблаговременно, когда Несокрушимая Ледяная Стена только начала маячить на горизонте.
– Можно и распугать, чтобы они сразу вернулись к себе в логово, я успею зацепиться, – сообщил Мейсон на радость князю.
Мы снова пролетели над Стеной без остановки, а драконье войско отдавало главнокомандующему честь. Наш маленький отряд и Огненные Фламинго заметили друг друга одновременно. Только если Сириус радостно ощерился, магические птицы предпочли поспешно ретироваться. Князь гнался за ними упоённо – я буквально ощущала, как они ему уже надоели. Однако Мейсон внезапно сообщил:
– Поймал, можно не торопиться.
После этого князю пришлось умерить пыл. Для солидности.
Когда стая привычно скрылась под кронами деревьев и пошла низом, брат и вовсе попросил немного замедлиться. В итоге, когда мы преодолели тот самый резкий склон, а Фламинго направили к пещере, мы отставали от них ровно настолько, чтобы не потерять из виду, но при этом не спугнуть.
Расщелину Мейсону показывать не пришлось – он уже знал, где скрылись птицы.
– Это может занять какое-то время, – предупредил брат, потуже завязывая шарф и поправляя перчатки. – Отдохните пока где-нибудь поблизости.
Поблизости не было не то что подходящего места для отдыха, но и даже просто площадки, чтобы дракон нормально приземлиться. В итоге Сириус просто нарезал круги, катая меня над безлюдным лесом. Довольно долго.
Прижавшись к драконьей шее, я с наслаждением любовалась пейзажем. И уже даже забыла, зачем мы вообще здесь, как
