белка. Лабораторные исследователи пытаются разгадать секреты этой трансформации. На сегодняшний день мы знаем, что при постепенном введении мизерного количества аллергена происходит выработка еще одного типа антител под названием IgG4. Исследования ИТ в качестве метода лечения аллергии на арахис показали существенное увеличение уровня IgG4. Эти антитела соревнуются с IgE за связывание с пищевым белком. Если IgG4 прикрепляется к белку первым, то для IgE уже не остается свободного места. Нет контакта – значит, нет и той цепочки реакций, которая в конечном итоге ведет к анафилаксии. То есть IgG4 не запускает аллергический приступ, а, наоборот, блокирует его. Также ИТ способствует увеличению численности Т-регуляторных клеток (другое название – Treg-клетки), которые помогают регулировать иммунную систему и предотвращают развитие аутоиммунных заболеваний, ассоциирующихся с пищевой аллергией. И наконец, ИТ сокращает количество Т-хелперов второго типа (T
h2). Эти клетки – еще одна маленькая деталь в иммунном механизме, которая выходит из строя при возникновении пищевой аллергии.
Пищевая аллергия – это ошибочное восприятие нашим иммунитетом белка из пищи в качестве опасного элемента и выработка против него защитной реакции.
Конечно, чтобы получить результат, совсем не обязательно знать, что происходит с иммунной системой во время ИТ. В одном только Стэнфордском университете тысячи детей и взрослых прошли лечение и перестали бояться острых аллергических приступов.
Последние пятнадцать лет Кари вместе с командой опытных ученых работает над созданием оптимальных программ ИТ для разных ситуаций – аллергия на арахис; аллергия на молоко, аллергия сразу на несколько продуктов, аллергия с и без астмы, аллергия у взрослых, с и без эозинофильного эзофагита, – чтобы помочь пациентам справиться с аллергией максимально быстро, безопасно и навсегда. У многих, кто прошел иммунотерапию, случайное воздействие больше не вызывает никаких реакций. Некоторые могут есть аллергены так же спокойно, как и остальные продукты. В любом случае жизнь этих людей изменилась к лучшему.
Ну что, давайте разбираться.
Эра иммунотерапии. Начало исследований
Как вы помните из главы 5, в начале XX века стали появляться новые научные изыскания и о методе оральной иммунотерапии забыли. Но в 1980-х годах ситуация резко изменилась: уровень заболеваемости пищевой аллергией начал неуклонно расти. На фоне этого роста специалисты стали рекомендовать позднее введение прикорма, что, по сути, только усугубило проблему. Вариантов лечения не существовало. Терапевты и аллергологи могли предложить своим пациентам лишь одно: избегать пищевого аллергена. Их логика была проста: не ешьте продукт и не придется переживать насчет аллергических реакций. Но что делать, если производитель не указал кунжут в составе своей продукции, повар в ресторане молчком заменил рисовую лапшу на пшеничную или в зубную пасту вдруг добавили молочный ингредиент (непонятно зачем), который опасен для людей с аллергией на молоко. Словом, этот метод оказался совершенно непригоден для жизни. Даже если возможно навсегда исключить контакт с аллергеном, возникает вопрос: а нужно ли это? Неужели нет другого выхода?
В начале 1970-х годов итальянский аллерголог Джампьеро Патриарка занимался изучением лекарственной аллергии. Он пытался понять, какие иммунные механизмы лежат в основе аллергической реакции на те или иные химические соединения и как эту реакцию предотвратить. Лекарственная аллергия порой вызывает множество сложностей. Из-за нее человеку нельзя давать необходимые антибиотики или проводить диагностический тест. Выявив биологические пути развития аллергии, Патриарка заключил, что человека можно десенсибилизировать. Он опубликовал несколько исследований, поведав научному миру о своих достижениях. В конечном итоге успехи заставили его переключить свое внимание на проблемы пищевой аллергии. В 1984 году вместе с коллегами Патриарка протестировал метод десенсибилизации на девятнадцати добровольцах с разными видами пищевой моноаллергии – на молоко, яйца, рыбу и апельсины. В докладе ученые написали, что «лечение было эффективным у 14 из 15 пациентов, которые четко выполняли предписание». Правда, эффект оказался кратковременным. В течение года у всех 14 пациентов снова развилась аллергия.
Важно отметить, что это был анализ случая (или кейс-стади) – исследование, которое дает пищу для обсуждения, но не для дальнейшего более глубокого изучения экспериментального метода лечения.
Позднее введение прикорма во многом усугубляет проблему пищевой аллергии в будущем.
Первое серьезное клиническое испытание провели в конце 1990-х годов. На тот момент десенсибилизация уже активно применялась для борьбы с респираторными формами аллергии. Люди, страдающие астмой и сенной лихорадкой, проходили курс уколов, чтобы блокировать неправильно «обученные» антитела. А вот оральная иммунотерапия (т. е. употребление пищевых аллергенов) пока не имела широкого применения. Большинство аллергологов все еще верили, что единственное средство от аллергии – это избегание. В 1992 году группа ученых из Колорадо опубликовала результаты исследования, в ходе которого одиннадцать человек с аллергией на арахис были рандомизированно разделены на две группы: одни получали инъекции арахисового экстракта, а другие вообще не проходили никакого лечения. Ученые начали с мизерного количества экстракта, а затем постепенно увеличивали дозу белка и давали его в таком количестве пациентам раз в неделю в течение года. Спустя шесть недель с момента начала исследования и после его завершения они провели оральную пищевую провокацию, т. е. дали участникам небольшое количество арахиса и посмотрели, смогло ли лечение повысить переносимость. Результаты оказались неоднозначными. Те, кто получал арахисовый экстракт, в конце исследования переносили орех лучше, чем в начале; волдыри при проведении прик-тестов стали меньше. В группе «отсутствия лечения» таких изменений зафиксировано не было. После инъекций у участников наблюдались аллергические реакции, и в некоторых случаях для их купирования требовался эпинефрин, и все же отныне необходимо было большее количество аллергена, чтобы эти реакции спровоцировать. Трое из шести пациентов из экспериментальной группы хорошо перенесли годичный курс еженедельных инъекций. Метод казался многообещающим, но каким должен быть оптимальный режим лечения, ученые пока не представляли. В данном случае использовался подкожный путь введения аллергена, т. е. его вводили в организм не через рот, а с помощью уколов. Результаты, полученные колорадскими учеными, вкупе с результатами другого исследования 1992 года, в ходе которого фармацевтическая ошибка привела к гибели одного из участников, заставили научный мир с опаской относиться к подкожной иммунотерапии. В итоге ее перестали применять.
Оральный путь
За пару лет ученые подошли к идее оральной иммунотерапии. Они предположили, что если пациенту давать микроскопическое количество продукта с постепенным увеличением дозы в течение длительного периода времени, то можно побороть аллергию. Маленькие шаги на пути к большому результату – таков был план действий.
В 1998 году Патриарка и его коллеги провели более формальное исследование. В этот раз они определили четырнадцать добровольцев с аллергией (у шестерых была аллергия на молоко,
