в мой дом пришла? Не служанке приказала, а сама явилась? – взяв себя в руки, Малена всматривалась дальше в ладонь королевскую, хотя мурашки по спине бежали, и побледнела, когда углядела страшное. – Так ты для Теодора, короля нашего, ягоды приготовила?
Малена сглотнула и неуверенно посмотрела на них, лежащих на столе неподалеку. Может, смахнуть на пол да магией выжечь? Весь простой народ был воспитан в уважении к Теодору, но Малена… не могла предать доверие королевы, о котором так долго мечтала. И медленно отпустив руку Анисьи, сглотнула, проговорив:
– Не любит он тебя. Другая в его сердце живет. Не та… на которую ты думаешь.
Не стала Малена объяснять свои слова. Запутанно вышло, да и не поняла она по видению, кто зазноба Теодора. Все-таки Малена слишком молодая ведьма, чтобы читать по руке прошлое и будущее чужое.
– Неважно это уже.
– Ну, что, казнишь теперь меня за то, что тайны твои узнала? – дерзко бросила Малена в лицо Анисьи, пряча страх за дерзостью.
Ведьмочка глазами ярко сверкнула, мол не боюсь тебя, красавица! И в ноги кланяться, о пощаде молить не собираюсь!
Анисья перехватила ладонь Малены, похолодевшую от волнения. И погладила, как испуганного котенка.
– Ну, что ты… Ты ведь не выдашь меня, правда, девочка? – Анисья сцапала самыми кончиками пальцев Малену за подбородок, придвигаясь ближе. – А когда я стану править единолично, то и о месте при дворе для тебя позабочусь. Ты ведь хочешь этого? Подберем тебе и мужа, если на то будет твоя воля… Может, хоть тебе повезет.
Анисья вздохнула, отпуская Малену, и делая глоток чая, который резко показался ей горьким. Из-за мыслей о Теодоре. Она не хотела его любви, но… но значит, еще какая-то зазноба у него появилась, кроме Данки этой гулящей? Анисья встряхнула головой, ничего не понимая.
Малена испуганно покачала головой и не стала даже убирать руку, хотя пальцы дрожали. Никогда еще, никогда не видела королеву живьем, так близко! Вот только… грустная она была какая-то. Совсем не такая, какой ее описывали, когда на приемах блистала.
– Я просто… при тебе хочу быть, – смущенно улыбнулась Малена. – Мать моя часто о королевском дворце рассказывала, бывала она там иногда. Как сказки, в детстве я ее слушала. А ты мне сразу понравилась. Умная и красивая. Вот только мужа я не хочу, если и так при дворе буду. Зачем он мне без любви? Ты править будешь, а я придворной ведьмой стану. Помогать буду тебе, со свету сживать недоброжелателей твоих. Хорошо заживем, правда?
Ее улыбка была немного грустной. Увидела Малена краем глаза, что не будет править Анисья. Что будущее у нее будет совсем не таким безоблачным, как ей может сейчас казаться. Но… она не спросила. а Малена не стала расстраивать попусту. Не любила будущее людям рассказывать. Всегда надеялась, что оно лучше будет, чем то, что на ладони написано. Ведь будущее изменчиво. Только от людей оно зависит, от их поступков! По крайней мере, Малена на это надеялась.
– Тогда решено! Как взойду на трон, жди гостей тем же вечером! Во дворец тебя заберут, в парчу да бархат разоденут, – улыбнулась Анисья, накрывая ладонь Малены своей. – Умею я благодарной быть. Так что, готовы ягоды заколдованные? Только скажи мне, не ядовиты ли они сами по себе, никто не заподозрит ничего? Просила я у твоей бабки самые неприметные, обычные, только с чарами смертельными.
Анисья долго вынашивала план, как добраться до власти. Так что продумала каждую мелочь. Колдовство так просто не распознаешь! И уже не спасет ни один лекарь от него Теодора.
Смутилась Малена сильно, когда Анисья по-доброму потянулась. Щеки покраснели, и глаза ведьмочка отвела.
– Да что ты… это так, просто мечты пустые, – махнула Малена рукой с грустной улыбкой. – Не ко двору я буду там, во дворце. Из простых я. А ты… правь, как время твое придет, мудро да справедливо. Верю я в тебя.
Малена встряхнула волосами и потянулась за ягодами, радуясь про себя, что Анисья тему разговора перевела.
– А насчет ягод все, как ты заказывала, – продолжила Малена. – Ягоды не ядовитые, но чары на них смертельные. Бабушка все, как надо, сделала. Бери, бери, тебе они не повредят.
Анисья позвенела золотом и расплатилась сверху. Вот бабушка порадуется! А Малена… долго вслед ей смотрела, вздыхая тяжело. Было у ведьмы молодой странное чувство. Будто не суждено Теодору умереть, не умрет он. Даже ягоды не помогут. Кому-то другому достанутся.
***
Иногда приходится отступать перед трудностями. Особенно, если у трудностей светлые косы, лукавые голубые глаза и капризно изогнутые розовые губы. И зовут эти трудности Анисья. Жена… законная. Теодор, конечно, старался уделять время и ей, и Дане. Но сердцу не прикажешь? И дорогу в покои к Анисье Теодор, вообще, забыл. Хотя с Даной они не спали вместе. Он уважал то, что она чужая жена. А Теодор, выходит, чужой муж? И у него есть кое-какие обязанности? Так ему сказала жестко Анисья вчера вечером. И Теодор не смог противиться ее воле. Хотя для себя решил: и пальцем не притронется. Дану дождется. Попаданку свою… Сколько бы времени ему ждать ни пришлось.
Хотя понимал, сложно ему придется. Нравилась ему всегда Анисья. С головой девка была. Красивая, как дьяволица. Мужиком в юбке звали ее за глаза придворные за жесткий характер и упрямство. Такой Анисья и была, если честно. Но нравилось ему с ней говорить да время проводить. Если бы не Дана, то другом Анисью назвал бы искренне. Вот только ей… не понравится определение такое.
– Придешь ко мне вечером? Просто… поужинать с тобой хотела. Наедине. Соскучилась я по тебе, государь, – промурлыкала с утра Анисья, напоминая о себе.
Теодор кивнул, подавив тяжелый вздох.
– Приду.
Знал он, что Даны не будет: вместе с Драго в гости поехала к подруге своей новой. Его наедине, как назло, с Анисьей оставила. Еще слуг отпустит чертовка-жена, вообще, беду наведет.
И вот Анисья ждала Теодора в своих покоях. Приказала слугам принести яства всякие, свеч зажечь поменьше, только на столе с ужином. А потом убираться и сказать, чтобы поблизости ни души не было.
Служанки аж дернулись. Все знали, что нрав у Анисьи жесткий, и утехам ее с мужем никто мешать не хотел. Только дело было в другом. Она поправила на блюдце лесные ягоды, безвредные совсем… если бы
