сотворены личной магией заклинателя.
– Почему так? – я всё ещё не могла понять, что к чему.
– Магия, как и кровь, должна свободно течь по организму, – пояснил Ордет. – Только когда она в движении, от неё есть толк. Если кровь выпустить из вены и налить, скажем, в чашку, она быстро загустеет. То же происходит и с магией внутри накопителя. Она становится густой и неповоротливой, и создать сильное заклинание уже не в состоянии.
– Эх, как же всё сложно, – посетовала я. – Чем сильнее углубляюсь в теорию, тем меньше понимаю, как всё это работает.
Ордет весело фыркнул на это, а на лице его отразилась самодовольная улыбка.
– Боюсь, госпожа, познать устройство мира не дано никому, – заметил он насмешливо. – Даже вихо горы Абора не знают ответы на все вопросы касательно устройства человеческого организма.
«И очень жаль», – подумала я.
Дверь оранжереи резко открылась, и на пороге показалась Чала. Взгляд девушки на мгновение задержался на мне, беззастенчиво и совершенно некультурно развалившейся прямо на полу, а затем метнулся к Ордету.
– Вам не стоит находиться в комнате с госпожой, когда рядом нет меня, – мрачно заметила Чала, обращаясь к стражу.
– Госпожа не останется одна, – припечатал Ордет непреклонно. – Мнение прислуги по этому поводу меня не волнует.
– Чала не прислуга, – возразила я, наградив воина строгим взглядом. – Она в первую очередь моя подруга, поэтому будь чуть вежливей.
– Приношу свои извинения, – Ордет поклонился мне, а в сторону Чалы даже не взглянул. – Однако после нападения на Второго наследника долины Цэгнус с моей стороны было бы крайне неосмотрительно оставлять госпожу одну. Вдруг следующей целью окажетесь вы?
– Что не отменяет правил приличия, – заметила Чала, даже не пытаясь скрыть своего негодования. – А если кто-то узнает, что госпожа проводит время наедине с мужчиной?
– Во-первых, не с мужчиной, а с телохранителем – это большая разница, – поправил её Ордет. – А во-вторых, откуда же кто-то узнает, что госпожа остаётся со мной наедине, если никто этого не видит? – Ордет криво усмехнулся, с вызовом взглянул на Чалу и спросил: – Или ты расскажешь об этом бэкхрану и вихо?
– Так, успокоились оба! – осадила я спорщиков, слегка повысив голос. – Ордет, прекрати задирать Чалу, это, по меньшей мере, невежливо, она всё-таки девушка. Чала, – я перевела взгляд на служанку, – я знаю, что ты заботишься обо мне, и очень ценю это, но прошу не лезть в мои отношения с телохранителями – я сама разберусь, как и с кем общаться.
– Да, госпожа, – Чала опустила глаза в пол, демонстрируя покорность, и низко поклонилась мне, однако по её лицу было видно, что мои слова её серьёзно задели. – Позволите сказать?
– Разумеется, говори.
– Первый молодой господин горы Абора прислал слугу с сообщением, что он вместе с братом и наследниками долины Цэгнус хотел бы нанести вам визит этим вечером.
– Час от часу не легче, – пробормотала я, мысленно застонав.
Похоже, моим надеждам на тихий, спокойный вечер было не суждено сбыться. Нет, я, конечно, могла бы ответить отказом, и Эльтайн, скорее всего, даже не обиделся бы. И если бы он собрался прийти только с братом, я бы так и поступила. Только вот вместе с ним на огонёк ко мне планировали заскочить наследники Мэйбидоса, а я вроде как обещала Эльзиру наладить с ними отношения, а если повезёт, то и вовсе подружиться. В свете последних событий игнорировать дружеские жесты со стороны представителей долины Цэгнус я не могла – и так положение поместья Лундун из-за всех этих покушений стало крайне шатким. Того и гляди Мэйбидос разорвёт с нами всяческие дипломатические отношения и объявит войну – а этого допустить было никак нельзя. Так что хочу я того или нет, а принять гостей придётся.
– Передай Эльтайну, что я буду рада принять их, – ответила я, постаравшись скрыть собственное неудовольствие.
– Подготовить вам одежду, госпожа?
– Нет, не нужно, – после секундного колебания отказалась я. – Полагаю, никого из наследников не оскорбит мой неофициальный вид.
– Госпоже стоит хотя бы волосы заплести, – заметил Ордет. – Неприлично посторонним видеть вас в таком виде.
Тут он был прав. Распущенные волосы – исключительно для членов семьи. Только вот у меня в последнее время так дико болит голова от этих высоких причёсок и многочисленных шпилек…
– Если мы ограничимся одной косой, это не будет слишком уж сильным нарушением правил приличия? – поинтересовалась я, пытаясь найти хоть какую-то лазейку.
– Подобная причёска не подобает Сиреневой госпоже, – заметила Чала. – Вихо и бэкхран будут недовольны, если узнают.
«Как же меня это всё бесит, – раздражённо подумала я. – Так не ходи – это неприлично, так не говори – это неправильно, так не одевайся – это не подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун. Достали все! Даже в собственном доме не дают расслабиться и вздохнуть спокойно».
– Отлично, – недовольно пробормотала я и резко захлопнула книгу. – Хорошо, пойду приводить себя в порядок, чтобы выглядеть, как подобает Сиреневой госпоже.
Стиснув зубы от боли, моментально прострелившей бок, я поднялась на ноги и направилась на второй этаж, в свою спальню. Чала пошла было следом, но я остановила её резким взмахом руки.
– Подготовь гостиную к приходу гостей, – велела я. – Принеси фрукты и оджу. О своём внешнем виде я позабочусь сама.
Непринуждённость
Гости явились спустя примерно полчаса. Правда вместо ожидаемых четверых человек их оказалось десять: наследников сопровождала стража.
– Приношу свои извинения, – едва только переступив порог гостиной, тут же проговорил Эльтайн таким тоном, словно совершил страшный грех, и, сложив руки летучей мышью, низко мне поклонился. – Сообщая о визите, я не подумал предупредить, что нас будет сопровождать стража.
– Нет нужды, – улыбнувшись, заверила я его. – Бэкхраны беспокоятся о безопасности своих наследников – это закономерно.
Телохранители – трое воинов долины Цэгнус в полном боевом доспехе и трое целителей, вооружённых мечами – рассредоточились по периметру гостиной. К Ордету, до этого мирно стоявшему в углу возле окна, не иначе как для ровного счёта присоединились Мартнейт и Берт.
Мне подобное столпотворение в гостиной совершенно не понравилось – тут яблоку теперь негде было упасть! Не говоря о том, что этот мрачный
