конвой вызывал у меня неприятные ассоциации и одним своим видом вызывал раздражение.
– Полагаю, в одной комнате нам всем будет тесно, – заметила я, после чего обратилась к Вэлсторну, старательно игнорируя объёмный деревянный короб в его руках: – Вы не будете возражать, если мы переместимся в оранжерею, а ваша охрана останется здесь?
– Как будет угодно Сиреневой госпоже, – незамедлительно последовал ответ, изрядно удививший меня – я полагала, после покушения на Эрана Вэлсторн предпочтёт не расставаться с охраной даже в ванной и туалете.
– Первый молодой господин горы Абора? – я, в общем-то, не сомневалась в том, что Эльтайн поддержит любое моё предложение, но из вежливости всё же спросила.
– Не имею никаких возражений, – заверил меня тот.
– Вот и замечательно, – резюмировала я и повернулась к Чале. – Принеси из моей комнаты одеяло и разложи его в оранжерее так же, как было. И позаботься о гостях, – я взглядом указала на телохранителей наследников, – закуски, оджу – всё как положено.
– Да, госпожа.
Пока Чала отправилась выполнять мои распоряжения, я жестом пригласила Эльтайна, Тая и Вэлсторна с Эраном проследовать за мной в оранжерею. Ордет было дёрнулся за нами, но мне хватило одного строгого взгляда, чтобы он мгновенно передумал изображать курицу-наседку и остался стоять на месте.
– Надеюсь, мы своим внезапным визитом не нарушили планы Сиреневой госпожи, – вежливо проговорил Эльтайн, очевидно, добровольно взявший на себя роль этакого переговорщика. – Вы не явились на ужин, и мы все были немного обеспокоены вашим состоянием.
– Со мной всё в порядке, – заверила я его, улыбнувшись. – Просто немного устала.
– Сиреневая госпожа увлекается геммологией? – внимание Эрана привлекла книга, оставленная мной на столе.
– Расширяю кругозор, – объяснила я. – Чатьен Васт посчитал данную книгу полезной, вот я и занимаюсь её изучением.
– Да, дядя умеет подбрасывать своим ученикам интересные задачки, – тепло улыбнувшись, заметил Эльтайн. – Правда, когда он учил нас с Тайем, то делал упор на травничество и зоологию.
– Это понятно, вы ведь будущие чатьены. Из меня же не то что целителя, даже помощника толкового не выйдет, вот он и старается дать как можно больше знаний из разных областей – вдруг что и пригодится.
– Почему госпожа думает, что из неё не выйдет целитель? – удивился Эран. – Вы кажетесь очень умной, а значит без труда сумеете освоить все необходимые знания.
– Теоретические, да, очень даже может быть и смогу, – согласилась я. – Только вот применить на практике мне их не удастся.
– Почему? – продолжил допытываться Эран, то ли и вправду не понимавший, то ли по какой-то причине желающий, чтобы я озвучила свою неполноценность вслух.
– Потому что у меня нет магии, – постаравшись придать голосу твёрдости, чтобы ничем не выдать того, как задевает меня собственная немощь, ответила я. – Следовательно, и лечить я никого не смогу.
Во взгляде Эрана проскользнуло сожаление – похоже, мальчик действительно забыл или и вовсе не знал о моём недуге.
В этот момент в оранжерею с одеялом и стопкой подушек в руках вернулась Чала, своим появлением невольно спасая и меня, и моих гостей от неловкости.
– Здесь не так много места, чтобы поставить диваны, – объяснила я, поймав заинтересованный взгляд Эльтайна. – Надеюсь, вы не против поужинать на полу?
– Нисколько, – тут же заверил меня юноша. – Во время путешествия с наставником мне часто приходилось ночевать под открытым небом и спать чуть ли не на голой земле, так что не вижу ничего плохого в том, чтобы устроиться на полу. Для Вэлсторна, уже несколько раз принимавшего участие в походах, это тоже не должно быть чем-то обременительным.
– Разумеется, – подтвердил Первый наследник долины Цэгнус.
– Дома, когда позволяет погода, мы часто обедаем в саду прямо на траве, – сообщил Эран, устраиваясь по-турецки на разложенном Чалой одеяле. – Мама считает, это делает нас ближе к природе.
– У вас очень мудрая матушка, – заметила я, улыбнувшись.
Мобас
Вэлсторн устроился рядом с братом, в точности скопировав его позу. Я про себя отметила, что у обоих на схинях отсутствовали крючки на боковых швах ниже талии, позволяя полам свободно расходиться, нисколько не стесняя движения – крайне удобная модификация на мой взгляд. Эльтайн с Таем сели напротив наследников долины Цэгнус, причём приняли хорошо знакомую мне из прошлой жизни традиционную японскую позу сэйдза – на коленях, положив бёдра на голени, а ягодицы – на пятки. В своё время мне потребовалось очень много практики, чтобы научиться сидеть в ней больше пяти минут так, чтобы не затекали ноги, и всё равно я находила её крайне неудобной. Впрочем, учитываю узость и длину юбки цэхиня, именно сэйдза была бы для меня самой удобной, однако я не была уверена, что моё нынешнее тело выдержит её. Однако и по-турецки сесть я не могла – для женщины это считалось неприличным. После секундного колебания я опустилась сначала на колени, затем полноценно села на пол, согнув ноги и расположив голени и стопы справа от себя, для устойчивости оперевшись на левую руку.
А затем произошло нечто совершенно для меня неожиданное: сначала Вэлсторн, а затем и Эран, сняли свои маски, и я наконец-то смогла увидеть их лица.
У Вэлсторна было загорелое квадратное лицо с крупным носом, тонкими губами и массивным волевым подбородком, впрочем, всё вместе это смотрелось весьма органично, я бы сказала даже в какой-то степени красиво. Эран оказался полной противоположностью брата: слегка вытянутое лицо, высокие скулы, тонкий нос, пухлые губы и брови вразлёт – его легко можно было перепутать с девочкой.
Позволив себе пару секунд разглядывать братьев, я сложила руки под грудью и слегка наклонилась вперёд, сказав:
– Благодарю за оказанное доверие.
Из книг я знала: воины долины Цэгнус могли снять маску только перед членами семьи и так называемыми «своими людьми». В их число входили подчинённые, давшие клятву верности, и духовные братья и сёстры – люди, не являвшиеся родственниками по крови, но которых человек признавал своей семьёй и, соответственно, вёл себя с ними, как с членами семьи.
– Сиреневая госпожа доказала, что заслуживает доверия, – твёрдо проговорил Вэлсторн, а затем открыл крышку своего короба и достал из него большой глиняный горшок. – Мы с братом просим вас оказать нам честь и разделить с нами
