фартук мне через голову и завязал его на спине. Концы были слишком длинными, так что пришлось обмотать их вокруг талии два раза, поэтому Лукас возился довольно долго.
Перегнувшись через мое плечо, он оценил результаты своих усилий, слегка царапнув мне щеку отросшей за день щетиной — такое вроде бы легкое касание, а сердце уж совсем припустило вскачь.
Я неосознанно отклонилась чуть назад, упершись лопатками Лукасу в грудь, а затылком — в горло. Меня обволокло тепло; я чувствовала себя в его руках податливой и в то же время полной жизни.
Он не шевелился, спокойно приняв на себя мой вес, и я вспомнила вчерашний день и наши вечерние объятия. На этот раз было по-другому: я не ощутила ни утешения, ни поддержки, зато каждый нерв в моем теле словно оголился.
— Подожди, сейчас затяну потуже, — пробормотал Лукас.
Я кивнула, наблюдая за его пальцами. Завязав узел, он положил ладони мне на живот — будто не находил сил их убрать.
Мои глаза невольно закрылись, а руки Лукаса мягко притянули меня к себе.
— Теперь ты готова, — хрипло прошептал он.
Я подняла веки, подавив желание сплести наши пальцы, прижаться плотнее.
— Спасибо. Ты меня тщательно подготовил.
Его щетина вновь кольнула мне щеку, и я, вдохнув, не смогла выдохнуть.
— Я вообще человек скрупулезный, — отозвался Лукас. — Ничего не делаю наполовину.
Он отступил назад — и без него мне сразу стало холодно, — и вновь направился к кухонному столу.
— Ты ведь тоже наденешь фартук?
— Вряд ли он мне понадобится.
Лукас взглянул на меня, и уголки его рта поползли вверх, словно между нами сейчас ничего не случилось. С другой стороны — а что было?
— Иди сюда, Рози. Пока не подойдешь к столу, ничего не приготовишь.
Я подчинилась и сделала шаг вперед.
— Ладно. Только не думай, что я не поняла твоих намеков — мол, ты скрупулезный, а я, значит, легкомысленная.
Лукас хохотнул и пробормотал что-то по-испански. Я сдвинула брови, облокотившись на столешницу.
— Что ты сказал? Шепчешь себе под нос, и я не всегда слышу и понимаю — это неправильно.
— Dios, dame paciencia, — громче повторил Лукас. — Значит: Господи, дай мне терпения.
— И для чего тебе терпение? Я не такая уж плохая кухарка.
Он не обратил ни малейшего внимания на мою ложь, лишь придвинул ко мне контейнер.
— Действие первое: проверяем тесто.
Сняв крышку, Лукас предъявил мне два аккуратных комка и нажал на один из них указательным пальцем.
— Видишь, пружинит. Значит, уже поднялось.
Подражая его движению, я ткнула в другой комок.
— Ага, вижу. Кстати, у меня дома так хорошо никогда не получается.
— Ладно, покажу, что нужно делать, только не сегодня, — хмыкнул он и придвинул ко мне бумажный пакет. — Теперь добавим на стол немного муки, чтобы тесто не липло.
— Значит, у нас не просто экспериментальное свидание, но еще и мастер-класс. Повезло мне! — Набрав в ладошку муки, я начала посыпать стол. — Это Сандро для нас все подготовил? Похоже, ты ему и вправду очень понравился.
— Я не шутил, когда сказал, что произвел на него прекрасное впечатление. Он даже хотел познакомить меня с одной из дочек.
Я невольно напряглась, а Лукас продолжил:
— Нет, тесто я замесил сам — заскочил сюда пораньше и все сделал. Ну, кроме свечек. Их принес уже потом, когда Сандро ушел.
Моя едва зародившаяся ревность пропала. Стало быть, Лукас провел день в пиццерии, пока я работала дома. Хм, а я думала, он смотрит достопримечательности.
— Кстати, пока не начала… — Он вынул из контейнера один из комков и положил его на столешницу. — Меня интересовало, какую долю жидкости использует Сандро при замешивании теста, а подобной информацией можно было разжиться, лишь проникнув на его кухню. Сперва наш хозяин сопротивлялся, но, когда я сказал…
Лукас вдруг примолк и покачал головой.
— Словом, он поделился со мной секретом.
— Так что ты ему сказал? — нетерпеливо осведомилась я. — Что женишься на его дочке? Или?..
Он бросил на меня быстрый лукавый взгляд.
— Между прочим, Сандро меня благословил.
— Потрясающе, — буркнула я, переключившись на тесто.
— Ладно, я сказал ему, что ушел с рынка невест, — шутливо подтолкнул меня бедром мой партнер по эксперименту.
Отчего-то его ремарка не улучшила мне настроение.
— Ты становишься такая милая, когда ревнуешь, Рози. И все же не хочу видеть, как ты дуешься.
— Ничего я не дуюсь. И вовсе не ревную.
Лукас засмеялся.
— Ладно, теперь указательным и средним пальцем мягко нажимаем на центр комка.
Я повторила его прием, затем размяла тесто костяшками пальцев, стараясь не впасть в гипнотический транс от аккуратных и уверенных движений Лукаса. Это было непросто — я довольно быстро поняла, что заглядываюсь на его руки.
— Итак, Рози, — сказал он, медленно раскатывая тесто, — сколько слов удалось тебе написать после нашего первого свидания? Появилось вдохновение?
Подражая ему, я приподняла длинный лоскут теста в воздух, и оно, вытянувшись, вяло сползло к столешнице.
— Наверное, я что-то не так делаю.
Он накрыл мою кисть ладонью, и меня словно пробило разрядом тока.
— Спасибо, — пробормотала я, позволив ему управлять моими движениями, и ответила, стараясь не думать о его теплых руках: — Кое-что написала. Не так много — из-за Олли и всего прочего. И все же определенно подвижки есть. Я…
Сильные пальцы Лукаса на миг сплелись с моими, и я потеряла мысль.
— Что ты хотела сказать?
Мы продолжали раскатывать тесто, и я, поглядывая на наши пальцы, закончила:
— Похоже, начинаю ощущать вдохновение.
Лукас отнял мои руки от скалки.
— Знаешь, ужасно хочу узнать, как развиваются отношения между офицером Бернсом и его подругой.
Э-э-э… Стоп. Получается, что Лукас…
— Так ты читал первую книгу? — выпалила я.
— Говорю же — я человек скрупулезный, — уклончиво ответил он. — Ладно, насчет второй книги спрашивать не буду — боюсь сглазить.
Я сморщила нос. Не стала задумываться, читал ли Лукас самые горячие сцены, зато обрадовалась, поняв, что он вникает в то, чем я занимаюсь — в мои книги, в мой труд, да, в конце концов, в саму меня. Так старалась себя оградить от чужих мнений — писала тайно, выдумала псевдоним, не делилась ни с кем, кроме Лины. А теперь… Ужасно приятно слышать, что едва знакомого мужчину настолько волнует мое творчество!
— Выходит, ты суеверен?
Я захихикала, а Лукас отчего-то застыл, словно звук моего смеха застал его врасплох. Затем тихо выдохнул носом, отступил от стола, выпустив мои руки, и я будто лишилась чего-то важного.
— Так… — Я постаралась восстановить самообладание. — Что насчет начинки?
— Будет всего понемножку. Хочу, чтобы ты
