дня уехала. В среду вернётся, самое раннее.
— А бланки?
— Бланки сделаем, — Грач кивнул. — Сколько, говоришь? Двести?
— Да, и мне нужно до вечера.
— Сегодня⁈ Ё-моё! — Грач вскинул голову. — Егерев, ты что, совсем? Вечно тебе всё срочно! Ты думаешь, официальные бумажки из воздуха берутся⁈
— Из принтера.
— Умный, да? Ладно, сделаю. Но будет дороже!
— Сколько?
Грач посмотрел в потолок и зашевелил губами, прикидывая. Балаболка наклонила голову, будто тоже считала.
— Пустые ешки без печатей от «Лесного Двора»… За двести штук — сотка.
— Сто тысяч за бумагу?
— За правильную бумагу, — уточнил Грач. — С водяными знаками, с голографией, с QR-кодом, который будет проходить первичную проверку. Это не на коленке ксерокопия, Егерев. Это настоящий законный продукт, просто пустой. И тебе потом придётся пересылать данные, чтобы он пустым не оставался. Всё серьёзно.
— По рукам. Деньги после получения. Курьер — до пяти вечера.
Грач кивнул.
— Алёнка принесёт.
— Бумажки! Шур-р-ршат! — подал голос Архимед. — Документики оформляются!
Я встал. Кресло скрипнуло напоследок. Пакет с ватрушками демонстративно остался на столе, пододвинутый к калькулятору.
— Выпечку всё же попробуй. Роза Петровна старалась.
Грач поднялся, но даже не посмотрел на пакет. Он был слишком занят тем, что чесал кролика. Фарт устроился на его предплечье, как на жёрдочке, и свесил задние лапки.
Руки мы с Грачом снова не пожали.
— До пятницы, — сказал я.
— Ага, давай, вали в свой зоомагазин, — ответил Грач. — И это…
Я остановился в дверях.
— Кролик нормальный, — Грач сказал это так, будто признание далось ему с усилием. — Спасибо.
Фарт ткнулся носом ему в запястье.
Кивнул и вышел. Дверь за мной закрылась. Из-за неё глухо донёсся голос Грача:
— Ну что, Фарт? Будем тебя устраивать…
Архимед хлопнул крыльями и расправил хохолок.
— Удачи! — проорал какаду через закрытую дверь. — Бумажки-какашки!
— Архимед, — я щёлкнул пальцами по его клюву.
— Птичка молчит! — попугай мгновенно прижал хохолок. — Рот на замке! Ключ проглотил!
Мы вышли в торговый ряд. Я втянул носом уже ставший привычным воздух Птички, пропитанный запахами шерсти, жареных пирожков и опилок. Дела с Грачом улажены, и даже не пришлось призывать его бывшую птичку. Но расслабляться рано. Я задолжал Блёстке за хамелеона. Лазурной снайперше нужен белок. Желательно — с магической искрой. Так что мой путь лежит в ряды террариумистов, где торгуют кормовыми насекомыми.
— Жуки-червяки! — радостно сообщил Архимед моему левому уху. — Хрусь-хрусь! Вкуснота!
— Ты на диете, — напомнил я, лавируя в толпе зевак. — Хватит с тебя пары мучных червей.
Какаду возмущённо крякнул, но спорить не стал.
Я свернул в узкий проход между палатками, тесно заставленными стеклянными аквариумами. Здесь было тише и темнее. Лампы накаливания грели контейнеры, откуда доносилось непрерывное стрекотание, шуршание и скрежет тысяч крошечных лапок.
— Эй, торгаш!
Голос прозвучал сзади. С характерной шпанявой оттяжечкой. Я не стал резко дёргаться. Просто плавно перенёс вес на правую ногу и полуобернулся, освобождая левую руку для доступа к Инвентарю.
В пяти метрах от меня стоял Штопор. Тот самый уличный укротитель-живодёр, у которого я отжал Марусю. На его скуле всё ещё красовался желтеющий синяк после нашей последней встречи, но сейчас он выглядел куда увереннее.
Ещё бы.
Справа и слева от него возвышались двое. Крепкие мужики с каменными мордами профессиональных костоломов. У того, что стоял справа, в руке небрежно покачивалась короткая телескопическая дубинка, по металлу которой змеились тусклые красные руны. У второго из-под расстёгнутого воротника куртки выглядывала татуировка — извивающаяся чёрная волна.
Случайные прохожие, почуяв неладное, мгновенно растворились, словно их ветром сдуло. Мы остались одни в узком коридоре из стрекочущих стеклянных банок. Продавцы забеспокоились, но никто не полез за телефонами.
— Я же говорил, что Река такого не прощает, пустышка, — Штопор криво усмехнулся и сделал шаг вперёд. Парни двинулись следом. — Возвращай мою макаку. И кастет. А потом мы поговорим о набежавших процентах за прокат.
Архимед на моём плече угрожающе распахнул крылья.
— Тр-р-ревога! Бандиты!
Вот вечно кому-то до меня есть дело…
Глава 16
Ползучие и летучие
Дзынь! Обнаружена возможность для генерации квеста!
Источник: Игорь Семёнович Штопоров, «Штопор» (Ранг D, Уровень 6). Вы уже знакомы. Рада за вас обоих.
Сопровождение: Бойцы синдиката «Чёрная Река».
«Вобла» (Ранг D, Уровень 7). Усиление: артефактная дубинка.
«Карась» (Ранг D, Уровень 8). Усиление: магия воды, питомец-жаба.
Грубая сила: 100 % Мозги: опционально.
Вероятность мирного исхода: 0,3 %
Рекомендуемый уровень для противостояния: 12+
Ваш текущий уровень: 8
Внимание! Линия конфликта активна!
Совет: Бежать. Быстро. Желательно с криками о помощи!
Так вот что за «Река». Я слышал это слово от Штопора, ещё когда отнимал у него Марусю. Тогда он бросил его небрежно, как козырь из дырявого рукава. Сейчас козырь обрёл плоть — триста с лишним кило живого веса, артефактное оружие и жабу.
День, рынок, вокруг — продавцы. Свидетели. Но эта троица прёт буром, даже не пытаясь скрываться. Вобла играет дубинкой открыто. Карась не прячет татуировку. Штопор разговаривает громко, чтобы слышали все. Это не наглость, а привычка. Они уверены, что их прикроют. Значит, «Чёрная Река» крышует Птичку. Целиком. Либо достаточную её часть, чтобы чувствовать себя здесь дома.
Информация записана. Пригодится.
А пока займёмся арифметикой. Трое на одного. Вобла — седьмой уровень, Карась — восьмой, как я. Штопор — шестой, но он не боец, он заказчик. Двое бойцов — серьёзно, но не критично.
На всякий случай мысленно открыл статус и распределил все пять очков характеристик. Три — в Силу. Два — в Ловкость. Через секунду мышцы спины и предплечий налились знакомым теплом прокачки. Тело стало послушнее. Суставы чуть хрустнули и успокоились.
Сила: 12. Ловкость: 9
Палатки вокруг зашевелились. Продавец слева, тощий мужик с потрёпанным фартуком, поспешно подхватил длинный контейнер с мадагаскарскими тараканами и задвинул его поглубже под прилавок.
Его сосед, бородатый дед с очками на лбу, убрал со стола четыре стеклянных банки с кормовыми мухами, прижал к груди аквариум с бабочками и попятился в темноту пристройки. Двое покупателей молча испарились, причём один протиснулся в такую щель между палатками, в какую и кот не пролез бы.
Никто не крикнул: «Полиция!» Никто не полез за телефоном. Вот вам и подтверждение.
Штопор шагал вперёд, фланкируемый своими «быками». Выглядел он отвратительно: тот же кожаный прикид, та же кепка, то же острое лицо крысы, учуявшей сыр. Глаза злющие.
— Чё, фраер, язык проглотил? — Штопор скривился, обнажив верхний ряд зубов. — А мы тебе сейчас поможем разговориться. Собирались к тебе в магаз забежать, да ты сам припёрся! Как на заказ! Короче, давай сюда обезьяну, пока
