что я назвала его имя?
А вдруг он пришёл добить Оливи?!
Дор запускает руку в карман.
Я интуитивно закручиваю вокруг себя поток эфира, успеваю раньше, чем Дор вскидывает зажатый в пальцах амулет, одновременно ныряю в астрал. В меня летит струя огня, и, если бы не вихрь, я могла не увернуться. Я отскакиваю.
— Так и знал, что от тебя будут проблемы, — досадливо цыкает Дор.
— Что ты сделал с Оливи?
— С ней всё в порядке, — хмыкает он.
Амулет оказывается одноразовым, рассыпается, но Дор вынимает ещё один и не просто выпускает в меня новый шар огня, а довольно ловко направляет его потоком энергии.
Встречным потоком эфира я перехватываю шар, удерживаю его перед собой и… призываю руну сна. Отклик приходит мгновенно, магический символ появляется, и я отправляю его в Дора вместе с огненным сгустком.
И если шар он отбивает, то руну — нет. Она впечатывается ему в лоб.
— Ты… — Дор пытается сопротивляться, но оседает и засыпает. И пока кто-то со стороны не развеет руну или не закончится её действие, он не проснётся.
Я выдыхаю.
Надо срочно найти дознавателя…
— Фыречка? — совсем тихо пробую позвать я. Когда тварь атаковала нас с Чареном, Фырьки рядом уже не было. Питомица цела, я уверена. Она у меня умная, позаботиться о своей безопасности умеет.
— С-с-с… — раздаётся в ответ.
Уловив колебания эфира, я оборачиваюсь. Из светлого марева тумана выходит хтонь. Только не моя родная, а матёрая хтонь-убийца. Взрыв если и повредил ей, то незаметно. Она медлит, принюхивается, таращит на меня чёрные бусинки глаз, сыто облизывается.
Чарен?!
Хтонь приседает на задние лапы, готовясь к прыжку.
Глава 45
Шарахнувшись, я призываю руны, готовясь отбиваться до последнего — не ждать же безучастно, пока меня сожрут, — но хтонь резко отворачивается и принюхивается к Дору, опасливо вытягивает морду, подползает. Довольно странное поведение. Он и есть хозяин твари? Не удивлена. Подобравшись вплотную, хтонь толкает его носом, реакции, разумеется, не получает.
Моя Фырька вытащила бы меня из астрала, позвала целителей и села охранять.
Хтонь-убийца делает молниеносное движение головой вправо-влево, отпрыгивает, бросает взгляд на меня и уходит в туман.
А почему она не атакует?
То есть я, конечно, рада, что ещё поживу…
Я смотрю на Дора. На его белой рубашке начинает расползаться ярко-красное пятно. Я бросаюсь к нему, проверяю пульс, дыхание — нет. Проведя ладонью над грудью и солнечным сплетением, я отчётливо ощущаю разрывы в энергетической структуре, последние капли жизненных сил вытекают вместе с кровью и растворяются в эфире, а энергетическое ядро… попросту вырвано.
Вот и объяснение: почувствовав свободу от поводка, хтонь расправилась с тем, кто представлял для неё угрозу, расправилась так, как это и делают астральные твари, а теперь она ушла… переваривать чужеродную энергию. Я ей временно не интересна.
Кажется, теперь у меня появился настоящий шанс.
Где найти дознавателя? Хм…
Я выталкиваю тело Дора из астрала, и оно появляется на полу палаты, чуть ли не под ногами уже вернувшегося целителя. Мужчина вскрикивает, зовёт на помощь, и мне остаётся только ждать, наблюдая за воцарившейся суетой: кого-то сразу же посылают за дознавателем, один из целителей убеждается, что Дору не помочь, Оливи переводят в соседнюю палату, попутно подпитывают кокон.
— С-с-с? — В этот раз из астрала появляется Фырь. Питомица строит на мордочке виноватое выражение.
— Хорошая моя, ты знаешь, что на умильные взгляды я не поведусь? Я рада, что ты цела, лезть было бы глупо.
— У-у-у… — вздыхает она.
— Ты ещё маленькая, — хмыкаю я.
— У-у-у… — Маленькой Фырь себя не считает, но вынуждена признать, что до матёрой хтони ей ещё очень далеко. Слабенькая она. И именно поэтому я смогла нас связать.
У Дора с его хтонью, очевидно, связка совершенно другая. Я бы сказала — немыслимая. Если бы своими глазами не увидела, то с абсолютной уверенностью утверждала бы, что ни один поводок не заставит настолько мощную тварь подчиняться обычному человеку, пусть он сто раз талантливый ныряльщик. Дор же талантливым мне не показался. Зато я видела, как он использовал амулет.
Я приближаюсь к телу, наклоняюсь. Удобнее было бы прислушиваться напрямую, а не через границу между астралом и материальным миром, но показываться на глаза целителям я точно не собираюсь.
— Фыречка, что скажешь? Есть у него амулет, способный контролировать ту тварь?
— Мря, — уверенно отвечает Фырька.
— Я тоже так думаю. — Я чувствую несколько амулетов, но все они «легковесные», как те одноразовые, заряженные огнём.
Если точно не личная сила и не амулет, то что?
Пока я жду, ещё раз попытаться понять, что не так с Оливи?
— У-у-у? Фр-рь!
Мотнув головой, питомица указывает в сторону двери, и буквально через несколько секунд створка открывается, целительница пропускает в палату дознавателя и остаётся в проёме. Вид у женщины напуганный.
Дознаватель обводит палату и, не оборачиваясь, отсылает целительницу, закрывает за собой дверь. Видимо, почувствовал наше с Фырькой присутствие.
Чем меньше я шевелюсь, тем отчётливее просматриваются следы, так что я решаю не выходить, и дознаватель ныряет.
— Леди Талло? И хтонь… Вдвоём над телом студента, убитого хтонью.
— Следы свежие. Я не знаю, где Чарен. Убившая Дора хтонь напала на нас. Чарен что-то сделал, получился взрыв, нас раскидало, и я не знаю, где он.
— Чар?! Фырь, для тебя ведь не составит труда найти Чарена?
Как быстро он изменил своё мнение…
— Ш-с-с-с… — Фырька делает небольшой круг и уверенно берёт направление.
Я привычно следую за ней, дознаватель не отстаёт, и мы погружаемся в глубину астрала, выходим к щиту, точно туда, где был магический взрыв. В эфире во все стороны неровные волны, как круги на воде от брошенного камня. Отчётливая борозда — след, как мощный поток высвободившейся энергии тащил меня. И ещё одна борозда — след Чарена.
Фырька замирает, принюхивается. Мне разобраться легче, я же знаю, кто где стоял.
— Нам туда, — подсказываю я.
— С-с-с… — Фырька прыгает в борозду, и мы идём дальше по следу.
И раз Фырь не показывает, что есть следы хтони-убийцы, значит, Чарен мог уцелеть. Если он был жив, когда руна взорвалась… Надежда мешается с самыми мрачными ожиданиями, и я усилием воли возвращаю контроль над дыханием. Спешка в астрале — верный путь остаться в тумане навсегда, нельзя поддаваться
