тихо ахнул и порывисто прижал его к себе:
– Совратил? Ты?!! Да ты знаешь, что я с ума по тебе сходил – с того самого дня?! Что в ночь на Земле у Илины я спать не мог, когда ты случайно обнял меня во сне?! Что в подземелье я сопротивлялся до последнего, потому, что хотел быть с тобой – не меньше, чем с Эльги?! Что потом я был готов быть беспомощным сколько угодно – пока ты обнимал и ласкал меня?!
– Но ты отшатнулся, когда я пришёл к тебе…
– Да я близости боялся, дурень! Доволен? Вырвал признание?! Это ты твердишь, что я бесстрашный! А меня колотило всего, когда ты вошёл! Я год об этом мечтал, понимаешь?! Год! Меня желание захлёстывало до боли, до судорог! А как это происходит – не представлял… и боялся. Я вообще не представлял, что можно так, как мы с тобой… Ты же сам меня всему учил… совратитель.
Дэриэн обнял его так нежно, что у Стэна защемило сердце.
– Правда… всему-то тебя учить приходилось. Что с женщинами, что с мужчинами.
– Почему во множественном числе? У меня, между прочим, были, есть и будут один мужчина и одна женщина! Это у некоторых богатый опыт!
– Ты действительно ревнуешь к моим воспоминаниям?
– Можно я не буду отвечать?
– Ты уже ответил… Джэд, мне двадцать лет было! Я не был ни королём, ни великим магом и жил ради собственного удовольствия. В отличие от тебя. Это ты сберёг свою чистоту для нас с Эльги. Если бы я знал, что встречу тебя!
– И ты бы ни с кем?..
– Любовь моя… мне всё равно ни с кем до тебя так хорошо не было… Ты больше ничего не будешь скрывать от меня?
– Обещаю.
– Пойдём к девочкам. А то они твою собаку до смерти затискают.
***
Тор дотронулся рукой до плеча Стэна:
– Теперь ты понял, почему я попросил тебя остаться? В твоём присутствии, пусть и незримом для них, один нашёл мужество признаться, второй до конца оценил этот шаг…
– Так будет всегда? – спросил Стэн. – Я буду невольно вызывать людей на откровенность? А как я узнаю, где настоящее доверие, а где лишь влияние моего дара?
– Чтобы проявился твой дар, нужно уже испытывать к тебе симпатию. Риан ведь не был с тобой откровенен? И Диэнэль? И твой отец?
– Ты хочешь сказать, – он повёл рукой вокруг, – все тут испытывают ко мне симпатию?!
Тор кивнул:
– Дружбу. Доверие. Теплоту. Ты же наша семья, Стэн. А для некоторых, – улыбнулся Хранитель, глядя на Мэриэль, – и намного большее. Я, к примеру, вижу в тебе ещё одного внука. А мой мальчик – сына, значит, и Дэрэк тоже. Дани считает братом. И дар твой тут не при чём. Но он помог им всем выявить затаённые глубоко внутри тревоги, недоговорённости, обиды. Они есть у всех, какими счастливыми и благополучными мы ни казались бы с виду.
– Даже у тебя?
– У меня больше всех – за столько лет-то! Но самую главную мою боль Дэрэк унял. Уж не знаю, как ему, вообще не владеющему магией, удалось то, что я считал невозможным, но, по крайней мере, Синеглазый не будет мучиться, видя, как стареют и умирают самые близкие ему люди.
– Ты попроси его…
– Да я сам попробую! Я люблю Гэссу и Вери не меньше, чем они друг друга!
– Глаза не забудь оставить прежними. Пусть уж вы втроём – дед, отец и дочь – будете особенными. А то, действительно, прозвище потеряет смысл.
– Прозвище дали в те времена, когда он был один на весь Саор. Уникальный.
– Он и так у тебя уникальный. Я в жизни не встречал такого человека. Страстного и сдержанного одновременно. Скрытного и доверчивого. Сурового и нежного. Великого мага и короля – и озорного мальчишку. Вон, посмотри, возится со щенком почище девочек. А придётся – сразится с землетрясением, бурей, ураганом, укротит звезду…
– Вернёт четыре мира ценой своей жизни… Да, у меня исключительный ребёнок! Хорошо, что они с Дэрэком наконец-то объяснились. Принц всегда переживал, что Джэд только позволяет себя любить.
– Так кажется лишь на первый взгляд.
– Теперь он успокоится. Хотя… – Тор неожиданно весело улыбнулся. – Дэрэк тоже не всё сказал. На второй день знакомства не бросаются на меч ради просто нужного Саору человека… Только если этот человек стал тебе дороже жизни!
– Получается, они одновременно…
– У них теперь вечность это выяснять. Разберутся!
***
– У меня тоже есть сюрприз, Дэрэк!
– Ты меня пугаешь… Последний твой сюрприз во-о-он там стоит, рядом с такими же двумя.
– Нет, это просто приятная неожиданность. Пэт! Иди сюда!
Высокая, представительная шатенка подплыла к ним, произнесла звучным, хорошо поставленным голосом:
– Приветствую, мой король, королева, принцы!
– Пэт! Вот это да! Ты будешь петь?! Ты же объявила, что больше не будешь публично выступать!
– Мой король попросил меня так, что я не смогла отказаться…
Дэриэн радостно повернулся к Джэду:
– Спасибо, Синеглазый! Представляю, каких трудов тебе это стоило!
Тот передёрнул плечами:
– Тебе же нравится!
Певица улыбнулась:
– Не забудь про условие! Ты обещал, король! – И величественно уплыла.
– И что ты пообещал? – заинтригованно спросил Дэрэк.
– Да так… мелочи.
– Ничего себе мелочи! – вмешалась Эльгер. – Да дочка с дедом чуть не подрались – согласишься ты или нет! Я сама была уверена, что ты не отважишься! Да я до сих пор сомневаюсь, что тебе хватит мужества! Это ж не волны усмирять…
Стэн заинтересованно посмотрел на королеву. Джэд взглянул на неё почти смущённо:
– Ты тоже дала слово! Не выдавать!
Лэнг тем временем вывел Пэт на заранее приготовленное возвышение и поманил туда же короля. Обречённо вздохнув, Дэйкен пошёл к певице, за спиной которой уже собрались музыканты.
– Что происходит? – удивились подошедшие Хранитель с женой и дочерью. Вдруг Вейра восторженно взвизгнула:
– Я знаю! Ничего себе! Грэйн, Дани, Аль! Братик, действительно, согласился!
По залу полилась музыка – волшебная, светлая. Пэт начала негромко своим глубоким чарующим голосом:
Суровой порой
Там, где мира начало,
Однажды с тобой
Нас судьба повенчала.
Мужской, чистый, проникновенный, волнующий голос подхватил:
Одна на двоих
Нам досталась дорога,
Единая жизнь,
И мечта, и тревога.
– Это – Джэд?! – ахнул Стэн. – Не может быть!
– Внучка, ты проспорила! – подтолкнул Мэль Тор. – Ты доказывала, что он никогда на это не решится!
– Вот уж точно – чего не сделаешь ради любви… Ну, папа! Чтобы парень на такие нежности отважился! Всё, деда, как обещала – год к нему не цепляюсь, пусть милуется… А у него здорово получается!
Единственный путь,
Сердца нашего выбор,
С него не свернуть,
Захоти – не смогли бы!
Но мы не хотим!
Наше право быть вместе
Однажды в пути
Мы забрали у смерти.
– Мои стихи! – выдохнул Дэрэк. – Я написал их шестнадцать лет назад!
– А Пэт положила их на музыку, – улыбнулась Эльгер, – и поставила условие – она будет выступать, только если Джэд споёт вместе с ней. И Синеглазый уступил – ради тебя.
– Ради меня!.. Мой Синеглазый…
В следующим миг мужской голос остался один. Пэт смолкла…
