оказался прав! Тебя это задело!
– Когда такой парень, тактичный, воспитанный, рассудительный, уравновешенный… моя полная противоположность… проявляет к тебе интерес, а ты не против… Дэрэк… он нравится тебе? Или… тебе надоел я?!
– Создатель! Мой Синеглазый! Что ты напридумывал! Я вчера проговорился Стэну, что давно мечтаю, чтобы ты приревновал. Мы притворились.
– Ты всё время твердишь, что устал от моего ужасного характера. От вечных тревог за мою жизнь… Вы были так близко, мне стало неприятно… Если уж совсем честно – больно! Больнее, чем вчера и позавчера. Тогда я знал, что ты со мной. А сейчас испугался, что ты меня бросишь!
– Как ты мог! Я никогда тебя не брошу! Ты всё для меня, Джэд. Джэд! Твоё имя – как удар меча. Короткое, резкое, убийственное… Разящее наповал. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?
– Знаю. Ты слишком громко думаешь. Но тут гости…
– А если я попрошу?
– Дэрэк… Проси. Я всё брошу и пойду с тобой. В постель, в неизвестность, в иной мир. Ты это хотел услышать? Хочешь, я, правда, сейчас последую за тобой – куда скажешь?
– Синеглазый… я на такое и не надеялся… Конечно, нет. Это твой бал, и это наши гости. Но как я счастлив слышать от тебя эти слова!
– Зачем ты устроил мне такое… со Стэном?
– Потому, что ревную сам. Безумно, отчаянно. Даже к собственной жене. Ко всем в этом зале, следящим за тобой с восхищением. К желающим танцевать с тобой, смотреть на тебя, ловить взгляд твоих неповторимых глаз… Джэд, ты хоть понимаешь, как действует взмах твоих ресниц?! Хочется одновременно любить – и убить тебя! Чтоб ты не достался больше никому!
– И когда ты прекратишь сходить с ума?
– Пока люблю – никогда! Любви без ревности не бывает… Думаешь, Эльгер не ревнует? Да видел бы ты её лицо, когда она утром припёрла Сину к стенке и пообещала ей все волосы выдрать, если она не прекратит крутиться возле твой спальни!
– Правда? Эльги?! Врёшь!
– Да, наша нежная, кроткая, великодушная Эльги… И у лучших из нас однажды заканчивается терпение! Слышал бы ты, как убедительно она изложила девочке три основные причины, по которым Сина должна держаться от тебя подальше!
– Первые две – это ты и она. А третья?!
– То, что мы объединимся!
Дэйкен рассмеялся:
– То-то я удивился – наконец-то отвязалась… Вот спасибо, Эльги!
– Джэд… Прости меня! Я не ожидал, что так раню тебя! Больше я никогда себе такого не позволю. Не буду шутить с твоими чувствами! Тебе нет и не будет равных в моём сердце! Никто и никогда не заменит тебя. Ты – это ураган, Джэд. Бешеный и непредсказуемый. В жизни и в постели. Меня всегда притягивали ураганы. Не отводи взгляд… Прочти мысли… Буду вымаливать прощение…
– Ох, Дэрэк! А это осуществимо?!
– Ночью узнаем.
– Ночью придёт Дейзи.
– И что? Пусть привыкает.
– Но не с такого же начинать! А после того, что ты показал, очень хочется…
– Тогда… Синеглазый, гости гостями, но минут десять у нас есть! Можем же мы исчезнуть… ненадолго?
– Мы… хм… уложимся?
– Если ты не запросишь повторить. Но ты же сам сказал – брошу всё и пойду… Вот и пошли!
Они исчезли. Стэн вышел из-за колонны. Приложил ладони к пылающим щекам.
– Что, не удержались? – весело спросила незаметно подошедшая Эльгер. – Так, девочки проспорили! Теперь у Соркен месяц будет в помощь шесть проворных рук!
Стэн обернулся:
– Эльги, я поступил подло…
– Я никогда в это не поверю!
– Дэрэк хотел, чтобы Джэд ревновал. Я подыграл.
– И?!
– Он действительно поверил… Только я ранил его настолько глубоко, что теперь не знаю, как посмотрю ему в глаза!
– Стэн, с другой стороны… Пусть хоть раз побудет на нашем месте! Знаешь, как бесят восторженные девицы, которых чуть ли не силой выдворяешь из спальни?!
– Вроде Сины?
– Ну, да. Ты её знаешь?
– Она меня танцевать приглашала. Перенесла внимание, так сказать. Хорошо, Мэль сразу дала ей понять, что деликатничать не будет!
– Мэль у нас умница! Мне б её решительность! Я б тоже… церемониться не стала! На Джэда все смотрят, заигрывают, более того – откровенно предлагают себя! Чуть ли не в постель лезут!
– А он от них шарахается и за вас с Дэрэком прячется! Защитите сильнейшего мага Саора!
Эльгер засмеялась:
– И взгляд такой испуганный – и чего они ко мне привязались?!
– Действительно, чего?! Эльги, он же и впрямь не понимает. Сам себя он искренне считает ничем не примечательным. Он мальчиком невзрачным был, нескладным, кто ж знал, что вырастет такое… синеглазое совершенство.
– Ты откуда знаешь?!
– Слышал воспоминания – Гэссы, Лейгни.
– Стэн, а это правда – то, что сказала мне Мэль?
Он кивнул:
– Если это то, о чём я думаю, – то, да.
– А Джэд знает?
– Хотел бы я представить то, о чём он не знает… Он ещё вчера, под Ардэгом, посочувствовал – мол, весёлая жизнь меня ждёт…
– А сегодня приревновал! Конечно, раз дочка влюбилась, и Дэрэк может… Знаешь что, Стэн? Минут через десять… нет, десяти им не хватит. Через полчаса – пойдём танцевать!
– Эльги! Вам с Дэрэком меня совсем не жалко? Он, ты… Кончится у Джэда терпение, вызовет меня на Поединок. Я видел, как он с мечом управляется! Про магию вообще молчу. Останется от меня одно воспоминание и – прощай, Мэль!
Королева улыбнулась:
– Не вызовет! Он же знает, что ты маг слабый и мечом не владеешь! Более того, он тебя и пальцем не тронет! Надуется и будет молча переживать… Ему полезно, Стэн! Привык, понимаешь ли, что ему нет равных! Потом, мы недолго его помучим. Минут пять!
– Нет, Эльги, – покачал головой Стэн, – не буду я больше его мучить. Для таких, как он, пять минут – это очень много.
– Ты прав, – она стала серьёзной. – Я шутила, Стэн. Пойдём танцевать сейчас, пока они заняты. Вон Гэсса с Тором ни одного танца не пропустили!
– Мы точно уложимся до их возвращения?
– Точно! С фантазией Дэрэка и темпераментом Синеглазого им и полчаса-то маловато…
Уже ведя её в танце, Стэн поинтересовался, смущаясь от собственной настойчивости:
– Эльги… ты знаешь, что этой ночью вас будет четверо?
– Знаю. Джэд предупредил.
– И ты не против?
– Главное, что Дэрэк согласился. Он так долго сопротивлялся!
– Ты не боишься?
– Боюсь. Что мальчики её напугают. Мне самой иногда становится страшно от силы их страсти. И их связь… Вот, представь, Стэн. Ты ласкаешь Мэль. Тебе хорошо. Ей тоже. И ты чувствуешь одновременно свою радость и её. А теперь переведи это на всё остальное… Судя по тому, как ты краснеешь, ты понял, о чём я. Первое время я удивлялась, как одновременно они… Всё, всё, я умолкаю. А то ты совсем пунцовый.
– Откровенность Саора стала беспредельной. В моё время Наставница стыдливо краснела при слове «постель».
– Мальчики очень раскрепощённые. И меня приучили. Притом Джэд, внешне такой сдержанный, всегда был предельно открыт… в том, от чего краснела твоя Наставница. У
