Ты из какого века, придурок? — Майк Марино ржет и с сочным хрустом откусывает красное яблоко.
Мой Алекс стоит в стороне, в тени. Улыбается, когда эти двое — Сафин и Марино начинают на итальянском выяснять, кто круче. Эдер перекидывает взгляд с одного на другого. Он не понимает ни слова, ну разве что «Mamma mia!». И я спешу подняться с удобного дивана и подойти к Алексу, чтобы объяснить. Моего итальянского как раз и хватает на такие неглубокие диалоги.
— Они спорят о том, что планировали делать, — удовлетворенно вздыхаю, — Майк думал над обедом, а Тимур хотел остановить яхту и поплавать в чистой воде.
— Не удивлен. Вкусно? — кивает на мой коктейль.
Смущаюсь. Взгляд Алекса слишком горячий. Горячее солнца.
— Как можно плавать на пустой желудок? — выкрикивает Майк.
Мы с Эдером не прекращаем смотреть друг на друга. Для меня это все как зарисовки из романтической итальянской новеллы.
— Ну так обеда еще нет!
— Не говори мне, что готовить будешь ты…
— Ну не ты же.
— Останови яхту, я сойду. Mamma mia! Сегодня я буду голодным.
Смеюсь, Алекс подхватывает. Он переоделся в пляжные шорты, а рубашку оставил ту, в которой и приехал, но она полностью расстегнута. Кожа наверняка успела нагреться и хочется прикоснуться, чтобы убедиться в своих предположениях.
— Опять спорят? — спрашивает. Я киваю. — Sie handeln wie Narren (от нем.: Они ведут себя как дураки) — громко обращается к Тимуру и Майку.
Те переглядываются и с равнодушием ведут плечами. Если и поняли, то совсем не придали значения. Вот такой вот стиль их общения, вот такая у них дружба. С нюансами.
Алекс забирает мой недопитый коктейль из рук и делает глоток. Внимательно наблюдаю.
Щеки заливает краской, и их покалывает от взгляда Эдера, который и не думает уводить в сторону свои настырные глаза.
Сафин все-таки останавливает яхту, глушит мотор. Вокруг морская глядь с редкой рябью и миллионами бликов. Легкий бриз развевает волосы, а солнечные лучи продолжают жарить.
И правда, вода должна освежить.
Спускаюсь в каюту, которую нам выделили, и из двух купальников выбираю закрытый. Надо же как-то удивить Алекса. Он уверен, что я нацеплю на себя веревочки.
Смотрю в небольшое зеркало на двери и, открыв ту, едва не падаю в руки Алекса.
В животе все обрывается, как будто мне страшно, но я явно испытываю нечто другое. Уши горят, а вдоль шеи продолжает подниматься румянец. Надеюсь, я выгляжу хорошо. Даже замечательно.
Мысли мечутся. Спросить: он ждал меня? Или случайно оказался здесь, ведь Алекс вряд ли будет плавать.
— Ты быстро, — говорит, спускаясь взглядом к моей груди.
Мне хочется привстать на носочки. Закусив нижнюю губу, подавляю улыбку.
— Просто хочу быстрее занырнуть. Мне жарко.
На пороге заминка. Алекс дергается в сторону, что и я, и загораживает проход. Так повторяется дважды. Это сводит с ума.
Стоило нам разминуться в узком коридорчике, спешу по неудобной лестнице наверх и тут же ныряю рыбкой с нижней палубы.
Прохладная вода мгновенно остужает внутренний огонь. Я чувствую легкость или даже окрыленность. Проплываю под водой несколько метров и только потом выныриваю.
Глаза открываю не сразу. Их пощипывает от ядреной соли Средиземного моря, но когда получается, вижу размытый силуэт Алекса, стоящий на нижней палубе в одних купальных шортах. Его взгляд наведен на меня, как прицел.
В этот момент Тим сталкивает моего гонщика за борт. Игра такая, а я у меня сердце от страха останавливается.
— Алекс! — выкрикиваю. Глазами прочесываю волны, которые возникли после эпического падения.
С гневом смотрю на Сафина и Марино, но им все равно. Они одновременно прыгают в море, вызывая смех своих девчонок.
Где Эдер, черт возьми?
Капли на лице уже не кажутся мне водой. Вдруг я плачу?
Внезапно осознаю, что потерять Алекса для меня становится страшнее всего. До декабря не так много времени осталось, и как мне жить, когда наш контракт закончится, я не представляю.
Тону от этой мысли, и в груди появляется камень, что утягивает меня вниз. Краски меркнут, вокруг будто тучи нависли, но это лишь иллюзия. Погода по-прежнему ясная.
— Эй, ты чего? — Алекс вырисовывается из ниоткуда.
Обнимаю его за шею. Наши лица близко. Можно разглядеть каждую капельку, каждую пору, черточку на радужке. Сейчас глаза Алекса необычайно светлые, почти как небо.
— Ты говорил, что не умеешь плавать, — шепчу с обидой.
— Не умею, — легко отвечает. Но при этом держится на воде уверенно, да и проплыл до меня довольно быстро и далеко. Расстояние отсюда до лестницы на палубу яхты, метров десять.
Обхватываю Алекса ногами под водой. Мы балансируем на грани. Наше дыхание смешивается друг с другом.
Одной рукой Эдер удерживает нас на плаву, другой обхватывает меня за ягодицу. Наглый, наглый гонщик. Нервный смех вызывает.
Сейчас я на вершине счастья.
— Я поняла. Ты не не умеешь плавать, ты не делаешь это как чемпион по плаванию.
— Именно так я и сказал.
С цыком закатываю глаза. Типичный Эдер. И жмусь теснее. Пусть наша сделка плавно идет к своему завершению, сейчас Алекс удержит меня.
* * *
К моменту начала шторма Тимур успевает пришвартовать свою яхту. Ветер усиливается, вода перестает казаться лазурной и прозрачной.
Дождь мелкими раздражающими каплями царапает плечи.
Усевшись в машину, вытягиваю ноги вперед.
— Отель в трех километрах, — по-деловому говорит Алекс, пристегиваясь ремнем безопасности.
Поворачиваю голову и откидываю ее на подголовник. Щеки и нос Эдера слегка обгорели.
— И больше с ними я не поплыву. Какие же они… Шумные и громкие.
— Тебе это нравится.
Гонщик берет паузу перед тем, как ответить, но в итоге лишь хмыкает. Бросает взгляд на качающуюся на волнах яхту и плавно стартует. За нами машина Майка Марино, которая, мигнув дважды, прощаясь, сворачивает в другую сторону. Машина Сафина какое-то время едет за нами. Уверена, Тимур мечтает обогнать, но здесь необгонная дорога. Узко и сплошная полоса.
На лице Алекса самодовольная ухмылка.
За один поворот до нашего Тим сворачивает. Мы остаемся одни.
— Хочется, чтобы этот отпуск никогда не заканчивался, — шепчу. В салоне в этот раз тишина, и мой голос наполнен грустью.
— Так не бывает, Марта. Все рано или поздно заканчивается.
— Я подам в суд на небесную канцелярию, — по-глупому или, скорее, по-детски, шучу.
Возвращаюсь мыслями к тому, о чем думала
