Губы Марты без следов помады, и я смотрю заторможенно, как они шевелятся, когда она говорит. В темных глазах обида и тоска. Мучается девчонка.
— Не переживай, посмотришь в записи.
— Вот еще. Тебе надо, ты и смотри, — отводит взгляд.
Мои губы сами дергаются в усмешке. Вредная, упрямая, настырная, соблазнительная, обидчивая! Столько всего можно подобрать, что ни в одном языке мира не найдется всех описаний к этой Марте.
Через ограждение притягиваю к себе. Ее кожа горячая. Марта пробует оттолкнуть меня и уворачивается. Все, конечно, выглядит не для фоток на камеру.
— Давай ты вообще не будешь меня трогать после нее?
Цепляю ее острый подбородок пальцами, вынуждая смотреть мне в глаза. Стало важным видеть глаза цвета растопленного шоколада.
— Правда не смотрела? Я как бы победил.
М-м-м, да! Мне тоже обидно. Я ждал этой победы!
— Поздравляю, Алекс Эдер!
Опускаю взгляд на кофейное пятно. Оно уже высохло, но платье испорчено. Почему-то это меня расстраивает. Я выбирал его для Марты с любовью какой-то.
— Не смотрела? — повышаю голос. В конце-то концов! Она обязана смотреть. По контракту!
— Нет!
— Ну и иди тогда! — говорю, прыгая взглядом с ее глаз на губы.
Хочу, чтобы она поцеловала меня первой. Желание такое же иррациональное и глупое, как и решение пойти на набережную за мороженым вместо обязательной тренировки. Губительное, я бы сказал.
— … Пойду.
— … Иди.
— Ты меня держишь, Алекс.
— Ты против?
Первая улыбка. Искренняя, меняющая что-то внутри, переставляющее с места на место. Но как же я не люблю изменения. Они влекут за собой хаос.
Но улыбка гаснет.
— Не после нее, я же сказала.
И Марта, стараясь незаметно, все же срывает хватку моих рук с ее плеч и отходит. Я отступаю.
Что ж ты творишь-то, маленькая моя?
— Вернись! — шиплю.
Мы начинаем привлекать внимание. У меня на носу должно быть награждение, а получается скандал.
— Марта!
Но вижу лишь спину. В этом платье она закрытая, и теперь мне кажется, что оно совсем не подходит Марте.
Процедура награждения проходит мимо меня. Чужие лица мелькают перед глазами, я улыбаюсь до боли в челюсти, и все, о чем могу думать, что сейчас вернусь в отель, в наш с Мартой номер, и…
… Вот он, хаос.
Раньше все мои действия были спланированы. Слова, мысли, гардероб, мероприятия — все было подчинено четкому расписанию. Любой неисполненный пункт, рушил остальные в огромном списке, как выбитый кирпичик из фундамента.
На постгоночный вечер я иду один. Марта успела переодеться и проскользнуть мимо меня. Сейчас я замечаю ее в углу с каким-то мудилой. Кажется, это главный гоночный инженер команды Сафина. Итальянец, разумеется. Кто ж еще?
Она смеется, строит ему глазки. Нагло флиртует. На ней короткое платье, все расшитое чем-то блестящим. Голые плечи, голая спина. Слава богу, сиськи прикрыты. Ну, и пупок.
— Никогда не думал, что на таких женщинах можно жениться.
Поворачиваю голову и вижу Омара бин Махфуза. Сегодня он без своего арабского одеяния, что и не сразу узнать. Его взгляд прикован к Марте.
Глава 38
Алекс
— Никогда не думал, что на таких женщинах можно жениться.
— На «таких» — это каких? — стараюсь говорить буднично. Самого поджаривает. Не просто из-за Марты, а из-за его напускной правильности.
Омар пусть и хороший бизнесмен, но как человек он полный отстой.
Весь образ серьезного, делового шейха рассыпается как труха. Получается, бин Махфуз — обычный мудак. Правда, с огромными деньгами, которые он вкладывает в мою команду.
— Вы прекрасно знаете, чем она занимается, — не сводя взгляда с Марты, слащаво говорит.
— Ошибаетесь. Она модель. И моя девушка.
Омар усмехается.
И я бы врезал ему. Очень хочется, но это лишь больше его разозлит, да и в мои планы не входит терять работу. Я всего лишь гонщик, и сменить меня можно уже на следующем этапе чемпионата. Связи отца не всегда могут помочь. Не имея таланта, упорства и желания трудиться, ни одни связи не будут работать.
— Спонсировать команду гонщика, который собирается жениться на эскортнице? Будет выглядеть как пятно на моей репутации. А я не люблю пятна, — отряхивает лацканы пиджака от несуществующих пятен.
Марта смотрит на меня и опускает голову. Еще один мудак продолжает виться вокруг нее.
Я разрываюсь на части. Мне хочется подойти к ней, схватить и уволочь куда-нибудь, чтобы объяснить, что так делать не надо. Со мной так не надо… Но мое внимание перетягивает на себя Омар.
— Вы мне угрожаете? — скашиваю взгляд на ладони шейха. Подмечаю три золотых перстня с какими-то камнями. Сомневаюсь, что это стекляшки. Тянет на несколько миллионов долларов.
— Я говорю Вам прямо.
Мы становимся лицом друг к другу. Со стороны кажется, что это разговор титульного спонсора с членом команды. На нас даже надеты специальные улыбки на случай внезапных вспышек фотокамер.
Шейх может удачно подстраиваться под европейские реалии.
— Не хочу, чтобы мои деньги шли такому человеку, — смиряет меня липким взглядом и отпивает свой напиток. Вряд ли в его бокале сладкая газировка.
— Вы можете больше не спонсировать нашу команду. Такое случается. Кто-то уходит, кто-то приходит.
Я не вправе решать такие вопросы. Но стоять и молчать? Прогибаться? Подстраиваться? Я австриец, черт возьми! Один из лучших гонщиков всего пелотона.
— Ну Вы же хотите, чтобы наша с Вами история закончилась мирно, без последствий? В Вашей зоне ответственности поставить точку в наших недопониманиях, раз решили связать себя с той, кто меня унизил?
Марта стоит уже одна. Ее спина ненормально ровная. Вся поза неестественная, хотя Марта и делает все, чтобы казаться расслабленной. Моя фиктивная девушка нервничает из-за Омара, мать его, бин Махфуза.
Да и я тоже.
— И как же ее поставить?
— Мне будет приятно, если ваши шансы на чемпионство скатятся, скажем, к нулю.
— Вам? Будет? Приятно?
В ушах отчетливый звон. Все это время наши с Мартой взгляды скреплены. Вспоминаю, как она смотрела на меня, прося помощи, и как изменилась, когда прозвучали слова шантажа. В ту минуту я напрягся и понял, в какую задницу попал. Или попаду, стоит Марте заговорить.
Но то, что просит Махфуз… Страшнее, чем раскрытая правда о некогда удачном подкупе моего соперника.
Самовольно похоронить возможность стать чемпионом? Черт возьми, Марта! Из-за тебя все, малыш, из-за тебя.
—
