улыбки, объятия.
«Он ее любил и всегда будет любить»… Она его первая любовь, которая не забудется, не сотрется. Оставит глубокие шрамы, что затянутся со временем, но никогда не превратятся в прах.
— Готова? — Таня оказывается рядом. Успело вылететь из головы, что Майк Марино — напарник Алекса по команде, — ее парень. — Ух, будет очень жарко. В прямом смысле.
Мы остаемся стоять в Вип-зоне, где стартовая прямая как на ладони. Но если быть честной, то хочется скрыться. Где-то в подсознании даже не смотреть эту гонку, хотя я смотрела каждую в этом сезоне.
Невыносимо страшно. От скорости проносящихся мимо болидов уже закладывает уши, а сердце выпрыгивает из груди, когда машины еще даже не ушли на формировочный круг. Они вот прям здесь стоят, рядом.
Если что-то похожее испытывал Алекс, садясь в кокпит, не представляю, как с этим можно справиться и гнать до трехсот километров в час.
Мы с Таней все же решаем спуститься к мониторам в боксы. Смотря на экраны, кажется, что это просто картинки. Репортаж из прошлого.
— Если в этом году кубок возьмет Алекс, я буду очень за него рада. Он это чертовски заслуживает.
— Майк знает? — натянув улыбку, спрашиваю.
— Нет, конечно. Просто сейчас Алекс этого заслуживает как никто другой. Он проделал колоссальную работу. Без ошибок, пусть и говорит обратное. В этом весь Эдер. Он думает, что плох, когда охеренно хорош.
Под ложечкой посасывает. Это ревность. Пресловутая ревность. Она набрасывается, как змея, и обвивает шею, душит.
«Охеренно хорош».
Огни гаснут. Пилоты срываются с места. Алекс стартует с поул-позиции. Все внимание на экраны, где машины уже подъезжают к первому левому повороту. Алексу важно сохранить лидирующую позицию.
Борьба колесо в колесо с Сафиным. Опасно. Зажимаю обе ладони в кулаки и подношу их к губам. Не дышу. Никто не дышит. Это бокс «Серебряных стрел», и мало кто будет радоваться победе Сафина здесь.
У меня пересыхает в горле. Алекс впереди и не дает Тимуру себя обогнать. Две попытки уже провалились.
Мой ты хороший!
Зубами прикусываю палец от напряжения. В глазах рябит от яркости. Голос комментатора громкий, он говорит невозможно быстро, я мало что понимаю.
Вижу только, что Алекс отрывается от навязчивых атак Тима. Поворот, еще один. Семнадцатый, одна из обгонных зон, но Сафин уже достаточно далеко для такого маневра, пусть и висит на хвосте.
Рядом стоящие мне люди ахают от некого облегчения. Старт всегда очень важен.
Когда, казалось бы, все идет хорошо, трасса Марина-Бей всегда преподносит сюрприз.
— Красные флаги. Второй сектор, — говорит кто-то.
Все вновь замирают у экранов. Глазами ищу болид Алекса. Черный с белыми полосками и кучей наклеек с именами спонсоров. На «носу» большая цифра «35».
Выдыхаю. Это был не Алекс. Новичок из другой команды. Первый год в «Формуле-1», если еще и трасса незнакомая и очень сложная, ничего удивительного.
С пилотом покореженного от удара болида все хорошо, и это главное.
С объявлением зеленых флагов и прекращением работы машины безопасности гонка продолжается. Рестарт выходит тоже напряженным. Алекс сохраняет лидерство, но его главного соперника позвали в боксы, чтобы попробовать совершить андеркат.
Почему не зовут Алекса? Стратегия «Коней» может и правда помочь им обхитрить и позволить Тимуру победить.
Подушечки пальцев покалывает, ладошки потеют. Я не могу дышать, потому что вся грудь стянута тугими ремнями. Хочется пить, но тошнота — вечный спутник гонок.
Снова красные флаги.
Черт возьми!
У меня нервы истончаются от перенапряжения. Я вся как натянутая тетива.
На этот раз более опытный гонщик не справляется с управлением и вылетает с трассы. Авария не такая сильная, но вернуть свой болид на трек самостоятельно не удается, поэтому гонка для него заканчивается. Всегда печально.
Алекс прав. Одна ошибка — и ты вне игры. Садясь в болид и стремясь к победе, у тебя нет права на ошибку. Ты должен быть идеальным. Чемпион должен быть идеальным.
Всего тридцать кругов позади, впереди еще тридцать два. У нас был идеальный пит-стоп и и все складывается как нельзя лучше, даже с учетом выездов машины безопасности.
Готова молиться, чтобы оставшееся время оставалось таким же идеальным.
Улыбаюсь. Поворачиваю голову, вижу Таню. Она напряжена и постоянно кусает губы. Нервно пружинит на пятках.
— Красные флаги.
Как в замедленной съемке поворачиваю голову.
Тошнота ощутимая. Комок из желудка поднимается по гортани и оседает на языке. Липко, горько, противно.
На большом экране черный болид с номером «35» крупным планом. Машина сильно не пострадала, пусть и ударилась об ограждение.
— Что произошло? — раздается сзади. Все в панике. В шоке.
— Не знаю.
— Было же все идеально.
— Да. Технически все исправно?
Прислушиваюсь к каждому слову. Меня охватило лихорадочное состояние, и я не знаю, что делать.
Перевожу взгляд на экран, где Алекс уже выбрался из кокпита. Понурив голову, садится рядом с передним левым колесом. Он еще в шлеме, но знаю, куда устремлен его взгляд. В пустоту.
— С гонщиком и машиной все в порядке. Такое иногда случается.
— Но не с Алексом! — кричу.
Несколько человек переглядываются.
— Возможно, потерял управление.
Возможно… Но не с моим Алексом!
Алекс
— Ты в порядке? Ты в порядке? — слышу радиопередачу от взволнованного Сэма.
Зажимаю кнопку. Удар был довольно сильным. Неожиданно.
— Да. Я в порядке.
Отключаю радио.
Делаю вдох, и вся гарь, тяжелый и влажный воздух, собственный пот, машинное масло вбиваются в ноздри.
Включаю радио.
— Простите, ребят. Это была бы идеальная гонка.
— Главное, что с тобой все хорошо. Красные флаги. Жди эвакуатор и маршалов.
Отключаюсь и выбираюсь из кокпита.
Со мной правда все хорошо. Физически. А в душе пробоина.
Сажусь рядом со своей машиной, которая вела себя как мой верный друг. Вместе мы с ней восхитительный тандем.
— Прости, что подвел, — кладу руку на уже зернистую покрышку.
На меня прицелы всех камер в радиусе двадцати метров. Она смотрит. Она переживает. А я не знаю, что хочу ей сказать или сделать. Вроде и нужна, поддержка ее, улыбка, дурацкие приколы, голые коленки, открытый пупок, вредность… Но она же и отобрала мою мечту. Не по своей воле, но отобрала.
Глава 40
Марта
Осторожно стучусь в номер Алекса. Еще никогда так не нервничала, как в эту минуту.
Причина в том, что я не знаю, чего ожидать. Закрытый Алекс хуже,
