правда предстоит обдумать, – кивнул Хэ Ланцзян. – Сколько времени наставнику Фан потребуется для совершения ритуала?
– Он проходит быстро и может занять всего один кэ, однако нужно новолуние и чтобы все дома в Цинхэ потушили свет. Все остальное я подготовлю сам.
– Новолуние будет через двадцать дней, – быстро подсчитал главный евнух.
– Тогда у императора еще есть время решить, чье цзы вэй доу шу выбрать.
Хэ Ланцзян промолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. Фан Лао не стал его торопить, глядя за спину императора, на висевшую на стене картину Тяньцай-цзюнцзы.
– Мы позвали тебя для еще одного вопроса, – уже не так громко произнес император Хэ. – Мы видим, что Вэнь-эр становится покладист рядом с наставником Фан. Воистину, Мы удивлены.
– Третий принц знает, когда ему стоит остановиться, хотя порой и бывает… безрассуден, – признался Фан Лао, вспомнив случай на реке и в комнате Бяньбянь.
– По докладам, третий принц перестал сбегать. Он остается в своих покоях чуть ли не каждую ночь, – добавил Моу Гань, и по его лицу было неясно, раздосадован он этим фактом или доволен, что избавился от головной боли.
– Могу я узнать, как император распорядится судьбой третьего принца? – осторожно спросил Фан Лао.
– Судьбой? – нахмурился Хэ Ланцзян.
– Цин Вэню в этом году исполнилось двадцать три, однако он не помолвлен, у него нет собственных земель в Юйгу, да и во главе министерства он не стоит, – заметил заклинатель. – К чему мне готовить третьего принца?
– Мы бы хотели дать ему достойную жену, однако ни одна знатная девушка не согласится связать себя узами брака с моцзя, – с неохотой признался император.
– А что насчет союза Лан? В Цин Вэне течет их кровь, разве породнить его с кем-то из них не будет хорошим решением? Заодно вы сможете узнать обстановку внутри союза.
– Мы думали об этом, – признался император Хэ, – однако Цин Вэнь вырос вне племени, и навряд ли его смогут принять в нем. Да, в нем есть кровь кочевников, но это еще нужно доказать союзу Лан. Мы наслышаны об их испытаниях силы и не уверены, что готовы жертвовать сыном.
Фан Лао промолчал. Он и сам знал об этом; испытания порой бывали смертельны, пусть пройти их разрешалось и чужакам. Только способный укротить резвого скакуна и перехватить стрелу мог называть себя воином великого шаньюя. Однако разве Цин Вэнь не достоин этого? Фан Лао сам был свидетелем меткости третьего принца.
– Вы слишком оберегаете его, – наконец произнес заклинатель. – Разве птица может показать силу своих крыльев, если будет постоянно сидеть в клетке?
Император рассмеялся.
– Верно сказано, наставник Фан. Однако порой Нас гложет чувство, что если Мы отпустим Вэнь-эра, то он больше никогда не вернется.
– Даже верный конь знает, где его дом. Вам не стоит об этом переживать.
Не успел Хэ Ланцзян ответить, как его прервал робкий голос слуги:
– Ваше величество, генерал Гу хочет с вами встретиться.
– Впусти его!
Дверь отворилась, и в комнату вошел Гу Юань; заметив Фан Лао, он коротко кивнул ему. Главный евнух тут же скривил нос, словно увидел мерзкую гусеницу под ногами.
– Долгих лет жизни императору! – склонился генерал.
– Что привело тебя к Нам?
– Я получил письмо от дозорных. В пятнадцати ли от города был вскрыт курган одного из четырех генералов Юэло Великой Цзянь!
– Что?! – вскочил на ноги император, изумленно глядя на Гу Юаня.
– Это сделали не расхитители могил – захороненные тела пропали, а гроб генерала пуст.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Фан Лао слышал про четырех генералов Юэло Великой Цзянь. Эти воины были лучшими из лучших, но пали во время Цзяньской резни. Одни говорили, что Великое Бедствие Пустоши свело генералов с ума, и те пошли против своих же людей, другие же утверждали, что именно Юэло первыми вступили в бой с демоном и погибли. Их души оказались наполнены темной ци, и, дабы генералы не переродились в демонов, мудрец Ао заковал их в доспехи и спрятал в курганы – в каждой империи похоронили одного из воинов.
Поймав мрачный взгляд Гу Юаня, Фан Лао сразу понял, о чем тот думает.
Мертвецы встали и ушли.
– Мы проверим курган, – наконец распорядился Хэ Ланцзян и обратился к Фан Лао: – Наставник, окажешь Нам услугу и поедешь с Нами?
– Как прикажете.
– Генерал Гу, собери небольшой отряд и возглавь его. Через два кэ выдвигаемся, – велел император.
Быстро собрав отряд из десяти воинов с луками и мечами, генерал Гу с императором и Фан Лао покинули столицу. Лошади скакали без перерыва целый шичэнь. Столица осталась позади, потянулись рисовые поля, на некоторых по щиколотку в воде работали крестьяне. Дорога вывела к лесу, и меж деревьев показался могильный курган, напоминающий невысокий холм. Каменная арка, защищающая от воров и слишком любопытных путешественников, покоилась на земле.
Стоило приблизиться к кургану, как лошади испуганно заржали и встали на дыбы. От витающей в воздухе слабой темной ци закололо в легких. Отряд напряженно остановился в десяти чжанах от холма.
Спрыгнув с лошади, Фан Лао внимательно огляделся.
– Что здесь произошло? – нахмурился Хэ Ланцзян.
Лес у дверей кургана был выжжен, а тяжелый камень, преграждающий вход, расплавился.
– Какой огонь способен на такое?
– Драконий, – негромко ответил заклинатель, и отряд невольно вздрогнул.
– Разве последний дракон не умер еще задолго до правления самого Хуан-ди? – удивился император Хэ.
– Так и есть. И если это не дракон, то фэнхуан.
– В последний раз этой птицей прикинулось Великое Бедствие, – покачал головой Гу Юань, сжимая меч на поясе.
Фан Лао не стал больше ничего говорить и первым приблизился к входу в курган. Достав бумажный амулет, вспыхнувший в руке, он осторожно ступил в коридор. Пол усеивали обломки амулетов из персикового дерева.
За Фан Лао шел Гу Юань, следом император Хэ, а после и остальные. Солдаты не боялись крови и трупов, однако навряд ли были готовы встретить ожившего мертвеца.
Кладка коридора осыпалась, являя углубления с тонкими корешками деревьев, а также ямы, столь глубокие, что не было видно дна. Тянуло сыростью, землей и разложением. От запахов мутило, хотелось сделать глоток свежего воздуха.
– Неужели тела были закопаны прямо так? – удивился заклинатель.
Ему никто не ответил, и это молчание Фан Лао принял за согласие.
Когда хоронили четырех генералов, то в гробницу также поместили их погибших воинов – в надежде, что те развеют тьму в душах Юэло. Кто же знал, что все обернется иначе и отряды покинут курган вслед за командиром?
Дойдя до небольшого круглого зала, Фан Лао замер. Везде валялись камни,
