Каталия устроена иначе! Здесь существует эсфера Тени, которая объединяет в своих рядах всех мастеров преступных ремесел. Тень обладает правами, присущими любой другой эсфере: имеет свои районы, традиции, геральдику, даже представительство за Высоким Столом. Каталийцы позволяют преступникам свободно существовать. А мастера тени, в обмен на это, не допускают произвола и следуют определенным правилам. В белых землях – никаких преступлений, в серых - только легкие, в черных - какие угодно. Сами же стражи тени следят за тем, чтобы никто не нарушал правила. Кроме того, мастера тени творят не какие попало злодейства, а лишь согласно ремеслу: воры – крадут, мошенники – обманывают, ассасины – убивают, и так далее. Многие из этих ремесел полезны для страны.
Взять, например, пиратов. По правилам тени, они грабят иноземные суда и порты. Благодаря их труду, Каталия наводнена хорошими заморскими товарами, такими как кофейные зерна, или, например, прекрасный шелковый платок на лебединой шейке Люсиль…
- О, спасибо, Альваро… - мурлыкнула девушка.
Фернан насупился:
- Это не меняет паразитической сути! Эль Нинья пьет лишь иностранную кровь – но он по-прежнему кровопийца. Иноземцы – разве не люди? Вот ты говоришь: шелковый платок… А что, если этот платок муарийский юноша вез в подарок любимой девушке? Что, если она живет очень бедно, и платок стал бы единственной радостью за целый год? Без этого клочка красоты, может, ей и жить-то расхочется! Неужели тебе ее не жаль?
- Неа.
- У тебя черное нутро! И почему ты стал писателем, а не корсаром?
- Каналья, тысяча чертей! Постоянно кляну себя за это!
Фернан хлопнул по столу:
- Довольно шуток, поговорим всерьез. Ты желал выстроить план книги – я предлагаю такой: противопоставим злого пирата доброму доктору. Покажем светлую жизнь Гарсии Хуанеса как антитезу тьме, которую несет Карлос эль Нинья.
Альваро язвительно рассмеялся. Люсиль подала тосты в яйце, и Фернан принялся за завтрак, а писатель взял слово:
- Любезный друг, я согласен на антитезу, но только в обратном смысле. Эль Нинья – честный благородный корсар, чуждый подлости и притворства. Его ремесло может не нравиться кому-то за морем, но нашей стране он приносит явную пользу. А вот доктор Хуанес – скользок, словно уж. Его благонравный образ полон противоречий. Суди сам. Под маской душевности он подолгу болтал с пациентами – но что это, если не лень? Под видом святой правдивости хамил и детям, и жене, и даже знатным пациентам. Сын сбежал, чтоб быть подальше от него; жена стала крутить кудри, едва он помер... Далее, Хуанес говорил пациентам, что их болезнь очень тяжела, а потом брал и вылечивал. Тогда выходит, не очень тяжела – зачем же было врать?.. А главное: ты видел письмо! Коли запамятовал, изволь, полюбуйся снова.
Альваро шлепнул на стол перед другом послание из газетных вырезок: «Я знаю все. Вам не уйти от расплаты».
- Достойному Карлосу эль Нинье никто не прислал бы такого письма. Конечно, могли угрожать: «Я отомщу! Морская бездна тебя проглотит!» Но никто бы не написал: «Я все знаю» - ибо о нашем корсаре и так все известно. А вот доктор Хуанес носил за душой грязную тайну.
- Кушай, - попросила Люсиль.
Альваро приступил к еде, а Фернан перехватил нить беседы:
- Какая же это тайна, если добрая сеньора Хуанес знала обо всем? Я уверен, в анонимном письме речь шла о таком обыденном деле, как любовница доктора.
- Он сказал: обыденное дело, - Альваро толкнул локтем Люсиль.
- Я слышала.
- Ай, не придирайтесь к словам! Я имел в виду: это не было тайной, доктор рассказал жене! А вот в поведении твоего обожаемого эль Ниньи имеются-таки явные загадки. Во-первых, заметил ли ты, он боялся показать нам Колодец. И сам даже в него не заглянул.
- Мн-мн, очень вкусно… - выдавил Альваро с набитым ртом. – Что во-вторых?
- Э… Я так устал от твоего упрямства, что не могу вспомнить. Но странностей было много, придет час, и я выложу их все!
Они препирались до конца завтрака, но не пришли к согласию: кого из пирата и доктора считать добром, а кого – злом? Зато сошлись на мнении, что Люсиль – святая женщина.
- К слову о святости… - вспомнила она. – Пока я пыталась пробиться в дом, приходил почтовый посыльный. Он принял меня за одну из твоих дамочек, Альваро, и передал для тебя письмо. Я возражала как могла, но почтальон так и не поверил. Потому – вот конверт.
Альваро взломал печать и вслух прочел следующее:
«Маэстро да Силва, желаю доброго здравия.
Был рад и польщен, когда получил ваше письмо с предложением встречи. Пребываю в восторге от вашей новой книги, желаю поделиться и мыслями, и чувством.
К сожалению, меня нет в Лаэрте. Ваше письмо было переслано мне в крепость Ортияр, где я нахожусь с инспекцией. Не затруднит ли вас приехать сюда? Будет небезынтересно осмотреть укрепления и обсудить батальные сцены. Покажите дежурному офицеру это письмо, и вас немедленно проводят ко мне.
Ваш читатель и друг,
генерал Габриэль Дезерей»
Генерал Дезерей был третьим в списке героев книги.
Крепость Ортияр находилась в тридцати милях от Лаэрты, то бишь – всего в нескольких часах езды. Повидать генерала прямо в воинской стихии – отличная возможность полнее раскрыть его образ. Потому предложение показалось очень даже заманчивым.
- Собираемся в дорогу! – вдохновился Альваро.
- У меня все еще внук профессора, - напомнила Люсиль.
- А я бы поехал, - вздохнул Фернан, - но, прости, каким образом?
И ведь правда, это был вопрос. Рейсовые дилижансы не ходят в Ортияр. Ходят поезда, но не пассажирские, а военные. Вряд ли они возьмут на борт штатских лиц. Остается нанять извозчика… но сколько запросит извозчик за тридцать миль в два конца? Явно больше, чем друзья смогут наскрести.
- Нет же, такая нелепица, как
