Герейра? – вновь спросила Беатрис.
Фернан расплылся в улыбке:
- Каждое слово!
- О работе артиллерии я вынужден промолчать, ибо комментарии тут излишни.
Генерал плеснул себе вина. Красный, как вареный рак, Альваро спрятал взгляд в кружку.
- Подытожу, - завершил Дезерей. – Отличная книга, блестящий образчик литературы! Склоняюсь пред вашим талантом.
Последовала сцена, которую принято звать немой. Генерал умолк, поскольку все сказал. Остальные трое не имели понятия, как реагировать на такое.
Первою опомнилась Беатрис:
- Генерал, с вашего позволения, я тоже хочу написать книгу о войне.
- Вот как? Любопытно.
- Какая война? – перебил Альваро. – Ваш роман – о конфликте детей с родителями!
- Это лишь первая книга, в качестве разминки. Но та, что сделает меня знаменитой, будет о войне. Главный герой – простой солдат, которого война разлучила с любимой. Он никем не командует и ни на что не влияет. На фронте заводит дружбу с несколькими сослуживцами, но все поочередно гибнут. Главный эмоциональный мотив – отчаянье и безнадега. Герой убеждается, что война – не блестящая игра, а кровавое болото. Затем он погибает.
Дезерей уважительно кивнул, даже несколько раз.
- Сеньорита, это звучит весьма зрело.
Альваро вскричал:
- О, бездна! Выжимание слезы, да и только! Бедный несчастный солдатик так любит свою девушку, но никогда к ней не вернется… Фу! Литература должна поднимать человека ввысь, к вершинам чести и отваги! Плакать и страдать, а равно падать мордой в грязь, каждый и сам умеет. Примеры красоты, геройства, величия – вот что читатель ищет в романах!
Генерал и студентка переглянулись между собой, а затем вместе повернулись к Альваро.
- Вы полагаете, сеньор, войны выигрываются героизмом?
- Не только. Также – умом полководца, красотой и хитростью маневра, выучкой солдат.
- На счет выучки согласен, - сказал генерал, - но остальное… Сеньорита, каково ваше мнение?
Беатрис помедлила, уверенная, что все любуются ею.
- Я читала книгу о стратегии, где говорилось, что успех в битве напрямую зависит от количества выстрелов. Каким бы ни был гений командира, батальон стрелков, выпускающих три пули в минуту, победит батальон тех, что выпускают две. Автор книги утверждал, что для ружей и мушкетов эта зависимость линейна, а для пушек – квадратична. То есть, нужно возвести в квадрат число выстрелов из пушек каждого войска, чтобы получить эффективность артиллерии. Десять ядер в минуту дадут сто баллов успеха, а двадцать ядер в минуту – четыреста. И простите, маэстро, я не вижу тут места для героизма.
Генерал Дезерей произнес:
- Сеньорита, мне в пору пожалеть, что вы родились в эсфере искусства, а не военного дела.
Альваро воздел руки к небу:
- О, Древние, услышьте меня и генерала! Перенесите сеньориту Беатрис в эсферу войны, ибо в искусстве ей делать нечего! Какой читатель захочет считать число выстрелов? Да любой уснет над книгой от одних слов «квадратичная зависимость». Яркость чувств, красота поступка, драматизм выбора – вот чего мы хотим от искусства! Книги формируют наши взгляды на мир. Пока мы знаем, что благородство решает исход битвы, - мы хотим поступать благородно. Если поверим в чушь, будто важно лишь число стволов и ядер, - никто вовсе не захочет служить! Быть заряжающим придатком к мортире – это ли не жалкая участь! Не удивляйтесь потом, генерал, что все солдаты разбегутся, и война не состоится вовсе.
- Ах, - только и выронила Беатрис.
Дезерей сказал:
- Не примите в обиду, маэстро, но мои взгляды гораздо ближе к мнению сеньориты, нежели к вашему.
Приняв самый хладнокровный вид, Альваро стал размышлять о том, как отомстит этим двум негодяям. Генерала Дезерея стоило было бы хорошенько высмеять в книге – но увы, честь писателя этого не допускает. Что ж, можно хотя бы отдать максимум лестных эпитетов пирату, а генералу спустить остатки. Зато на Золотом Пере – отыграться с полной силой! Экзамен, дорогая сеньорита, вас точно ждет экзамен!
Сигнал горна возвестил окончание обеда. Расчеты рысцой побежали к орудиям, инспектирующие офицеры неспешно потянулись к наблюдательной высоте.
И вдруг Дезерей сказал каким-то иным голосом – натянутым, тревожным:
- Маэстро, что вы думаете об империи Дангар?
- Нахожу удовольствие в том, чтобы не думать о ней, - усмехнулся Альваро. Но тут же ощутил стыд: Дезерей ожидал никак не шутки. – Виноват. Дангар – пережиток прошлых веков, если не сказать тысячелетий. Громадное уродливое чудовище, вскормленное горем рабов, или камней – так у них зовутся невольники. Сам ход истории обрекает это государство на гибель. И весь мир вздохнет с облегчением, когда Дангар распадется.
- Пока что он распадаться не спешит. Как вы знаете, недавно армии кайзера разгромили олландских князей. Олландия стала фактическим вассалом Дангара. Империя приблизила свои границы вплотную к нам.
Дезерей сказал это как-то особенно, со смыслом. Альваро не понял намека и даже глянул на друга с просьбою подсказки.
- Генерал, вы думаете, Дангар готовит нападение на нас?
- Так точно, - отчеканил Дезерей. – Мы ненавистны дангарцам по всем причинам, какие только могут быть. У нас иная вера и иной уклад жизни. Мы не одобряем рабства и не молимся на Колодцы. Нас мало, их – много. И, что хуже всего: мы преуспеваем, они – бедны.
Альваро вскричал, пораженный тревогой в словах генерала:
- Но они же не могут уповать на победу! Наша армия – во много раз сильнее их!
Дезерей прищурился:
- Почему вы так считаете?
- Мы обгоняем их, по меньшей мере, на столетье!
- Уверены, маэстро?
- Да, я не сведущ в военном деле, но вот что знаю точно, - да Силва достал пистолет. – Многозарядный револьвер с нарезным стволом и унитарным патроном. Я могу сделать шесть выстрелов за несколько секунд, хотя бы два из них попадут в цель размером с апельсин. Заметьте: я – не снайпер и не офицер, обычный мирный человек. А камни в пехоте Дангара носят гладкоствольные фузеи. Они стреляют полтора раза в минуту, и настолько неточно, что на стволы даже не ставятся мушки! Если бы против меня одного вышла дангарская рота, я уложил бы человек десять прежде, чем погиб.
Генерал склонил голову:
- Вы правы. Полностью правы, маэстро. Наше оружие намного превосходит дангарское, а наши солдаты – опытнее и отважнее камней. Как раз в этом и состоит угроза.
- Простите?..
- Я покажу наглядно.
Расчеты уже вернулись к орудиям, все ждали только приказа генерала, чтобы
