class="p1">— Так будет с любым, кто тронет моих друзей, — твёрдо сказал я, хотя говорить вообще стоило мне теперь больших усилий.
Я кивнул палачу. Мужик до сих пор стоял с поднятыми руками в обмотке Духовной Нити и не моргал уже, наверное, минуту.
— Освободи их всех.
Нить опала. Палач уронил топор и кинулся к Марен, сдирая оковы трясущимися пальцами. Герхард поднялся, опираясь на культю. Его ноги дрогнули, но нашли опору, и старик выпрямился, сохраняя гордо поднятую голову.
— За сына!!!
Крик разорвал тишину, и из задних рядов вырвался седой мужчина с кинжалом. Видимо это был отец Брана, Старейшина Хардмид. Лицо перекошено, глаза мокрые от слёз и ярости. Он нёсся прямо на меня, выбросив клинок перед собой.
Чёрт.
Мои ноги уже не слушались, а резервуар был пуст.
Но внезапно лазурная молния перечеркнула площадь.
Рид сорвался с цепи — оковы разлетелись осколками, не выдержав рывка боевой формы. Два хвоста развёрнуты, шерсть дыбом, когти выпущены. Кот перехватил старика в прыжке, и лапа прошла через горло прежде чем рука с кинжалом завершила замах.
Тело Старейшины ещё летело по инерции, когда его пальцы разжались, и клинок звякнул о доски. Рид приземлился на четыре лапы поверх упавшего, тряхнул головой и развернулся к оставшимся Хардмидам.
Низкий и протяжный рык прокатился по площади, от которого доски завибрировали. Пятеро клановцев у ограждения застыли с вёслами наперевес, и ни один не двинулся. Рид смотрел на них спокойно и многообещающе.
— Рид, иди ко мне.
Кот подошёл ко мне и сел рядом, обвив хвостами мою ногу.
Через ментальную связь пришёл образ: кот лежит на цепи, зевает, цепь лопается от лёгкого движения плеча. Мол, мог когда угодно. Ждал.
Молодец, Рид. Я в тебе и не сомневался.
Палач стащил намордник с Дины. Черепашонок рванулся ко мне через площадь, цокая когтями по доскам, и со всей силы врезался в голень, да так сильно, что пришлось стиснуть древко покрепче, чтобы устоять. Дина поскуливала и тёрлась о мою щиколотку, и я опустил руку, коснувшись панциря.
Всё, малышка. Я здесь.
Гул нарастал. Толпа зашевелилась, загудела вразнобой. Кто-то из ловцов крикнул «Наследник!», торговки попятились. Рыбаки подняли гарпуны с досок, держали у бедра.
— Убил Главу! — крик из задних рядов, человек, одетый в цвета Хармидов.
— Святилище погасло из-за него! — Вставил свои пять копеек Карлон.
— Чужак! Разрушитель!
Голоса множились, перебивая друг друга, и каждую секунду гомон становился плотнее.
Я подмигнул коту, он поднялся во весь рост, вскинул голову и рявкнул.
Звук хлестнул по площади. Передние ряды шатнулись назад, гомон разом смолк.
— Тихо, — произнёс я в наступившую тишину. — Люди, у меня есть что вам сказать.
Хорошее начало. Осталось придумать, что именно говорить.
Ноги уже не держали. Острога работала третьей опорой, и без неё я бы сложился прямо на досках, обесценив всё представление с Глазом и прочей космической жутью. Резервуар пуст, каналы горели, а передо мной подрагивала сотня лиц.
Ладно, нужно говорить быстро, пока ещё стою.
— Грот Основателей цел.
Площадь выдохнула. Ближние переступили с ноги на ногу, в задних рядах завертели головами.
— Хранитель наследия, дух Основателя Даэгона, находится внутри. Он поглощает рассеянную энергию. Когда накопит достаточно, святилище активируется снова. Я ничего не разрушил.
Рот пересох. Язык еле ворочался, и каждое слово давалось с трудом, но молчать сейчас выйдет дороже.
— Враньё! — выкрикнул один из Хардмидов. — Чужак высосал святилище и теперь выкручивается! Он убил Брана! Убил нашего старейшину! За это он должен ответит!
Трое бойцов клана шагнули вперёд, раздвигая толпу плечами. Руки на рукоятках коротких гарпунов, лица налиты кровью.
Я уже собрался драться из последних сил, когда Горан Хольм неспешно сдвинулся с места. Встал молча между мной и Хардмидами, и вслед за ним подтянулись шестеро его людей. Гарпуны они держали опущенными, но не убирали.
Горан скрестил руки на груди и уставился на Хардмидов.
Хардмиды остановились. Трое против семерых, без Брана за спиной, без его отца. Ситуация была не в их пользу.
— Не вам это решать, — сказал Горан. Негромко, но площадь услышала.
Гарпуны опустились. Они отступили на шаг, потом еще, и Хольмы сомкнули полукруг, оттесняя их к перилам.
Я мысленно отдал должное Горану и перевёл взгляд на толпу.
— Даже если грот цел, — взвизгнул один из местных стариков в длинном халате, — на восстановление уйдут месяцы. Может, годы. Как наши дети получат технику? Что нам делать — ждать?
— Я прошёл все семь фресок святилища и выучил технику «Заложения Семи Звёздных Морей» целиком, — спокойно ответил ему. На площади стало так тихо, что я слышал, как под сваями плещет рыба. — Я всегда плачу добром на добро. Поэтому в качестве благодарности поселению за допуск к состязанию я готов передать первые шесть частей техники. Каждый житель, у кого хватит таланта и упорства, сможет их изучить.
Старик открыл рот и не закрыл. Женщина с ребёнком привстала из-за бочки. Фрид на дальнем причале перехватил соседа за рукав, потому что тот начал заваливаться.
Шёпот набрал силу, перерос в гул. Люди поворачивались друг к другу, искали подтверждение на чужих лицах, что не ослышались. Тысячи лет поселение отправляло молодёжь в грот, и лучшие из лучших возвращались с обрывками. Уже третья фреска считалась огромным достижением, четвертая и вовсе легендой. А этот мокрый парень с острогой предлагал шесть из семи.
Мне удалось совладать с настроением толпы, но я решил не довольствоваться молчанием. Нужно сказать ещё, пока жадность не проросла в головах.
— Седьмую часть я передать не смогу даже если захочу. Её можно изучить только внутри грота, когда он заработает вновь. Так устроил Основатель Даэгон, и это его правило.
Послышалось ворчание из задних рядов, появились кислые лица у ближних. Но шесть частей — это шесть частей. Это больше, чем любой практик выносил из святилища за всю историю поселения.
— Когда? — крикнул Фрид с дальнего причала. — Ив, как ты передашь нам технику?
— Детали я обсужу с законным руководством поселения. С главой.
Бран мёртв. Его обезглавленное тело валяется рядом, а доски под ним уже начали высыхать. Место главы опустело. А я, чужак с шестью слоями уникальной техники в голове, собираюсь разговаривать только с тем, кто возглавит их.
— Проведем Вече! — внезапно выкрикнул кто-то из середины.
— Да, проведем Вече! Прямо сейчас!
Имена звучали отовсюду, перемешиваясь и
