матрицы и Челнок. Тот тоже перемещался строго по координатам. Но сразу раскрывать перед Никулиным «карты» я не хотел. Слишком легко полученный «приз» это не правильно.
Юрий Владимирович закрыл глаза повязкой, взял из моих рук пистолет, поводил стволом и несколько раз выстрелил в сторону мишени.
— Хм! Попал! — сказал директор. — Я видел.
Ну, да. Стреляли метров с пяти и новые отверстия были хорошо видны.
Никулин быстро прошёл к мишени и пощупал, словно не веря, свои попадания.
— Поразительно! Мою руку, точно, водила чужая воля. А ты говорил, «не попаду»! Я знаешь, как на войне стрелял…
Никулин вдруг нахмурился, вспомнив былое.
— Ладно, стрелки-радисты, — прервал нас директор цирка. — Всё с вами понятно! Готовьте номер. Попробуем его залитовать в «Мосцирке».
— Разреши и мне участвовать? — попросил меня Никулин.
— Конечно, — сказал я, дёрнув плечами. — Экраны бы вокруг арены прозрачные поставить. Тогда можно много мишеней поставить.
— Много мишеней? — спросил Асанов. — Это хорошая идея, но на перспективу. И так всё достаточно зрелищно. Но прозрачный щит мы сделаем. Чтобы всем было видно. Отличная идея, Павел. Ты, уже посмотрел квартиру, которую мы тебе нашли?
— Не успел, Леонид Викторович, — покрутил головой я. — Что за квартира?
— Юрий Владимирович тебе расскажет и покажет, а я побежал. Спасибо, что приехал. Честно говоря, до конца не верил.
Он протянул мне руку для рукопожатия и ушёл. Я посмотрел на Никулина. Тот поморщился.
— Квартирка так себе, — сказал он. — Дом старый и ветхий. Двухэтажный на восемь квартир. Одному дипломату выдана, как временное жилище. Он сейчас заграницей и не скоро приедет. Местный ЖЭК фасад дома ремонтирует, а до ремонта внутри не доходит. Снести его уже который год хотят, но ведь это строить на этом месте что-то надо, а на это денег тоже нет.
— Так, кхм, там можно жить? И сколько это стоит?
— Нисколько не стоит! Мой друг-дипломат ещё и благодарным будет, если вы какой-никакой ремонт сделаете. Он туда и не заезжал. Штукатурка, побелка там швах… Но вода и канализация там есть. И мебель… А пыли там немного. Мы пылесос отсюда возьмём и пропылесосим. Сможете хоть сегодня въехать. Жить там можно. Не хуже нашей коммуналки, где мы жили.
— Ну, раз не хуже, — рассмеялся я, — тогда мы согласны, да Светлана?
Светлана кивнула.
— Мы наведем там порядок, — сказала она, хотя и она, и я понимали, что жить мы будем совсем в другом измерении.
— Ну, да… Хотя бы в одной комнате сделать ремонт, а другие пусть стоят, как есть.
— Я сколько там комнат? — с удивлением спросил я.
— Три.
— Норма-а-а-льно…
Дом по адресу «Цветной бульвар — 32» нам со Светланой понравился. И внешне, и внутренне. Особенно понравились его каменные внутренние лестницы, ступеньки которых были стоптаны от давности эксплуатации. Они напоминали мне меня… Я тоже уже изнашивался… Э-хэ-хе-е-е… А в некоторых местах износился основательно.
Никулин, спросив, не нужна ли его помощь, уехал. Мы остались и сразу принялись за уборку. Пыли и паутины на высоко расположенном потолке и стенах скопилось изрядно, но мы сначала просто пропылесосили и помыли пол в прихожей, зале и на кухне. Можно было бы и так оставить, всё равно мы сбирались жить в «Челноке» с видом на море и кокосовые пальмы.
Светлана попросила меня устроить так, чтобы и лес был виден, и лагуна, и я сделал, «установив» челнок на двадцатиметровой высоте и соорудив что-то типа лифта. Челноку в самом себе было безразлично, какие механические конструкции строить. Хм! Ну, или имитировать конструкции, да… Но нам-то какая разница, если оно выполняет наши потребности?
Вот и получилось, что мы со Светланой стали жить не в квартире старого московского особняка, а на атолле, расположенном в Индийском океане. Причём не в нашем времени, а в начале девятнадцатого века. Я-то как на этот атолл вышел? Мне тоже кокосы нравились. Вот я и, порыскав в интернете, наткнулся на этот атолл. Где до девятнадцатого века проживали аборигены, которые по странным обстоятельствам, когда их «нашли» британцы, куда-то делись, хе-хе…
Я на этот атолл и в параллельных мирах отдыхать ездил, ну и в этом «последнем» мире подумал:
— Почему бы и не здесь построить маленькую хижину и не устроить девочке какое-то время счастья?
Что-то мне подсказывало, что счастье это не будет слишком долгим. Меня продолжали терзать мысли о том, как попасть в будущее и лишить Мишку возможности спасти инопланетян, получить от них в качестве вознаграждения «Флибера» и изменить будущее.
Мы с помощью Юрия Владимировича отработали свой номер и благодаря участию в нём Никулина и Шуйдина номер сделался не только удивительным и зрелищным, но и весёлым. К моему удивлению, мы репетировали его долго. Чем больше участников, тем больше «ляпов». Но вскоре на наши репетиции стали захаживать «дяди из Союзгосцирка». Они, чаще всего, приходили по двое и сидели тихо-тихо переговариваясь. Мне они не мешали, а Никулина раздражали. Но Юрий Владимирович сдерживался. Понимал, что от этих «неофициальных» просмотров сильно зависит, включат ли номер в репертуар цирка.
Однако я точно знал, что номер в репертуар примут, да-да!
Перед отъездом на отдых в Ялту Леонид Ильич пригласил меня на беседу и прислал за мной машину. Мы в это время жарились на горячем экваториальном солнышке и собирались жарить только что выловленных мной омаров. Здесь, в Индийском океане, они не такие огромные, как в других местах, но очень вкусные.
Здесь на глубине тридцать метров я собирал экземпляры не более тридцати сантиметров. Но их и готовить было проще. Омары такие пугливые, что от испуга напрягают мышцы и становятся жёсткими. Поэтому их сначала усыпляют, подержав над паром, а потом уже слегка обваривают. После варки их можно выложить на гриль и готовить дальше. Тогда они пропахивают дымком, становясь копчёными омарами. Хотя и просто варёные они тоже вкусные. Для «крабового» салата, который я научил делать Светлану, отлично подходит просто варёный омар.
Была суббота, и мы отдыхали, «заперевшись дома». Ага… Несколько раз в нашу квартиру проникали сотрудники комитета государственной безопасности и устанавливали прослушку. Однако я, не думая о последствиях, все приборы: и пассивные, и активные, находил, приносил в цирк и отдавал директору. Куда он их потом девал, мне было не интересно. Куратору отдавал, наверное. Приходил после этого к нам в цирк невзрачный
