не сейчас? — спросила подруга.
— Да, пожалуйста! — пожал плечами я и попросил Челнок раскинуть вокруг нас свой, как я называл, «шатёр». Челнок мог поглотить в себя пространство, равное объему приличного особняка. И вместить в себя такой же объём материи, «растворив» её в себе с последующей возможностью восстановления первоначальных свойств. Хоть одушевлённой, хоть не одушевлённой. Правда, с одушевлённой материей, было ему, вроде как, сложнее справиться.
Главное, что челнок мог сформировать в этом пространстве хоть кабину или даже полную имитацию внутренней компоновки космического корабля, хоть тот же особняк. Чем я и пользовался, когда летал «отдохнуть» от трудов праведных. Да-а-а…
— Ах! — снова удивилась Светлана. — Что это за дом? И почему у него окна без стёкол?
— Это челнок сымитировал дом. Стёкла не нужны, потому что… э-э-э… Не нужны. Нет там ни дождя, ни ветра.
— А птичек слышно? — спросила она.
— Птичек? — я задумался. — Вроде, слышно.
— Тогда хорошо! Там холодильник?
— Э-э-э… И там тоже. Это, — я ткнул пальцем в «мираж», — имитация. Холодильник везде.
Я протянул руку в сторону и «взял» из воздуха пластиковое ведёрко с маринованным мясом оленя. У него мясо жёсткое, но если его правильно замариновать, шашлык получится мягкий. Я брал растительное, лучше оливковое, масло, репчатый лук, уксус, перец чёрный, чеснок, сахар, лавровый лист, соль.
Уксус разводил водой один к одному, добавлял в него все ингредиенты. Потом резал мясо на кусочки и мариновал часов десять-двенадцать. Потом фасовал в пластиковую тару, ещё раньше, когда был Флибер, взятую в одном из вариантов будущего, и помещал на хранение в «Челнок». В челноке все продукты могли храниться, не портясь, бесконечно долго. Как, впрочем, и люди…
Уголь мы жгли в шестнадцатом веке, и его у меня имелось в значительном достатке. И мангал имелся, и шампуры, и лаваш, и овощи, и соус, который тоже мои «крестьяне» в Васильсурске варили сами.
Увидев, как я пасами фокусника достаю из воздуха и выставляю на стол, тоже сформированный «Челноком», продукты и кухонные принадлежности с посудой, Светлана закрыла рот и потрогала всё, выложенное мной, пальцем. Потом взяла помидор и понюхала.
— Пахнет, — вскинув на меня удивлённо распахнутые глаза, сказала Светлана.
Взяла огурец, тоже понюхала. Осторожно надкусила, пожевала и надкусила побольше.
— Вкусно, — прошептала она. — Но, как же так?
Я ей рассказал, упрощённую для понимания девочки живущей в СССР, «инструкцию по пользованию техническим средством 'Челнок».
— И этот «Челнок» у тебя был всегда? Э-э-э… То есть, когда мы стали дружить, он уже был?
— Был, — кивнул я головой.
— И ты мне не сказал сразу…
Она нахмурилась.
— Ты бы не приняла этот факт. Не тот был момент.
— Хм! А сейчас, значит, «тот»? — спросила она, скептически хмыкнув.
— Сейчас момент «тот». Ты уже немного не такая, как прежде. Ты уже понимаешь, что и со мной и с тобой, что-то не так, как со всеми другими людьми. Ты уже была готова к чуду.
— Так, мы другие, потому что есть «Челнок»? Благодаря «Челноку»? Это он нас изменил?
— Не так. Сначала под воздействием инопланетян изменился я, а потом я чуть-чуть изменил тебя. Совсем чуть-чуть. Раскрыл возможности твоего мозга. Как это когда-то сделали мне.
Я врал не краснея, но, в принципе, не очень далеко отступал от истины. Если брать в комплексе.
— Но, вообще-то, я сам много чего достиг тренировками. Они только показали мне путь.
— А какие они, инопланетяне? — тихо спросила Светлана.
— Те, с которыми познакомился я, не имели своих тел. Они существовали в симбиозе с существами, по разуму схожими с нашими обезьянами.
— Как это: «не было своих тел»? А что было?
— Хм! Энергия! Или, если хочешь, душа. А в ней разум. Как заряженное электричеством облако. Электричество там есть, а мы его не видим. Потом, как шарахнет из него молния! И мы понимаем, что, да-а-а, энергия в нём была… Вот и эти… Они, как разумное электричество.
— Интересно. Так может и мы… В нас ведь тоже есть душа?
Светлана засмущалась.
— Так мама говорит, — извинительным тоном произнесла девочка.
— Я тоже думал об этом, — не стал развивать «опасную» тему я.
— А как ты их спас? Как ты их корабль нашёл?
Я деланно, словно не хочу вдаваться в объяснения, скривился. Но рассказать я хотел. Без этого жить и существовать нам вместе со Светланой дальше не получилось бы. Слишком много неестественного происходило со мной. И это неестественное одним «гипнозом» не объяснить.
— Нырнул глубоко… Ты знаешь, как я ныряю…
Светлана кивнула.
— Вот… Нырнул, вижу в скальной расщелине застрял корабль. Думал сначала, что обычное судно. Но форма какая-то странная. Но глубоко. Без акваланга не донырнуть. Взял втихаря в гараже у соседа. Это, вообще-то, наш акваланг был. Мы его в соседнем детском садике под беседкой нашли. Кто-то спрятал, представляешь? Принесли во двор… Еле доволокли. Тяжёлый, блин… А там Мишкин отец… Я тебя с Мишкой знакомил. Тот, что в шестьдесят шестой школе учился, а сейчас мы с ним в одном доме живём на Тихой, помнишь?
— Помню! Помню! Рассказывай уже!
— Во-о-о-т… Я знал, что Мишкин отец бывший водолаз и он тогда у нас аппарат выменял на велосипед, который Мишка потом у магазина оставил, баран…
— Ты измучил уже своими отступлениями! — возмутилась Светлана.
— Короче, нырнул я тогда, и увидел, что в корпусе корабля дыра. Я туда вовнутрь заплыл, а там похожие на людей существа сидят в креслах без скафандров и мёртвые.
— А как они не всплыли? Как они сидели? — удивилась подруга.
— Пристёгнутые были. Как в самолёте…
— А-а-а…
— Я одного коснулся случайно…
— Мертвеца⁈ — изумилась Светлана. — Бр-р-р-р… Я бы умерла от страха.
— Не мешай рассказывать! — перебил я её.
Девочка фыркнула.
— Тоже мне, рассказчик!
— Сейчас перестану.
— Ой! Давай уже продолжай!
Я переворачивал мясо на углях, вращая шампуры и пресекая появление огня.
— Прикоснулся, короче, и оказалось, что в меня перешёл инопланетянин.
Светлана ахнула, расширила глаза и прикрыла рот ладонями.
— Ужас какой!
— Но сразу об этом не догадался. Через какое-то время у меня в голове, словно чужой голос проявился. Так мы и познакомились с ним. Он попросил доставить его и его
