неподалеку от него стояли две девушки — дочери Оскара и Риски. Их самих нигде не было видно.
Я попыталась встать, тут же обнаруживая себя скованной.
Меня привязали к обломку скалы!
— Да что вы за звери такие… — голос прозвучал хрипло, и я откашлялась.
Никос глянул через плечо, а девушки отвернулись, приседая и пытаясь поднять что-то с земли.
— Не надорвитесь, — послышался голос Оскара.
Он приближался с другой стороны, огибая озеро. Когда он очутился рядом с дочерями, и они вместе принялись за дело, я наконец разглядела, что именно было в их руках.
Яйцо!
Мое драконье яйцо.
То самое, что треснуло под напором пробуждающейся жизни.
— О, нет… — прошептала. — Оставьте его… Оставьте его, слышите? Уберите свои грязные лапы!
Последние слова прокричала что есть сил.
Они волокли яйцо ближе к озеру. Поставили его практически напротив меня, у самого края воды, но добраться до него не было возможности. Нас разделяло как минимум пять метров, плюс веревки, что стягивали мое тело под грудью, на талии, бедрах и плечах.
— Как вы до него добрались? — не унималась я. — Что с Ворчуном?
— О, это мерзкое чудовище отдыхает, — подал голос Никос. — Видишь ли, дабы обезвредить стайха, достаточно плеснуть ему в морду особое зелье, настоянное на его слюне.
Я нахмурилась.
— Откуда?.. — понимание ударило наотмашь, и я прикрыла на секунду глаза, тихонько простонав. — То якобы нападение…
— Да, пришлось вытерпеть укусы этой твари, но оно того стоило.
Глава 29
Невероятно! Каждый их шаг был четко спланирован! Но теперь это уже не имеет значения. Самое важное сейчас — яйцо. Что эти сумасшедшие фанатики хотят с ним сделать? Для чего нужен ритуал?
Я не отводила глаз от каменной скорлупы, которая, казалось, вот-вот расколется, являя маленького дракона. Неужели ему тоже уготована участь жертвы?
Моя душа раскалялась, поджигая нутро. В груди словно полыхал костер, и с каждым вдохом его пламя становилось все сильнее.
Никос завершил начертание рун, достал из-за пояса кинжал и стал приближаться. Я вся сжалась, но мое внимание было сосредоточено на Оскаре и его дочках, которые так и стояли на краю источника.
— Когда крылатые д у ши вернутся в чужих телах, по земле разольется иномирная сила, — начал дед, монотонно растягивая слова. — Она пробудит источник, что крепко спал в колыбели, ставшей когда-то склепом. Каменный страж встретит вождя, и когда тот откроет сердце для истинной, из оков смерти родится дитя, протрубив о начале драконьей эры.
Я метнула на него взгляд. Он повторил слова пророчества, о котором рассказывал мне в сторожке лесничего. А теперь остановился напротив, перекрывая собой вид на мое дитя, и внимательно смотрел на меня, не моргая. Чем невероятно бесил!
— И что? Я должна воспламениться от этого набора букв?
— «Когда крылатые души вернутся в чужих телах» — вот разгадка твоей сущности, хозяйка. На самом деле ты — захватчица ее тела! Пришелица. Настоящая Амелия Фортайн давно мертва.
Какой догадливый, надо же! Меня прямо распирало изнутри. Я дернула головой и максимально сдвинулась вправо, дабы вернуть обзор на яйцо.
Никос продолжил:
— «Она пробудит источник, что крепко спал в колыбели, ставшей кода-то склепом», — он развел руки в стороны. Лезвие кинжала блеснуло в свете волшебных огней, витавших под потолком. — Я изучил это место. Оказывается, здесь когда-то была драконья кладка. Видимо, застрявшая здесь самка огнедышащих тварей сдохла прямо на своих нерожденных выкормышах.
Меня передернуло. Стало так мерзко от его слов, что к горлу подкатила тошнота. Нечто огромное и горячее шевельнулось внутри, а пространство вокруг вдруг обрело красноватый оттенок, словно я смотрела сквозь цветные стекла очков. Теперь мой взгляд был направлен в упор на деда, я больше не пыталась разглядеть происходящее за его спиной.
Он склонил голову на бок и зачем-то сделал небольшой шаг назад, прежде чем сказать:
— Эта пещера — отличный склеп. Вот только вышла осечка, не все яйца оказались мертвы. Это невероятная удача, учитывая, сколько им веков! И подтверждает истинность дальнейших слов пророчества: «Из оков смерти родится дитя»… Я видел трещину в скорлупе, Амелия. Его появление на свет ознаменует начало драконьей эры. Позволить это — положить конец Ордену Спасителей, да и всем миру.
Я сжала кулаки, натянув веревки до предела. Оттенки красного вокруг стали насыщеннее, даже свет от фонарей теперь был кровавым. В мыслях стояла удивительная пустота, а сердце билось пугающе быстро.
Кажется, я перестала быть самой собой, превратившись в кого-то иного.
Никос резко отвернулся и быстро приблизился к яйцу. Стал боком к нему, занес кинжал и зыркнул на меня.
— Заклятье расколет эту глыбу, а клинок пронзит спящую внутри тварь. Кровь активирует ритуал, и для тебя тоже навсегда погаснет свет, пришелица.
Его рука двинулась вверх и… время застыло.
Мое сердце и дыхание — тоже.
Я обратилась в один сияющий алым сгусток энергии! Он рос, рос, рос, вышел за пределы моего тела и вспыхнул мириадами звезд. Веревки опали с моего тела, обратившись в пепел. Я подалась вперед и поняла, что нахожусь внутри… призрачного дракона! Он был соткан из света, алых всполохов, золотых и белых звезд, а я была его сердцем. Его душой.
Время пришло в движение.
Я закричала, вкладывая в этот крик всю себя. Горе своего прошлого, боль потери родного мира, скорбь утраты истинной пары и любви, что оказалась разбита далеким взрывом вселенских порталов.
Они выбросили меня сюда, прямо на эти скалы.
Они обрекли на смерть моих детей.
Они разрушили все, что мне было дорого и превратили в каменную статую, накрывшую собой кладку яиц. Я отдала всю свою магию, силу, жизнь в надежде на то, что хоть один из моих малышей выживет. Хоть одному будет этого достаточно, дабы протянуть до лучших времен…
Вот, эти времена наступили, а его собирается убить мерзкий, гадкий человечишка!
Призрачный дракон распахнул пасть, но вместо крика из нее вырвалось пламя.
Голубое, пронизанное молниями белого света.
Волна этой магии снесла всех, кто оказался на линии огня и отбросила прочь, далеко за пределы источника. Судя по крикам, они были еще живы. Кто-то возвращался, собираясь довести дело до конца. Неужели на такой исход событий у Никоса тоже был план?
Я упала на колени и устремила взгляд на яйцо.
Раздался треск. Скорлупа содрогнулась и разломилась на неровные части.
За вспышкой яркого золотого света я не смогла ничего разглядеть, а потом ощутила сильное давление на грудь. Охнула, схватившись за сердце. Это Никос швырнул в меня заклинание! Черные сети магии
