одного осознания.
— Тебе бы полечиться, — вырвалось у меня.
Дверь уже была недалеко, а в груди нащупывалось знакомое тепло драконьей магии. Сердце так бешено билось, что я слышала его ритм в ушах.
Драйкер небрежно махнул ладонью.
— Куда низшему созданию до постижения истинного удовольствия.
— И что потом? Будешь держать меня на цепи остаток жизни и насиловать, когда приспичит?
На тонких губах вновь медленно расплылась ухмылка.
— Сначала проверим, как сильно мне повезло. А потом, быть может, я позволю тебе радовать моих друзей. За определенную плату. Неубиваемая человечка в постели — это же золотая жила!
Глава 27
И как только земля носит такую мразь?
— Ты тошнотворен, — скривилась я.
Дверь была уже совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. У меня получилось бы проверить, заперта ли она вообще, но драгхар в один миг оказался рядом и сгреб в охапку! Протащил сопротивляющуюся меня через всю комнату и швырнул на кровать. Я не успела сгруппироваться и упала лицом в матрас. Сжала в кулак первое что попало под руку — подушку — и швырнула в насильника. Тот отбил ее в сторону одним резким движением, а в следующую секунду уже навис надо мной.
Его ледяные пальцы обхватили мою шею. Я все еще могла дышать, но с большим трудом и сиплым звуком. Драйкер склонился ниже и провел носом от подбородка до виска, шумно втягивая воздух. А затем вдруг облизнул по той же траектории.
Я содрогнулась всем телом от омерзения. Щеку холодило, и я чувствовала, как по скуле стекает чужая слюна.
— М-м-м, люблю этот вкус. Страха и надежды на спасение. Невероятная комбинация!
Я все еще отбивалась, молотя коленками, и цеплялась за его запястья, пытаясь отодрать от себя цепкие руки. Двигаться со сдавленным горлом было не просто. Каждое движение отдавало болью, отнимало глоток воздуха.
— Мне нравится, когда сопротивляются, — прошептал драгхар. — Но сегодня я буду вынужден сковать тебя магией. Мы же не хотим, чтобы ты случайно отбила мне самое дорогое?
В подтверждение его словам, ноги перестали слушаться, а руки ослабли и упали вдоль тела. Злые слезы вовсю щекотали по лицу, я ненавидела себя за бессилие и неспособность дать отпор.
Далее я ощущала все, как в замедленной съемке.
Холодные грубые руки на своих щиколотках. Прохлада, скользнувшая по оголенным бедрам. Мокрые следы мужского рта на шее.
И взрыв.
Грохот, а следом порыв горячего воздуха, освободившего от тяжести чужого тела. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, но все еще оставалась неподвижной. Видеть происходящее получалось лишь краем глаза. И то, из-за тумана слез все было размыто и практически неузнаваемо.
Я сошла с ума или в комнате действительно появилась огромная тень с драконьими крыльями? Она схватила Драйкера за шею когтистой лапой, подняла под самый потолок и…
Раздался хруст.
Я зажмурилась. Поняла, что могу снова двигаться, и дополнительно закрыла лицо ладонями. Повернулась на бок, притянула колени к груди, почти разрыдалась в голос… но тут же взяла эмоции под контроль и замолкла.
Прислушалась к оглушительной тишине.
Заставила себя сесть и открыть глаза.
Дверь была сорвана с петель и дымилась. Драйкер лежал поломанной кучей и не дышал. А рядом с ним стояла на коленях тень. Нет, не тень — мужчина, окутанный лоскутами черного тумана. Над его спиной вздымались сотканные из дыма и пронизанные огненными венами драконьи крылья. Они постепенно истончались, превращаясь в мерцающую иллюзию.
Я пошевелилась, сползая с кровати. Незнакомец встал, поворачиваясь ко мне. Тени начали исчезать, являя его лицо.
— Крис… — прохрипела простуженным голосом.
Почему-то, меня не удивило, что это именно он. Как и искры пламени в его изменившихся глазах. Граф моргнул, словно избавляясь от наваждения, и посмотрел более осознанно. Затем в один шаг оказался рядом, помогая подняться и поправить платье.
— Цела? Он ничего тебе не сделал?
Я отрицательно помотала головой, также тихо отвечая:
— Не успел. А ты… как… — пыталась уложить в голове произошедшее и сформулировать хоть один вопрос, но язык будто принадлежал не мне, а сознание все еще плавало в тумане.
— Со мной что-то произошло, — растерянно проговорил Кристофер, хмурясь. — Нечто странное… будто огненной стрелой сердце пронзило. В глазах потемнело, а затем обнаружил себя перед дверью этой комнаты.
Он отпустил меня, осмотрел с головы до ног, затем бросил взгляд на драгхара. Подошел к нему, толкнул носком ботинка в плечо, переворачивая на спину. Помрачнел и сжал зубы так, что заиграли желваки на скулах.
— Это может стать проблемой…
Я постепенно приходила в себя, осознавая действительность.
Описав взглядом комнату, остановилась на неподвижном теле Драйкера. Отвлеклась на витающие в воздухе лоскуты дыма и проследила, как за спиной мужа окончательно исчезнут драконьи крылья.
Которых там никогда не было, и быть не могло.
В груди начало зарождаться нечто очень похожее на паническую атаку.
Я нахожусь в одной комнате с трупом, который всего несколько минут назад собирался меня изнасиловать, и недодраконом с амнезией, с которым у нас все очень и очень непросто.
А когда у меня вообще было что-либо легко? Пора привыкать к постоянному пиздецу в жизни! За столько лет должен выработаться иммунитет или способность не реагировать на сюрпризы судьбы. И это как минимум!
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Повторила несколько раз, пока учащенный ритм сердца не пришел в норму, а дрожь в пальцах не исчезла. Кристофер все это время хмуро, но в то же время задумчиво смотрел на тело драгхара. Явно размышлял, в какой канаве его надежнее всего оставить.
Прикрыв глаза, я постаралась выкинуть из головы моментально возникшую в мыслях картинку.
— Что нам теперь с этим делать? — несколько нервно озвучила единственный подходящий в данной ситуации вопрос.
— Нам? — он поднял на меня глаза. — Никаких «нам», Амелия. Ты и без того настрадалась. Сейчас же вернешься в поместье, выпьешь чего-нибудь покрепче и постараешься поспать. А я все решу.
Не передать словами, какое я испытала облегчение. Слышать: "Я все решу" от мужчины — как отдельный вид удовольствия. Увы, в нынешних обстоятельствах я не могла в полной мере этим насладиться. Все, что мне сейчас хотелось, окунуться в горячую воду и отодрать от себя мочалкой прикосновения теперь уже покойника. А потом, может быть, поплакать, дабы избавиться от тяжести стресса, камнем свернувшегося на груди.
— Было бы замечательно. Только как выйти отсюда незамеченной? Боги, да вся округа видела, как он меня в снежном вихре во двор притащил! — кажется, упражнение с дыханием не очень помогло, и мое восстановившееся спокойствие оказалось
