а не из государственных. Продажи коллекций едва покрывают производственные расходы и в лучшем случае приносят небольшую прибыль. Он напоминает мне не художника, занятого творчеством, а скорее директора компании, озабоченного судьбой предприятия. В действительности он и то и другое. Несмотря на мягкость голоса и теплый взгляд, несмотря на открытую улыбку и приветливый характер, в нем есть определенная твердость, происходящая из решимости и полной преданности своему делу.
Начало нашего сотрудничества
Год спустя, проведя ряд встреч и накопив серию интервью, а также заметки с описанием различных ситуаций, которые мне довелось наблюдать, я чувствую, что исследование зашло в тупик, и у меня возникает желание полностью погрузиться в полевую работу. Просматривая интернет, я обнаружила, что Франк ищет стажера, который помогал бы в решении управленческих и коммуникационных задач. Речь идет о неоплачиваемой стажировке «на разносторонней и интересной позиции в очень приятной обстановке. Расходы на питание покрываются за счет компании».
Хотя у меня не было почти никаких необходимых навыков, я ухватилась за эту возможность и отправила ему неформальное письмо, в котором выразила желание «понять моду изнутри». Я предложила свои услуги в обмен на возможность понаблюдать за жизнью его ателье. Отправив письмо на его личный адрес, через несколько дней я получила официальный ответ от незнакомой женщины, чей статус остался для меня загадкой, с предложением встретиться нам втроем, чтобы определить условия сотрудничества.
В назначенный день я пришла в ателье. Две ультрамодные молодые женщины курят во дворе. Они приветствуют меня и пропускают внутрь. Поскольку Франк переехал к своему другу, большой диван исчез — его заменил большой стол, на котором стоят компьютеры. Входят курившие во дворе женщины, одна из них идет в соседнюю комнату, где шьют одежду, а другая садится за компьютер, рядом с молодым парнем. Это часть новой команды стажеров и сотрудников Франка.
Пилар — женщина, с которой я обменивалась имейлами, — подходит ко мне и решительно пожимает руку. Затем она зовет Франка, мы садимся за большой стол, рядом с практикантами, которые молча продолжают работать. Франк не проронил ни слова, Пилар же уверенно и властно объяснила мне, что они ищут помощника для заключительного этапа подготовки к показу мод и организации шоурума в Париже в следующем месяце в рамках Недели моды — помощь понадобится также на все время пребывания команды Франка в столице. Пилар предложила приходить в студию каждый день к 9:00 и оставаться до 18:30, как делают остальные стажеры, за исключением выходных и среды, а также поехать с ними в Париж за неделю до показа. Сделка заключена. Меня приняли на работу в качестве, так сказать, универсального исполнителя.
В первый день я приезжаю в 8:55 утра. Никого нет, кроме Андре, — я видела его во время разговора с Франком и Пилар. Он предлагает мне чашку кофе, который он сварил для всей команды, и мы разговариваем. На рабочем столе его компьютера (он работает за центральным столом) размещена фотография девушки с новорожденным младенцем и маленьким ребенком. Это его девушка и двое детей, с которыми он не живет, потому что они не могут позволить себе снять квартиру. Андре двадцать пять лет, он учится на последнем курсе бухгалтерской школы. Не найдя другой возможности для стажировки, он пришел к Франку, согласившись на то, что неоплачиваемое сотрудничество продлится три месяца, а не один, как требует его школа[109]. Он здесь уже два с половиной месяца. Андре говорит мне, что всегда приходит рано по собственному желанию, чтобы приготовить кофе и спокойно покурить перед началом рабочего дня.
После 9 часов подходят Пилар и другие сотрудники. Франка нет, он где-то на встрече. В студии нас шестеро: за большим столом вместе со мной и Андре сидит одетая в духе новейших тенденций Сара, ей двадцать один год. Она изучает коммуникации и отвечает за создание веб-сайта для продажи коллекции. Это третий месяц ее пятимесячной стажировки. Внизу работают Зое, тоже очень стильная, ей двадцать три (она прошла две полугодовые стажировки у Франка во время учебы и после окончания школы моды, а сейчас работает «за зарплату в конверте» в качестве ассистента дизайнера в ожидании чего-то «более официального»), а также Мелани, ассистент по производству одежды, которая находится в той же ситуации, что и Зое[110], и Манон, практикантка из французской школы моды.
Атмосфера довольно напряженная, поскольку Пилар властная и нервная, и ведет себя так, как будто это она управляет компанией. Ее официальная роль — менеджер по продажам, но на самом деле у нее много других обязанностей. У нее свой стол в углу напротив кухни, рядом с большим центральным. С момента моего первого посещения ателье год назад у противоположной стены комнаты установлены еще два стола — для Франка и Мелани. Пилар сообщает, что в течение дня она хотела бы составить мое расписание, а затем предлагает мне помочь Андре с бухгалтерией. Я вынуждена напомнить ей, что, имея образование в области гуманитарных и социальных наук, я не в состоянии сделать этого. Вспомнив, что я говорю на нескольких языках, она торжественно объявляет Саре, что я позабочусь о коммуникациях. Затем она просит Андре показать мне программу, в которой я должна буду ввести большое количество почтовых адресов и создать базу данных для рассылки приглашений на показ мод; эту задачу Андре выполнил очень терпеливо.
Утром к нам зашел какой-то мужчина и, увидев количество присутствующих, воскликнул: «О, да это же настоящий малый бизнес!» Я не могу удержаться от саркастической мысли, что это бизнес без штатных сотрудников, где большинство работает бесплатно. Мужчина сел за стол с Франком, совершенно не обращая на нас внимания, хотя мы находились всего в нескольких сантиметрах от него. Это сотрудник крупной ивент-компании, которая спонсирует все расходы на показ мод.
В полдень Пилар решает, что пора пообедать, и говорит Андре захватить меня и сходить за хлебом, чтобы я запомнила, где находится булочная. Она также протягивает стопку писем, которые мы должны отнести на почту. Среди писем в основном приглашения на показ мод, адресованные знаменитостям, деятелям моды, управляющим бутиков, министрам, друзьям и журналистам. Пока мы стоим в очереди на почте, я осознаю контраст между тем миром, куда будут отправлены эти письма, — эмпиреями власти и роскоши, — и тем местом, где они находятся сейчас, а именно в руках юноши-студента из рабочей семьи, стоящего в очереди среди выходцев из Турции, Марокко и экваториальной Африки, то есть самых бедных иммигрантских слоев в Бельгии.
Андре признается мне, что никогда
