– Вы не должны… – запротестовала Гарриет.
– Не должен – что? – спросил Тенби, снова приникая губами к ее рту. – Держать вас на коленях?
– Целовать меня, – сказала она. – Почему мы все еще не доехали до дома сэра Клайва?
– Потому, что мой кучер получил соответствующие указания – он едет обходным путем, – пояснил Тенби. – Не беспокойтесь, Гарриет, я не похищаю вас. В конце концов мы подъедем к дому сэра Клайва. Я просто хочу побыть с вами еще какое-то время. Пройдет целая вечность, прежде чем я смогу снова заключить вас в объятия.
Гарриет положила голову ему на плечо.
– Я не должна быть тут с вами, – проговорила она. – Это нехорошо.
Тенби засмеялся:
– Однако, Гарриет, вы проявляете, я бы сказал, ложную стыдливость. Вы отдавались мне безоглядно, и не один раз, а сейчас протестуете против того, что сидите у меня на коленях, пока мы едем по лондонским улицам. Скажите, что же в этом нехорошего, и поцелуйте меня.
– Еще и то, что я согласилась поехать в поместье Барторпов и находиться там вместе с вами и герцогиней, а также с вашей невестой и ее семьей, – ответила Гарриет, выпрямляясь в его объятиях, – и это при том, что я ваша любовница. Я не смогла отказать леди Софии, Арчи, но я обязана была это сделать. Я очень изменилась, и это меня пугает.
– Молчите! – В голосе Тенби зазвучали жесткие нотки. Он. снова склонил ее голову себе на плечо твердой, отнюдь не нежной рукой. – Вы, Гарриет, приглашены развлекать леди Софию. Это не очень лестно, однако придает вашей поездке особый смысл – приносить радость тете Софии. Разве это не служит вам утешением? Ведь одно ваше присутствие делает ее счастливой.
Он прав. Гарриет закрыла глаза. Так она будет сама себя утешать. Впрочем, в этом есть и доля правды.
– Арчи, – сказала она, немного помолчав и все еще не открывая глаза, – там будет объявлено о вашей помолвке, да?
– Мне об этом ничего не известно, – ответил он. – Все происходит помимо меня, Гарриет. Распоряжаются моя бабушка и Барторп. Но какое это имеет значение? Поцелуйте меня!
Неожиданно с ее уст сорвались слова, которые она не хотела произносить.
– Арчи, – с усилием выговорив его имя, сказала она, – я не думаю, что мы должны…
Но его губы крепко прижались к ее губам.
– Ш-ш-ш, – резко прошептал он. – Ш-ш-ш…
– Это не… – снова начала она, и он вновь закрыл ей рот поцелуем.
– Нет, – сказал он, подняв наконец голову и свирепо глядя ей в глаза. – Я не позволю вам, Гарриет, разорвать наши отношения. Еще не время. Я не смогу жить без вас. Я еще не насытился вами. И вы мной тоже. Признайтесь, вы устали от меня?
– Я…
– Будьте откровенны – вы устали от меня? – повелительно повторил он.
Гарриет моргнула – на глаза навернулись слезы.
– Вы не можете сказать! И вы не оборвете наших отношений только лишь потому, что вас опять одолели угрызения совести. Черт с ней, с совестью! Ах, Гарриет! – Он вновь притянул ее голову к своей груди и прижался щекой к ее макушке. – К черту совесть! Вы мне нужны, Гарриет. Скажите, что и я тоже вам нужен…
Гарриет испугалась. В эту минуту в его голосе звучало не просто физическое вожделение. Что она значила для него? Казалось, между ними очень тонкая стенка, и она, протянув руку, может легко сокрушить ее. Но эта мысль привела ее в ужас: а дальше что? Будущее, о котором и сейчас она не могла думать без содрогания, тогда станет совсем невыносимым.
– Ну скажите же! – настойчиво шептал он.
– Вы нужны мне, – призналась Гарриет. – Мы оба еще какое-то время будем нужны друг другу… в постели, Арчи.
Она не расслышала слово, которое он пробормотал в ответ. Гарриет закрыла глаза и прижалась к нему.
Глава 13
Худшие опасения герцога Тенби подтвердились. Кроме бабушки, тети Софии и его самого – и, конечно, Гарриет, – все остальные собравшиеся в Барторп-Холле в пятницу гости являлись родственниками графа. Это было действительно семейное собрание. Похоже, у графа, заключил Тенби, твердый характер. Уж если он решил выдать свою дочь замуж, то хочет сделать это как можно скорее.
Виконт Сотби, брат и наследник графа, лорд и леди Минги, брат графини и его жена, а также их сын мистер Питер Горн и трое детей, еще не покинувших стены детской, – семейство в полном составе присутствовало на знаменательном событии.
– Все складывается очень удачно, Тенби, – сказала бабушка, когда внук появился в ее гардеробной, чтобы сопроводить герцогиню вниз. – Дорога для тебя открыта. Думаю, ты знаешь, что тебе предстоит сделать за эти несколько дней.
Да, она могла ничего не объяснять. Он и не ждал, что сможет отступить назад после этого торжественного уик-энда. Путь к отступлению был отрезан. Как ни странно, он даже почувствовал облегчение, когда капкан захлопнулся. И наверное, испытает еще большее облегчение, когда совершится помолвка. Если бы только не…
– Тенби! – довольно резко окликнула его бабушка. – Ты слышишь меня?
– Сегодня вечером я переговорю с Бартерном и условлюсь с ним, что завтра у нас состоится более официальный разговор.
Бабушка заулыбалась.
– Твой дед гордился бы тобой! – промолвила она. – На следующей неделе мы дадим официальное объявление в газете и пригласим твою матушку в Лондон. Она ужасно не любит уезжать из поместья, но уж ради такого события приедет. А затем устроим грандиозный бал. Думаю, что нас почтит своим присутствием сам принц-регент. Потом во всех подробностях обсудим свадьбу. Мне кажется, Тенби, надо сыграть ее до конца сезона, тогда все важные персоны будут еще в Лондоне.
– Но я даже не помолвлен, бабушка! – возразил Тенби, предлагая ей руку.
– Зато между семьями достигнуто полное взаимопонимание, – ответила она. – Чем раньше все спланируем, тем лучше. Но тебя это не коснется. Мы с леди Барторп сядем рядышком и все обдумаем.
Ну конечно же, его это не касается! Его ничто не касается! Его долг лишь сделать предложение, дать брачный обет и по возможности обрюхатить девицу прямо-таки в первую брачную ночь. Женитьба, оказывается, не такое уж трудное дело. Только вот отчаянно тоскливое.
– Минуточку, Тенби, – сказала бабушка, когда он уже взялся за ручку двери. – За эти четыре дня не должно возникнуть никаких помех. Никаких! Софи привезла себе компаньонку. Пусть они развлекают друг друга и держатся в стороне.
Тенби склонил голову.
– Если тебе захочется любоваться более красивой женщиной, чем твоя будущая жена, – произнесла бабушка, – или получать… большее удовольствие, ищи и то, и другое после женитьбы, как это делают все мужчины. Леди Филлис прекрасно воспитана и притворится, что ничего не замечает. Но в эти дни ты должен заботиться только о деле.
