– Я провожу вас к старой драконихе.
– Нас не должны видеть вместе, – сказала Гарриет.
Но он лишь нетерпеливо хмыкнул в ответ и стал нащупывать ручку монокля. Гарриет взяла его под руку.
* * *
Леди София сидела во главе стола и жевала гренок. Герцогиня Тенби сидела рядом, перед ней стояла чашка с чаем. Графиня Барторп стояла с чашкой в руке. Гарриет показалось, что она, забыв надеть шубку и спрятать руки в муфту, ступила прямиком в январское утро, когда герцог высвободил ее руку, чтобы поздороваться с тетушкой и другими дамами. Гарриет к тому же только сейчас осознала, что не успела подняться к себе и причесаться.
Леди София раскрыла ей свои объятия.
– Вы гуляли, моя крошка?! – воскликнула она. – Как я рада, что вы не тратите времени зря и сполна насладились чудесным утром, отчего на ваших щечках расцвели розы. Ты заметил, Арчибальд? Поцелуйте меня, детка, и скажите мне «С добрым утром!».
Брачный контракт был обсужден во всех подробностях, обе стороны пришли к полному взаимопониманию. Граф Барторп обменялся сердечным рукопожатием со своим будущим зятем. Дело было сделано. Если не считать, что герцог Тенби еще не предложил руку и сердце самой леди Филлис. Он должен был сделать это в течение дня, чтобы назавтра они смогли вместе появиться в церкви, а за ужином в понедельник предстояло впервые объявить о помолвке. По случаю предстоящего события на ужин были приглашены наиболее важные соседи.
Когда с формальностями было покончено, герцог, дабы привести мысли в порядок, отправился в сад. Он решил пойти за дом, чтобы побродить в одиночестве. Но там раздавались детские голоса, и герцог поначалу был раздосадован, однако, услышав звонкий девичий смех и ответный хохот детей, остановился, очарованный прелестным зрелищем: раскрасневшаяся и растрепанная Гарриет играла с детьми. Судя по всему, она чувствовала себя прекрасно, несмотря на то что двое старших оказались при ближайшем знакомстве просто-таки маленькими монстрами.
Его вдруг поразила мысль о том, что в ее возрасте Гарриет должна была бы давно уже стать матерью, но, как видно, старый муж лишил ее этой радости. К тому же Тенби подумал, что сейчас ей в самый раз заняться поиском мужа, который без промедления подарит ей радости материнства. Она же тратит время на него, Тенби. Однако несмотря на все эти мысли, герцог не удержался от искушения провести с ней лишних полчаса и тут же приобщился к совершенно чуждым ему забавам. Со времени своего отрочества он никогда не имел дела с детьми. Но, надо полагать, пришел срок получить некоторую практику.
Конечно же, едва они с Гарриет вместе вошли в столовую, бабушка стиснула губы, а если бы она еще больше выпрямила спину, то наверняка опрокинулась бы назад. Она не сказала ни слова, пока Тенби провожал ее наверх, а он не стал ничего объяснять и только сообщил, что они с Барторпом обо всем договорились и сегодня днем он сделает предложение леди Филлис. Было ус-ловлено, что никто не будет слоняться поблизости, когда они с леди Филлис отправятся на прогулку по парку. Бабушка чуточку наклонилась вперед и ледяным тоном проговорила, что ей приятно это слышать.
Герцогу хотелось бы почувствовать радостное волнение, когда после ленча он отправился на прогулку с леди Филлис, но он не чувствовал ничего похожего. Кажется, все были предупреждены: хотя герцог вежливо приглашал присоединиться к ним, никто на его приглашения не откликнулся. Девушка, шедшая рядом с ним, была, без сомнения, красива, элегантна и изысканна, но у него из головы не выходила Гарриет. Больше, чем прежде, он хотел бы повернуть время вспять и повести с Гарриет в Кью совсем другой разговор. В эту минуту он вспомнил, как Гарриет осудила его сегодня утром. Леди Филлис хочется любви и внимания, как и всем женщинам, сказала ему Гарриет. Герцог Тенби тихо вздохнул. Быть может, в нем затеплится хотя бы искорка совести.
– Красивый парк, – обронил он. – Я слышал, он считается одним из самых живописных парков Англии.
– За ним очень хорошо ухаживают, – сказала Филлис. – А я наслышана о вашем парке, ваша светлость. Кажется, он замечательный?
– Он не так строго спланирован, – возразил Тенби, – но чрезвычайно удобен для верховой езды. И оленям там раздолье.
Несколько минут они вели светскую беседу.
– Не позволите ли вы мне, – наконец произнес герцог, – перевести наш разговор на более личную тему?
– Да, конечно, – ответила Филлис.
Оба они отлично знали, почему отправились на прогулку без сопровождения родственников. Все происходит слишком холодно и расчетливо, думал герцог, с неловкостью поглядывая на леди Филлис. Право же, она очень мила. Она заслуживает более заинтересованного и нежного отношения. Наверное, она мечтала о любви, ведь все девушки мечтают о любви. И ему больше пристало бы испытывать любовное волнение, предлагая руку и сердце своей избраннице. Это не должна быть заранее обговоренная деловая встреча. Все эти дни прошли в деловых переговорах. «Деловые переговоры» – так бабушка и называла их сватовство. «Союз» – это слово употребила Гарриет. Договор. Союз двух домов, но не двух сердец.
– Сегодня утром я говорил с вашим отцом, – сказал герцог. – Он знает и одобряет мои намерения.
– Да, – произнесла Филлис.
– Окажете ли вы мне честь – выйдете ли за меня замуж? – спросил герцог.
– Да, – ответила она.
Он открыл рот, чтобы сказать, что она сделает его счастливейшим из смертных, но не смог произнести ни звука. Это было деловое соглашение, так зачем же добавлять бессмысленную ложь?
Герцог остановился и взял Филлис за руку.
– Вы этого хотите? – спросил он ее.
Она посмотрела на него с неподдельным удивлением.
– Разве это имеет какое-то значение? – поразилась Филлис. Похоже, ей так же, как и ему, казалось излишним говорить банальности.
– Вы выходите за меня по принуждению? – нахмурившись, произнес герцог.
– А вы? – в свою очередь, поинтересовалась Филлис. – Вряд ли это уместный вопрос, ваша светлость. Вы обязаны жениться на девушке из знатной семьи, а я выйти замуж за кого-то, кто занимает высокое положение в обществе, и для меня вы – отличная партия.
Почему-то Тенби прежде и в голову не приходило, что девушка вовсе и не хочет выходить за него замуж, однако по зрелом размышлении он понял, что всему виной его тщеславие. Он нисколько не сомневался в том, что любая девица будет счастлива связать себя с ним узами брака и стать герцогиней.
– У вас есть кто-то другой? – осторожно осведомился он.
– Зачем вам знать, ваша светлость? – сказала Филлис. – Я приняла ваше предложение. Я знаю свой долг и исполню его, будьте уверены.
