нужно только о том, что происходит сейчас. Или, вернее, не думать, а просто чувствовать и делать.
Вдох за вдохом я ждал, когда ветер сам придет и мы задышим вместе.
Где-то на двадцатый вдох я поймал его и на долю секунды не было «меня» и «ветра» — было только дыхание. Одно на двоих. Крошечная струйка Ци, — свежая, пахнущая утренней росой и далекими горами, — потекла внутрь. Мои Радужные Меридианы приняли ее и мгновенно преобразовали в Просветленную Ци.
После этого процесс пошел, или скорее просто ветер наконец-то подул в мою сторону, что, в принципе, одно и тоже.
Каждый раз когда я «ловил» ветер, внутрь вливалась новая порция энергии. Немного, капля за каплей, но капли собирались в ручеек, а ручеек наполнял мое Основание.
Где-то вдалеке слышались крики Ло-Ло:
— Нет, нет, нет! Джинг, ты опять забегаешь вперёд! Хрули, не отставай! Синхронно, я сказала!
— Мы стараемся!
— Старайтесь лучше!
Я улыбнулся, не открывая глаз. Голоса лис и Ло-Ло уже стали частью фона, как журчание ручья или пение птиц, и я даже не обращал на них внимания. Они не мешали медитации, а наоборот дополняли ее. После всех драк быть окруженным тренирующимися лисами было даже приятно. Однако я понимал, что впереди еще много чего, битвы еще не закончены, и главное сражение еще ждет нас всех впереди.
Когда я наконец открыл глаза, солнце стояло уже высоко. Прошло не меньше двух часов.
— Ты снова светился, — сообщил Пинг, сидевший рядом. — Сегодня ярче, чем вчера.
— Светился?
— Да, радужным светом, особенно в конце. Очень красиво.
Я посмотрел на свои руки, сейчас они, конечно, уже не светились. Да, что моя просветленная Ци действительно вышла особенная, благодаря стечению обстоятельств и радужному цветку, который дал мне понимание Инь-Ян. Или, вернее, зародыш этого понимания.
— Знаешь, что еще любопытно: когда ты медитируешь, вокруг тебя собираются духи. Ну не прямо вокруг, а на некотором расстоянии.
Я замер, не понимая слов кота. Духов я чувствовал очень хорошо, и не могло быть такого, чтобы они собирались незаметно для меня.
— Духи?
— Да, Ван. Я неживой, и вижу многое из того, что живые не замечают. Это маленькие и безобидные духи: духи ручья, духи травы, духи утреннего тумана… Они не приближаются, просто наблюдают, как будто ты что-то интересное. Или ты думал, что духи бывают только злые и добрые?
Я почесал голову, а ведь я действительно так думал.
— Это духи природы, Ван. Видимо, ты их не видишь…
— И не чувствую, — добавил я.
А после продолжил медитировать.
Как только закончу, надо лететь проверять Иньскую естественную жилу и продолжить закалку Дублирующих Меридиан. Все равно особо далеко двигаться с больным Праведником я не могу, а значит нужно в этих местах закончить всё, что необходимо. Тем более я еще не ощущал той чистоты, и того душевного спокойствия, которое излучала Очищенная земля. Местами я кое-что очистил, но этого было недостаточно. Пока бездействуют практики из секты Золотого Карпа, нужно пользоваться этой возможностью и этой передышкой.
* * *
— Это что, крепость? — спросил Лянг, высунувшись из кувшина.
Мы стояли перед творением Чунь Чу. Пока я медитировал, на краю ручья жаба обустроила себе «резиденцию». Пожалуй, это было единственное подходящее слово.
Ровная площадка у ручья была тщательно утрамбована ее мощными лапами (или может она использовала для этого монеты). Вокруг нее, на расстоянии ровно трёх шагов, лежало идеально ровно кольцо из золотых монет. А еще она натаскала булыжники и выложила перед собой иероглиф Богатство. И конечно же в центре круга восседала сама Чунь Чу, величественная и невозмутимая. Наверно, вспомнила время, когда жила в своей хижине-плоту на болоте, в окружении своих сокровищ.
— Это не крепость, — ответила Чунь Чу с достоинством. — Это моя резиденция. Каждое существо, достигшее определенного статуса и уровня развития, имеет право на личное пространство. А уж мне, которая собирается стать божеством, ее и подавно нужно иметь. Храм, конечно, рано, но вот такое пойдет.
— И монеты — это…? — приподнял я бровь.
— Граница, которую переступать без разрешения запрещено.
— Вот как…
— А если переступить? — спросила выскочившая из кустов Джинг.
Одна из монет взлетела и с тихим свистом пролетела мимо уха лисы.
— Поняла, не переступаю. Уважаем личное пространство.
— Именно, — кивнула Чунь Чу. — Я рада, что ты понимаешь. Хоть что-то в твоей маленькой лисьей черепушке остается. Еще бы уважению к старшим научилась, но я уже на такие чудеса и не надеюсь.
Ли Бо тихо хохотнул.
— Ведешь себя как императрица. — сказал вслух Бессмертный.
— Скорее как начинающее божество, — надувшись ответила жаба, а потом добавила, — Но императрица мне тоже нравится.
Хотя… глядя на кольцо монет, я подумал, что в этом есть — что-то от защитной формации. Может быть Чунь Чу создавала не просто «личное пространство», а настоящий периметр безопасности? Она так долго привыкла сидеть в болоте, в своем маленьком уютном мирке, что ей просто необходимо было наконец-то сделать снова себе убежище.
Ладно, теперь оставалось главное — трансформация Дублирующих Меридиан.
Перед полётом к Иньской жиле я проверил Юань Ши.
Праведник сидел в той же позе, что и вчера: обхватив колени, глядя в никуда. Но теперь в его правой руке была зажата старая глиняная чашка — его чашка, — а рядом лежала сломанная кисть.
И Пинг.
Кот-призрак свернулся у ног Юань Ши, как живой клубок мягкого света. Он не пытался привлечь внимание, не мяукал, не терся о ноги Праведника. Просто… присутствовал. Иногда и этого достаточно.
Я присмотрелся внимательнее. Пинг действительно выглядел умиротворенным. Не грустным, не скучающим, а спокойным — как будто быть рядом с разбитым человеком было именно тем, что ему нужно. А может он ощущал себя таким же — потерявшим всё, живущим в разрушенном храме среди злых духов. Внутри этого Праведника тоже своего рода разрушенный храм.
А ещё Пинг мурчал. Все-таки тела у него не было, но от его призрачного тела исходила легкая, почти незаметная вибрация. Как рябь на воде от упавшего листа.
И Юань Ши… Юань Ши чуть заметно вздрагивал в такт этой вибрации.
Я понимал, что он чувствует эту вибрацию, и она влияет на него не хуже моих порций из Просветленной Ци.
— Он чувствует. — сказал я тихо.
— Конечно чувствует, — ответил Ли Бо, — Он же не мертв. Просто спрятался очень глубоко. Но даже в самой глубокой пещере можно услышать эхо внешнего мира. И видимо Пинг нащупал как до него достучаться.
Я молча смотрел на Праведника, потерявшего свое Дао, и на призрачного кота
