странно, что он никак не комментировал наш с ним поцелуй и даже, похоже, не вспоминал его. Это вызывало грусть. У меня же тот вечер оставил неизгладимые впечатления. Наоборот, эльф очень увлекся мыловарением и кроме непонятных голубоватых сделал еще несколько партий лавандового и ромашкового мыла. Он сам по отдельным накладным закупал сырье у меня или у поставщиков. К тому же он дотошно проверил наш новый с ним договор и подписал лишь после нескольких правок. По этому документу я даже не имела права смотреть, что за мыло варит мой работник, и не заглядывала в шкафчик с результатами его труда.
— Зачем такие сложности, — ворчала я, но все же не лезла больше с расспросами.
Если бы Алистер захотел открыть свою лавку с мылом, проще отдать ему свою, кстати, тоже, в аренду. Но пока он продолжал днем работать продавцом, а поздними вечерами почти до ночи варить мыло.
Я нервничала, Этьен тоже с подозрением отнесся к поступку Алистера, но господин Фардини уверял нас, что лично я никакой ответственности за сваренное им мыло не несу.
Поэтому мне пришлось умерить свое любопытство и заняться более насущными делами, а именно варкой мыла для королевы. Это, кстати, беспокоило не только меня, но и Этьена.
— Если все получится, твоя лавка взлетит в цене, а ты станешь самой известной мастерицей-мыловарщицей, — с воодушевлением говорил он.
— А если нет? — вздыхала я.
— Тогда все закончится очень печально, — хмурился он.
В итоге, собравшись с духом, я все же приступила к варке мыла из синекрыльника. Хорошо, что Алистер мне сразу посоветовал залить цветки маслом, благодаря чему я не потеряла драгоценное сырье.
И мыло получилось! Ну, как получилось. Думаю, что технология была соблюдена, верно и сейчас оставалось лишь ждать срока его созревания. Мыло, сваренное холодным способом, в течение долгих недель дозаривается в помещении. Там должны пройти все реакции, чтобы его можно было использовать.
А вот мыло, сваренное горячим способом, можно применять буквально через несколько дней. Вообще, за эти месяцы я узнала много нового и никогда бы не подумала, что продолжу семейную традицию. Теперь уже я не знала, захочу ли прокидать городок в случае успеха с омолаживающим мылом. Дело в том, что Алистер никуда не планировал уезжать, пока его дядя жил здесь.
Странного родственника я больше не видела, но мой работник обещал понемногу убедить того, что я не виновата в том, что сделали мои предки три века назад.
Один раз я все же предложила:
— Может, твой дядя захочет зайти к нам в гости?
— Не думай об этом, мой дядя консервативен и прямолинеен. А еще очень стар. Привыкший во всем обвинять других, он всегда был слишком резким. Но я его люблю и уважаю, поэтому вам лучше не видеться, — ответил Алистер и добавил. — Но спасибо за заботу о нем.
Пожав плечами, я больше не пыталась найти общий язык с Вильгельмом Селебриан.
Время шло, сварив несколько партий, эльф охладел к процессу, но свои эксперименты хранил в закрытом ящике, ждал, пока дозарятся. И я успокоилась. Может, просто хотел проверить свои силы? Сам он никак не комментировал это, и мне опять пришлось умерить свое любопытство. Главное, любимый блондин рядом и мне спокойно. Кстати, отцветшие соцветия с двух оставшихся растений синекрыльника дали семена. Пусть их было всего чуть-чуть, но я заботливо отложила их на просушку. Сейчас эти семена были бесценны! А через несколько недель я поняла, что омолаживающее мыло готово. И до бала оставалась еще дней десять. Я осторожно касалась матовой поверхности трех кусков мыла и вдыхала чудный цветочный аромат. Этот запах напоминал мне тот миг, когда синекрыльник расцвел, а мы с эльфом целовались, будто влюбленные.
Алистер обеспокоенно спросил, заставив отвлечься от приятных воспоминаний:
— Сколько у тебя кусочков? Три? Надо бы протестировать его, прежде чем отдавать королеве.
— Хорошо, я один из кусков возьму себе и начну им умывать лицо, — кивнула я, хватая самый некрасивый из них.
— Погоди! — остановил меня эльф. — Мы не можем рисковать тобой! К тому же ты слишком молода, как мы поймем, работает ли оно?
— Молода? Думаешь, не сработает?
— И красива, — добавил эльф. — Тебе оно не нужно!
— И что нам делать? — спросила я, стараясь не раскраснеться от комплимента мужчины.
Тут звякнул колокольчик, и в лавку зашла наша знакомая — Лея со своей дочерью Селеной. Только теперь женщина была не просто бедной прачкой с больным руками, а успешной владелицей небольшой артели. Они с подругами стирали скатерти и постельное белье в нескольких богатых домах аристократов и даже принимали в свои ряды самых обиженных жизнью бедняжек. Насколько я знаю, в будущем Лея хотела открыть свое предприятие и, судя по всему, у нее должно было все получиться.
— Доброго дня! — поздоровалась пожилая женщина. — Мы за новой партией мыла для стирки!
— На ловца и зверь бежит! — подмигнул мне эльф, и от его улыбки мое сердце затрепетало. Румянец все же вспыхнул на щеках, одно дело — комплименты, а тут Алистер еще и улыбается бесподобно! Невозможно не реагировать на такое. Пока я успокаивала раскрасневшееся лицо, он уже обсудил детали с Леей.
— Я согласна! — ответила она. — Хоть сейчас!
— Это может быть опасно, — проговорила я.
— В худшем случае я получу ожоги лица, — отмахнулась она. — А в случае успеха помолодею на несколько лет! И я уверена в работе Леры!
Ее похвала тронула меня, я принесла мазь от ожогов на всякий случай и дала женщине кусок мыла.
— Погоди! — опять остановил меня Алистер и, забрав мой кусок, нарезал его на две части. Потом пояснил свои действия. — Проверим еще на ком-нибудь!
— Ладно, — согласилась я и обеспокоенно посмотрела на Лею, которая направилась к нашей комнате с умывальником для посетителей. Ее дочка осталась ждать, взобравшись на стул рядом с полками.
Переведя взгляд на Селену, я спросила:
— Не боишься?
— Боюсь, — внезапно призналась девчушка, и мое сердце упало. Но следующие слова умилили и даже рассмешили немного. Селена большими от ужаса глазами посмотрела на меня и добавила. — Боюсь, что мама станет как я, такой же маленькой!
— Нет, не волнуйся! — поспешила успокоить ее я и погладила по голове. — Для такого эффекта это мыло не приспособлено.
Леи долго не было. Забеспокоившись, я рванула к умывальнику и увидела чудесную картину: заметно помолодевшая женщина довольно разглядывала себя в зеркало и трогала руками свое лицо. Нет, она не стала опять двадцатилетней, но лет пять скинула точно! Увидев меня в отражении, Лея прошептала:
— Спасибо!
Договорившись, что она еще несколько раз умоется
