командообразования. – Наши, а не только мои…
– Абсолютно справедливо, господин президент! Наши оппоненты воспримут это как вашу слабость. Начинать президентство с потери штатов – это просто кошмар!
– Даже кошмар – не основание для паники, – прозвучал голос опытного политтехнолога.
– Ну да, Бен. Какая паника? – язвительно отреагировал Кенингем. – Потеряем девять штатов, включая богатейшую Калифорнию, Техас и Северную Дакоту с запасами нефти. Рейтинги рухнут, демократы начнут процедуру импичмента. Чего паниковать?
– Сэм, можно не нагнетать? Импичмент с наскока не пройдет. – Бен сделал пару движений пальцами по смарт-часам, и на голографической консоли появилась схема двух палат конгресса, раскрашенная партийными цветами. – Как видим, большинство в обеих палатах у республиканцев, кредит доверия у нас громадный.
Кенингем и генпрокурор неодобрительно покачали головой: дескать, если такое начнется, каждый конгрессмен будет сам за себя.
– И вообще, по опросам FOX News, – Эскин вывел на голографический экран инфографику FOX News с большой цифрой 63%, – еще до выборов шестьдесят три процента республиканцев были уверены, что эти штаты выйдут из состава США. Для них это не станет шоком.
Невозмутимый тон, с которым Бен рассуждал об электоральных последствиях потери девяти штатов, взбесил Кенингема:
– Среди нас – пораженцы и национальные предатели! Никогда не доверял двустволкам, поработавшим на демократов.
Сэм наклонился к Фрэнку и доверительно, но достаточно громко, чтобы быть услышанным Беном, спросил:
– А его точно нельзя посадить на электрический стул?
Президент, недовольный внутрикомандной грызней, не мог допустить дальнейшего развития конфликта и потери ценных членов администрации:
– Бен успешно возглавлял предвыборный штаб, и у меня нет к нему претензий. Он – профессионал. Как, впрочем, все члены моей сплоченной команды.
– Спасибо, господин президент! – со скромной благодарностью ответил Эскин, лицо которого разве что не зарделось от президентской похвалы. Однако это не помешало ему бросить торжествующий взгляд на Сэма и Фрэнка, что оба прекрасно заметили.
– Но я, Бен, – продолжил президент, как выяснилось, незавершенную им мысль, – не собираюсь пассивно ожидать развития инерционного сценария. Мне нужен план. Быстрый. Эффективный. Проактивный.
– Он есть, господин президент! – опять ворвался в разговор Кенингем. – Генералов часто обвиняют в жесткости и даже твердолобости – да, Бен, я тебя имею в виду, – но сепаратизм нужно выжечь каленым железом. На века. И начать с Техаса…
Эскин разочарованно простонал:
– Только не это!..
Глава 40
Texit
Насилие – самая кинематографичная, самая захватывающая вещь.
Квентин Тарантино
США, штат Техас, Остин, Конгресс-авеню, у здания Капитолия,
конец зимы 2034 года
Территории вокруг Капитолия Техаса между Колорадо-стрит и бульваром Сан-Джасинтоу были запружены десятками тысяч неравнодушных техасцев. В эти дни в миллионный Остин прибыло около двухсот двадцати тысяч гостей, желавших принять участие в историческом событии – церемонии провозглашения независимости Республики Техас, бывшего Штата одинокой звезды.
Рядом со зданием Капитолия свил гнездо журналистский серпентарий из разнокалиберных фургонов телекомпаний с логотипами NBS, FOX News, CNN, TSN, BBC и прочих. На крышах фургонов были развернуты антенны, предвестники прямой трансляции, в воздухе завис вертолет CBS News.
У одного из фургонов готовилась к репортажу молодая, но уже мегапопулярная журналистка местной телекомпании Эмма Смит. Вокруг нее собрались зеваки и любители попасть в «Кадр дня» местных теленовостей. В Америке «Кадр дня» – одна из популярнейших рубрик, которая приносит обычному человеку минуту славы и приятные бонусы на криптокошельки от телекомпаний. Народ галдел, строил рожицы и мешал Эмме, но такова плата за популярность.
– Готов? – спросила Эмма оператора, и тот жестом показал, что к эфиру готов.
Да, во многих республиканских штатах до сих пор законодательство и профсоюзы не разрешают заменять операторов и других бэкстейдж-специалистов дронами, роботами и искусственным интеллектом. Многие считают это анахронизмом и прошлым веком, но республиканцы упорно держатся за человека труда.
В этот момент из здания Капитолия к собравшейся толпе неспешно вышла торжественная процессия из нескольких человек, причем один из них был весьма пожилым и опирался на костыль. Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительным свистом.
– Мы ведем свой репортаж от здания Капитолия в городе Остин, штат Техас, – перекрикивая гомон и указывая в сторону Капитолия, начала свой репортаж Эмма. – Вы видите этих людей? Губернатор штата, спикер палаты представителей, сенаторы легислатуры Техаса, вице-губернатор и, наконец, главный герой – недавно освобожденный из тюрьмы Клементса Ричард Лэнс Макларен, осужденный американским правосудием на девяносто девять лет! Ему уже восемьдесят, но он сегодня с нами!..
На этих словах в кадр влетел голый по пояс экстравагантный молодой техасец в диковатом головном уборе, состоящем из ковбойской шляпы и рогов техасского лонгхорна, в ковбойских чапах из воловьей кожи и сапогах-роперах для родео. На груди его красовалась красно-синяя надпись Republic of Texas, а на спине, которая периодически попадала в объектив камеры, были обозначены границы штата Техас с одинокой звездой в центре. В руках это буйное дитя техасской независимости держало голографический плакат, который, переливаясь, наглядно демонстрировал, как бывший штат отпадает от территории США. Парню очень хотелось победить в номинации «Кадр дня». Однако Эмму сложно было сбить с толку. Мягко отодвинув локтем дикаря, журналистка продолжила репортаж:
– Именно Ричард Макларен стоял у истоков общенационального движения за создание Республики Техас. Напомню, год назад законопроект о референдуме был одобрен обеими палатами легислатуры штата и подписан губернатором.
В кадре прямой трансляции на полиэкране появилось отдельное окно с хроникой референдума: очереди на избирательных участках, ликующие техасцы с бюллетенями, многочисленные интернет-мемы, подсчет бюллетеней и, наконец, торжественное оглашение итогов голосования.
– Несмотря на продолжающееся рассмотрение Верховным судом США легитимности этого закона, а также угрозы со стороны федерального правительства, наш референдум состоялся!
Эмма Смит теперь практически продиралась сквозь ликующую толпу, чтобы оказаться у ступеней Капитолия, где губернатор готовился произнести историческую речь.
– Мы присутствуем при историческом событии – объявлении независимости Республики Техас! Церемония начинается! – срывающимся от напряжения и волнения голосом прокричала в микрофон репортер.
Словно дождавшись последних слов журналистки, губернатор штата Кристофер Принстон постучал по микрофону и поднял руку с просьбой внимания и тишины. Гул на площади стих, и на кадрах трансляции бегущей строкой появилась цифра дня: «73% избирателей поддержали независимость Техаса». Затем появилась другая бегущая строка: «Техас, Остин. Церемония объявления независимости Республики Техас».
– Соотечественники! Техасцы! – начал свою историческую речь губернатор штата, а теперь уже, без сомнения, первый глава новопровозглашенной республики. – Мы долго и сложно шли к этому выбору! Мы мужественно отстаивали право Техаса для техасцев. Наше право не признавалось двести лет! Наших героев, – губернатор показал на согбенного Ричарда Макларена, – бросали в тюрьмы! Федеральное правительство оказалось не способно решить наши проблемы! И
