распространялись самые невероятные слухи. Например, что там расположен центр управления полетами на Марс. Находились журналисты, убеждавшие всех, что в секретной комнате создан параллельный ситуационный центр, в котором Маск проводит дистанционные совещания с узким кругом доверенных лиц. Наконец, ходили упорные слухи, что именно в xSC президент предается спиритическим сеансам и тайным мистическим практикам как последователь иллюминатства высочайшего градуса.
Маск никаких слухов не опровергал и уклонялся от комментариев по поводу предназначения секретной комнаты. Но если бы кто-то смог каким-то чудесным образом прокрасться в эту xSC, его бы ожидало глубокое разочарование. Тайный визитер был бы весьма обескуражен, увидев белую пустую комнату. Посреди белой комнаты стояли стул и стол, на котором лежал постоянно включенный иксбук с так называемой вечной радиоизотопной батареей, рассчитанной на пару сотен лет бесперебойной работы. И больше ничего.
Комнату Маск посещал ежедневно, и сегодняшний день не стал исключением в его графике. Дверь за спиной президента автоматически закрылась, и в тот же момент перед ним возникли кучевые облака и клубящаяся дорожка. Стены, пол и потолок утратили твердость, плавно растворившись в захватывающих дух природных образах. Илон смело ступил на облачную тропу, которая на огромной высоте вела к креслу и столу. Внизу расстилался то ли марсианский пейзаж, то ли похожие на него оранжево-красные ландшафты пустыни Хэнксвилл в штате Юта, вскоре сменившиеся на серые виды марсианской равнины Аркадия Планития[61] с поселениями землян в виде громадной латинской буквы X. Илон шел навстречу медленно плывущим облакам, орошающим его лицо бодрящей, пахнущей морем влагой.
– Дель! Добрый день, – смягчая согласную на конце, произнес Маск.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем в нескольких десятках метров от Маска из маленького облачка появилась фигура мальчика лет десяти, очень похожего на Маска в детстве. Это было визуальное воплощение искусственного интеллекта, созданного компанией Маска и получившего название Del, что по-кельтски – «маленький».
– Добрый день, Илон.
– Сегодня мне хочется рабочего комфорта.
– Конечно, господин президент.
Облака вокруг Маска пришли в броуновское движение, образовав невообразимой красоты серо-голубые и бирюзовые вихри. Они полностью стерли пейзаж внизу, заволокли солнце и окружили президента голубовато-белесым туманом. Когда туман рассеялся, Маск оказался в небольшом кабинете, все стены которого занимали книжные шкафы, чертежи и портреты великих ученых.
У окна, за которым виднелось пребывающее в движении звездное небо, сидел Дель и что-то рисовал за письменным столом в свете настольной лампы под зеленым абажуром. На стенах кабинета висели портреты Сергея Королева, Айзека Азимова, Томаса Эдисона, Николы Теслы, чертежи аэростата, ракеты и аэроплана Циолковского, первого спутника Земли, ракеты «Восток», лунохода, ракетоносителя Falcon, космического корабля Dragon, чипа Neuralink, плакат с птичкой Twitter, перечеркнутый буквой X, и много еще чего.
– Да, сегодня все так, – удовлетворенно согласился Илон.
Дель оторвался от своего занятия и с радушной сыновней улыбкой спросил:
– Я могу завершить дизайн интерьера текстом?
– Любопытно.
Мальчик сделал движение рукой, и под портретом Королева появилась бронзовая табличка с надписью на русском языке: «Он был великолепен».
Дель вопросительно посмотрел на Маска:
– Помнишь?
Тот ностальгически улыбнулся и кивнул:
– Я написал это в своем аккаунте почти тринадцать лет назад, в день рождения Королева. И мнения не изменил. Но перейдем из прошлого к будущему. Мне нужен прогноз…
Дель отложил карандаш с бумагой и улыбнулся своему создателю:
– Илон, я готов…
Глава 39
Сепаратистские штаты
Сегодня у американцев не осталось общих ценностей, общей истории и общих героев. То, что для половины Америки является героическим прошлым, для другой половины есть постыдные воспоминания.
Патрик Бьюкенен
США, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет,
январь 2034 года
В этот день в Овальном кабинете на совещании у президента по вопросу возможного введения армии в ряд штатов в связи с разгулом преступности, а кое-где и для пресечения сепаратистских настроений собрались генеральный прокурор, министр национальной безопасности, госсекретарь, глава Пентагона и глава администрации Белого дома.
Очередь дошла до министра обороны, который, согласившись с усилением частей полиции армейскими подразделениями с целью подавления уличных беспорядков, быстро перешел к волновавшей всех теме сепаратизма отдельных штатов. Указывая на виртуальную голографическую карту США, на которой – при наведении на сепаратистский штат указкой – высвечивались границы предполагаемых сепаратистских государств с их названиями, Сэм Кенингем не стеснял себя в эмоциональных оценках:
– Господин президент, вы и сами видите, что Америку раздирает сепаратизм. Если не принять срочные и жесткие меры, в перспективе полугода на территории США возникнут пять независимых государств: Калифорния, Лакота, Техас, Каскадия, Аляска. Причем Техас рвется стать первым. Это будет для нас катастрофой! Армия готова выступить на защиту конституционного строя.
– Фрэнк, – обратился Маск к генеральному прокурору, – позиция Минюста?
– Политика умиротворения сепаратистов, которую исповедовал предыдущий президент, себя не оправдала, – согласился с позицией Кенингема генеральный прокурор, он же министр юстиции. – Ситуация уже давно вышла из-под контроля федеральных властей. Прикрываясь Декларацией независимости и прецедентами с Микронезией, Палау, Маршалловыми островами, автономисты запустили процедуру провозглашения независимости. По сути, господин президент, это ползучая революция.
Глава администрации Бенджамин Эскин, сторонник политических решений, а не бряцанья оружием, отреагировал на предложенный силовой вариант негативно:
– Еще недавно мы сами такие революции организовывали по всему миру. А теперь что, не можем справиться у себя дома?
Генпрокурор явно не собирался уступать «гуманистическому крылу» администрации:
– Бен, это больше к тебе вопрос как к политтехнологу. Где ваша «мягкая сила»?
– Мягкая сила, Фрэнк, – несколько раздраженно пояснил Эскин, – для внешней политики. А эти штаты – пока еще Америка. Где прокуроры, где ФБР? Это ваша зона ответственности! При чем здесь армия?
– Бен, меньше эмоций, – остудил жар дискуссии президент и с упреком посмотрел на главу администрации. – Зачем провоцировать генпрокурора?
– Да уж, как-то недальновидно, – согласился Фрэнк и зловеще, долгим хищным взглядом голодного удава посмотрел на Бена. Однако Эскин, видевший за свою долгую карьеру и аресты прокуроров, и порванные пасти крупных политических рептилий, по-прежнему дерзко смотрел в серые прокурорские глаза, не собираясь капитулировать.
Не дождавшись отступления оппонента, Фрэнк продолжил:
– Сепаратисты координируют свои действия с Квебеком и Альбертой, добивающимися независимости от Канады.
– Кто их поддерживает? – поинтересовался президент.
– Всех их – по крайней мере информационно и через сеть НКО – поддерживают китайцы и русские, – ответил генпрокурор. – И у нас пока ограниченный набор решений.
– Каких?
– Мы ждем решения Верховного суда, но без силовой поддержки армии едва ли сможем обеспечить его выполнение сепаратистами.
– Ваши оппоненты, господин президент… – возобновил дискуссию Сэм, обращаясь непосредственно к Маску, но был им прерван.
– Наши оппоненты, генерал, – поправил президент главу Пентагона, преподав навыки
