этого ей пришлось спасать несчастных девушек.
Она была не просто свидетелем, но и непосредственным участником тех жутких событий. Понять бы, как много она знала о смерти королевы Элианны и моём побеге?
Видела ли Таэль в призраке с белыми как снег волосами и ледяными глазами пропавшую принцессу?
Сложно сказать. Магия стихии не позволит никому узнать моё лицо, пока не появится девушка, способная сменить меня на посту. Даже если стану рядом с портретом Шарлин, мы будем казаться разными людьми.
Но вдруг это правило не касается тех, кто при жизни видел меня настоящую, а не на картинах?
– Магия души может сработать даже сильнее, – продолжила Таэль, – и вашем случае, это логичнее. Ведь дракон Тиля и он сам реагируют на тебя несмотря на призрачную ипостась.
Верно… у меня нет крови, только ледяная магия. Даже моя «человеческая» форма всё равно принадлежит Стихии. Я оживаю только в присутствии Тиля. Благодаря тому, что он делится со мной теплом через истинную связь.
Если мы не виделись хоть пару дней, моя призрачная суть вновь брала верх.
– Хольда, я понимаю, что вы о многом не можете рассказать, но всё же спрошу. При жизни вы были связаны с орденом Сестёр Тени? – на этот раз Таэль промахнулась, зато ответила на мой немой вопрос.
Она не узнала меня. Впрочем, её догадки были близки к цели.
– Нет, я не бывшая жрица. Этой магией при жизни владели только Млада и Божена.
– Что ж, если вы владели другой Силой, это немного облегчает нашу работу.
В комнате повисла хрупка тишина. Слова обнадёжили, но продолжать она не спешила, обдумывая что-то и выстукивая пальцами по подлокотникам.
Мелодичный звон её колец эхом разлетался по комнате, сливаясь со свистом метели за окном и треском камина.
Я вновь вспоминала Лойву и штаб Туманной гвардии, когда мы обсуждали план защиты города и пытались придумать, как передать сообщение Тёмному императору…
– Ещё немного уточнений и я перейду к пояснениям, – вновь обратилась ко мне Таэль, – тот немёртвый, связанный с вами родством, он жертва или…
Она осеклась, а я промолчала и бросила умоляющий взгляд на Джайну.
– Или, – коротко ответила Смерть. – Хольда умерла из-за него.
От Тиля повеяло глухой яростью, казалось, я вот-вот услышу утробное рычание его дракона…
– И он ещё жив? В смысле, он до сих пор немёртвый на службе проклятой королевы?
Я кивнула и сжала кулаки, нервно комкая ледяной шёлк платья. Догадывалась, какой вопрос будет следующим…
– Мы не знаем, где он, – ответила на опережение. – Магия Мёртвой вьюги не позволяет найти его.
– Это поправимо, – ошарашила Таэль.
– Но как? Даже Джайна не чувствует его…
– Я всё расскажу, но мне нужно знать наверняка: вы позволите нам убить его?
Перед глазами вспыхнули и пронеслись стрелой болезненные воспоминания… Лица родителей, последние слова мамы и мой надрывный плач. Смерть Тиля, наш последний бой и вечность во льдах…
Нет… я никогда не стану жалеть о смерти Марка, но и от своей клятвы не откажусь!
– Я лично убью его, – голос дрогнул, выдавая волнение и злость.
– Это может быть опасно… – Тиль осёкся, наткнувшись на мой взгляд. Ледяной и полный нерушимой уверенности.
– Я знаю. И мне понадобится ваша помощь, – добавила чуть мягче, – особенно в поисках. Но последний удар не уступлю. Я поклялась отомстить перед Стихией и Богами. Слишком многое зависит от того, смогу ли исполнить это обещание и убить… своего брата.
Равновесие позволило договорить. Удивительно…
Только последние слова отравили душу, заставляя вновь пережить последние мгновения моей смертной жизни.
Хотелось то ли закричать, то ли разрыдаться. Мы вновь упирались в прошлое… Всё повторялось, и в тоже время, словно продолжало те жуткие события.
– Хорошо, – Таэль кинула, – никто не посмеет лишить вас права на месть. И мне жаль…
– Давайте вернёмся к проклятию, – я опустила взгляд.
Сочувствие тревожило душу и срывало корки со старых ран. Я не желала его, но вместе с ним пришли и эмоции моего дракона.
Тревога и нежность, желание обнять меня… Закрыть крыльями от губительных воспоминаний.
Я знала, что нам нельзя пока прикасаться друг к другу. Он потратил слишком много магии, спасая Рагнара, и огненные щиты, сдерживающие проклятие, ослабли. Но присутствие Тиля придавало сил.
– Да, конечно, – голос шаманки вновь стал деловым и лишенным эмоций.
Я была благодарна за это.
– Сейчас поясню, причём здесь ваш брат и как это связано с тройной Искрой, – продолжила она. – Суть в том, что увидеть заклинание целиком возможно только с помощью магии Сестёр Тени. Если бы не Млада…
– Постой! – перебил её Тиль. – Ни в коем случае не хочу принижать заслуги леди, но ведь я уже поставил огненный щит. Он работает…
– Нет, – покачала головой шаманка. – Вернее, да, работает и даже сдерживает разрастание основных веток, но за его пределами осталось несколько мелких очагов. Они не видимы для обычной магии, и сколько бы ты не выжигал центральный аркан, полностью избавиться от плетения не сумел бы.
– Оно бы каждый раз самостоятельно восстанавливалось, – закончил за неё Аид. – А может и убило бы Тиля сразу. Ведь после лечения никто бы не стал ставить новый щит…
– У меня бы и сил на это не осталось, – дракон помрачнел и на его лице заходили желваки.
Нас снова едва не перехитрили…
– Уничтожить плетение окончательно без магии тройной Искры нереально, – подытожила Таэль. – Чтобы мы ни делали, только Сестра Тени может полностью исцелить Тиля.
– Если всё так, почему я смог вылечить Рагнара?
– Его проклятие было обычным. А твоё - усилено несколькими рунами. Одна из них связана с Титаном, вторая с Хольдой.
Это мы уже знали, Таэль лишь подтвердила догадки.
– С первой руной пока сложно, заклинание старое и передалось тебе от отца. Мне понадобится время, чтобы во всём разобраться. А вот второй аркан усилен магией душ, – шаманка перевела взгляд на меня, – полагаю, что не имея возможности добраться до Живой вьюги, Мёртвая королева решила использовать её родственника в качестве сердца плетения и источника Силы.
Сердце… В мыслях вновь эхом прогремело предсказание Стихии. Может смерть Марка и исполнение моей клятвы и впрямь станет первым ключом?
Логично, учитывая, что с этого всё началось.
