– Я боготворю вас обоих, – ответил тот. – Ведь я служил вам верой и правдой еще до того, как Порция познакомилась с Тристаном. Я был вашей нянькой и экономкой, поэтому и последовал за Порцией сюда, как и подобает верному слуге, когда жизненные обстоятельства его госпожи изменились.
– Но почему ты остался здесь после того, как она пропала? – не унималась любознательная Саския, почуяв неладное.
– Я привык исполнять все приказы своей госпожи, – напыщенно ответил Роберт.
– Так где же все-таки она сама? – вскричала молчавшая до этого момента Кэтлин.
– Я вижу, вы не верите, что Тристан убил ее, – вкрадчиво промолвил Гай, прищурив глаза.
– А вы-то в это верите? – в свою очередь, вскричала Кэтлин, дрожа от волнения.
Гай нахмурился и сухо произнес:
– Говорят, что от любви до ненависти один шаг. А он, несомненно, очень ее любил.
– Он сказал мне, что в конце концов его любовь переросла в презрение, – сказала Кэтлин. – И что теперь она ему противна.
Гай расхохотался и возразил:
– Тристан просто-напросто не смог смириться с тем, что она наставляет ему рога. Одного мужчины ей мало, она чересчур темпераментна и избалована, чтобы хранить верность супругу. Спросите об этом у Бэнана, ведь он тоже был ее любовником.
– Выходит, их у нее несколько? – спросила Кэтлин.
– Великое множество, и я – один из них, – невозмутимо ответил Гай. – Мы с Порцией стали сексуальными партнерами еще в юности. Тристан пришел в ярость, узнав об этом. Мы нарочно дали ему это понять, чтобы потешиться над его бурной реакцией. Нет зрелища забавнее, чем негодующий супруг! Помнится, я тогда посмеялся от души.
Кэтлин остолбенела, услышав это циничное признание. А Саския с невозмутимым видом спросила:
– Скажи нам честно, Гай, он убил ее или же она от него сбежала?
– Это конфиденциальная информация слишком дорого стоит, так что лучше давайте закроем эту тему и займемся более приятным делом. Кэтлин, повернись ко мне спиной и встань на четвереньки! – суровым тоном приказал он и кивнул Роберту. Тот передал ему зеленый флакон.
Словно под гипнозом, Кэтлин приняла указанную ей позу. Гай открутил колпачок флакона и вылил немного его содержимого на ее копчик. Золотистая маслянистая жидкость начала стекать в ложбинку между ее ягодицами, попадая в анальное отверстие и застревая в едва заметных волосках в промежности и на половых губах. Гай принялся втирать лосьон в нежную кожу попки и вульвы, не забывая просовывать при этом пальцы в оба ее интимных отверстия и массировать ей клитор. Кэтлин ахала и поводила задом, покрасневшим от шлепков. Завершив подготовительную процедуру, Гай натянул на пенис свежий презерватив, щедро покрыл его смазкой и, ухватив Кэтлин за бока, подтянул ее к краю кровати. Затем он задрал повыше ее соблазнительный зад, уткнул ее головой в матрац и нацелил разбухшую головку своего грозного дракона на вход в ее потайное вместилище наслаждения.
Кэтлин сжала анус и заскулила:
– Пожалуйста, больше не надо! Очень попка болит!
Саския пришла в жуткое возбуждение и принялась активно мастурбировать, глядя, как неповторимый прибор Гая медленно вторгается в ее запретную зону, постепенно исчезая в глубине темного тоннеля. Кэтлин взвыла и расхныкалась, охваченная отчаянием. Саскии стало ее жалко, и она порекомендовала ей расслабиться и потерпеть.
Гай удовлетворенно крякнул, загнав свой здоровенный болт ей во втулку по самый черенок, и Кэтлин, утробно взвыв, замотала головой. Он успокоил ее, дотянувшись рукой до ее заветной кнопочки и нажав на нее пальчиком. Кэтлин издала томный вздох и замерла. Гай перевел дух и окинул умиленным взглядом ее несравненные женские прелести. Глядя на него, Саския в очередной раз пожалела, что не родилась мужчиной. Фаллоимитатор, пусть даже самый усовершенствованный, не мог заменить божьего дара, однако, вспомнив об этом полезном приспособлении, Саския решила опробовать его на своей лучшей подруге, которую пока с наслаждением пользовал в анал извращенец Гай.
Движения его торса становились все более резкими, быстрыми и мощными – и чем громче визжала и стонала Кэтлин, тем тверже становился его инструмент. Однако вскоре тональность ее стенаний изменилась, издаваемые ею вопли обрели мажорный лад, вздохи стали чуть легче, визги – радостнее, а крики – почти ликующими, она явно вошла во вкус анального совокупления и теперь испытывала от него не боль, а удовольствие.
Отчаянно терзая свой взбесившийся клитор, Саския с замирающим сердцем наблюдала, как пальцы Гая впиваются в мясистые ягодицы Кэтлин, как напрягаются все его мышцы и жилы. И когда он, в последний раз с чувством засадив ей по самый корешок, задергался в пароксизме эякуляции, Саския тоже содрогнулась и учащенно задышала, млея от разливавшегося по телу жидкого пламени.
– Но ведь я этого не хотела! – простонала Кэтлин, обтирая свое заплаканное лицо тыльной стороной ладони. – Этого не должно было случиться!
– Не будь занудой, лучше признай, что мы с тобой отлично развлеклись. Я, например, получила колоссальное удовольствие, наблюдая, как тебя во второй раз лишают девственности. – Саския откинулась на спинку сиденья для пассажира рядом с местом водителя и звонко расхохоталась.
– Прекрати! Я даже слышать об этом не желаю, – огрызнулась Кэтлин. – Гай – закоренелый садомист, подлый лгун и коварный обманщик. Я не верю ни одному слову из того, что он наплел нам о Тристане и Порции.
Саския от души зевнула и посмотрела на часы на приборной панели – они показывали три часа тридцать минут.
– А тебе не все ли равно? – спросила она.
– Нет, это мне далеко не безразлично! – воскликнула Кэтлин. – Пока я не узнаю, свободен ли он от своих супружеских обязанностей, я не смогу решить, стоит ли мне продолжать поддерживать с ним отношения.
– У тебя возникли сомнения? – сонно поинтересовалась подруга, закуривая новую сигарету.
– Мне нужно срочно с ним поговорить, – сказала Кэтлин и свернула на узкое шоссе, ведущее к отелю «Хай тайдс».
– Неужели тебе совсем ничего и не понравилось за весь вечер? – вкрадчиво спросила Саския, кладя руку ей на колено. – А по-моему, то, что с тобой произошло, по крайней мере весьма познавательно. Послушай, давай скоротаем остаток ночи вместе, в одной постели? Ты ведь уже вкусила сладость лесбийских ласк, не так ли?
– Нет, не хочу! – твердо ответила Кэтлин, сворачивая на дорожку, ведущую к гаражу, устроенному в бывшей конюшне.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что ты не получила удовольствия? – насмешливо спросила Саския, раздосадованная ее решительным отказом. – Вспомни, как громко ты стонала и охала, когда кончала!
