– Это верно, однако всему свое время, – сухо промолвила Кэтлин. – Мне нужно побыть одной и разобраться в своих мыслях и чувствах. Желаю тебе сладких снов!
Она затормозила автомобиль и вышла из него, хлопнув дверцей. Саския недоуменно пожала плечами и отправилась в свой номер, чтобы принять душ и лечь в чистую постель. Аналогичное желание было и у Кэтлин, с той лишь разницей, что она намеревалась подумать и оценить свое сегодняшнее поведение. Анал, истерзанный пенисом Гая, пылал и саднил, словно бы напоминая ей об унижении, которому она подверглась в замке Лайонз-Корт. Впервые в жизни она чувствовала себя бесстыдной легкодоступной девкой, но от этого ей почему-то становилось не грустно, а весело. Огромная удобная кровать, словно магнит, мгновенно притянула ее к себе, и, позабыв о желании смыть с себя миазмы разврата, Кэтлин скинула туфельки и нырнула под покрывало. Спустя секунду ее похитил в свое царство Морфей.
Тристан позвонил ей после полудня и попросил прийти к нему на свидание в его любимый крохотный грот на скалистом берегу уединенной бухточки. День выдался чудесный – легкий ветерок гнал по лазурному небу пушистые облака, ребристая поверхность моря искрилась и сверкала. Завидев Тристана еще издалека, Кэтлин от волнения слегка вспотела. Ей вдруг стал душно в своем леопардовом бикини, поверх которого она надела цветастый ситцевый сарафан. Крохотный бюстгальтер теснил ее набухшие груди с торчащими сосками, миниатюрные трусики впились в увлажнившиеся половые губы. Сегодня Тристан выглядел особенно обольстительно, и Кэтлин едва не лишилась чувств, когда он заключив ее в объятия, спросил:
– Ну, чем ты занималась в мое отсутствие?
– Разными пустяками, связанными с гостиницей, – не моргнув и глазом, выпалила она. – В разгар сезона трудно выкроить даже минутку для отдыха. Все номера заказаны вплоть до осени. Я подумываю над тем, чтобы пристроить к старому корпусу новый флигель.
– Ах, вот оно что! – промолвил он, покачивая головой.
– Я стала настоящей деловой женщиной, подлинной хозяйкой престижного отеля! – гордо воскликнула Кэтлин.
– Умница! – похвалил Тристан, крепче сжимая ее в объятиях.
– У меня возникли грандиозные планы! Хочу использовать гостиницу и после завершения курортного сезона, – похвалилась она, пытаясь избавиться от горячего желания немедленно ему отдаться. – Можно сдавать апартаменты и конференц-зал устроителям конкурсов повышения квалификации различных симпозиумов, совещаний и конгрессов. Уже сейчас к нам поступают заказы на осень и зиму. А как обстоят твои дела? Есть какие-то новости? Тебе удалось что-нибудь разузнать о Порции в Лондоне?
Тристан переменился в лице и ответил довольно резко:
– Я не желаю обсуждать эту тему!
Это слегка покоробило Кэтлин, она потупила взгляд и густо покраснела, поняв причину его грубости: ширинка и брючина его голубых штанов оттопыривалась, и под тканью угадывались выразительные очертания эрегированного пениса. Это наглядно свидетельствовало, что она для него желанна, причем настолько, что ему не хочется ни думать, ни разговаривать о Порции. Щеки Кэтлин от волнения стали пунцовыми, груди – тяжелыми, а сикель затрепетал.
Тристан молча взял ее за руку и повел по тропинке в направлении замка. Однако вскоре он свернул на заросшую сорной травой грунтовую дорожку и вывел ее на поляну, где стоял маленький, но очень симпатичный домик. Едва лишь они вошли в комнату, обставленную скромно, но со вкусом, Тристан сорвал с Кэтлин одежду, разделся и, упав на колени, впился ртом в ее клитор.
– Да, да, да! – горячо шептала она, млея от прикосновений его нежного, словно атлас, языка к ее бутончику.
Кожа ее покрылась пупырышками, соки хлынули из горячего лона ручьями, соски отвердели, словно косточки вишней, дыхание стало частым и прерывистым. Не прошло и минуты, как она уже визжала и вздрагивала в пароксизме оргазма. Тристан же незамедлительно овладел ею, повалив на диван и впившись пальцами в ее ляжки. Он работал своим торсом энергично, мощно и целеустремленно, его мужской резец яростно вгрызался в сокровенные глубины лона, и так продолжалось бы, возможно, очень долго, если бы стенки влагалища Кэтлин не стиснули его, подобно тискам, и она не впилась ноготками ему в спину и не расцарапала до крови кожу. Тристан беспорядочно запрыгал на ней, она еще крепче обхватила его своими ногами – и раскаленные потоки спермы наполнили ее волшебное вместилище до краев. Издав долгий, дикарский рык, Тристан запрокинул голову и расхохотался.
Его сатанинский хохот напомнил ей гомерический смех Гая, когда он испускал семя в ее раскаленный задний проход. Она почувствовала себя предательницей, погрязшей в гнусных грехах, и обмякла. Тристан с шумом извлек свой инструмент из ее капкана, обтер его платком и спросил:
– Что случилось, милая? Я причинил тебе боль?
Кэтлин вскочила и стала быстро одеваться, опасаясь, что он обратит внимание на следы измены на ее теле. Низким, грудным голосом завзятой куртизанки она промолвила, пряча глаза:
– Нет, дело вовсе не в этом… Меня смущает сложившаяся ситуация… Вернее, неопределенность наших отношений. Ты даже не захотел успокоить меня, отказался разговаривать о Порции. Очевидно, ты расхотел на мне жениться…
– Не торопись с выводами, дорогая! – пылко возразил ей Тристан, убирая, не без сожаления, пенис в ширинку и застегивая молнию. – Нужно набраться терпения и подождать еще несколько лет, пока наш брак с Порцией не будет аннулирован по причине ее продолжительного безвестного отсутствия.
Кэтлин поняла, что пора перевести разговор в нужное ей русло, и твердо заявила, поражаясь своей выдержке:
– Меня это не устраивает! Я полагаю, что нам следует на время прервать наши интимные отношения. Позвони мне, когда выяснишь, где находится Порция. Нет, пожалуй, лучше после того как вы с ней обсудите сроки и условия развода. А теперь прощай, Тристан. Меня ждут неотложные дела.
С этими словами она решительно вышла из комнаты, моля всевышнего удержать Тристана и позволить ей спокойно уйти. К счастью, он не стал ее удерживать, и она, благополучно миновав сосновую рощу, вышла на пляж.
Солнце величественно опускалось в море, окрасив небосклон в багряный цвет, усталые волны лениво лизали песок, умолкли ласточки и чайки. Убаюканная глухим шумом прибоя, Кэтлин совершенно успокоилась и ускорила шаг. Лицо ее обрело задумчивое, умиротворенное выражение, а на губах заиграла самодовольная улыбка.
Глава 9
– Знаешь, а ведь вполне может случиться так, что я стану совладелицей гостиницы, – благодушно промолвила Белла, возлежа рядом с Барри на широкой кровати и теребя пальцами курчавые волосы на его груди. Они оба только что проснулись и пребывали в том блаженном состоянии, когда душа еще полна смутных светлых предчувствий, а тело настоятельно требует неторопливого и основательного совокупления. До начала привычной дневной суеты оставалось еще пара часов, и они имели возможность славно покувыркаться. Белла покосилась на готовый к амурным забавам бодрый петушок официанта и, крепче прильнув грудью к его боку, закинула на него свою левую ногу.
