– Абсолютно! – Гай кивнул и распахнул полы халата, в который он успел переодеться.
Одна из рабынь тотчас же встала перед ним на колени и взяла головку члена в рот. Он раздраженно поморщился и, оттолкнув ее ногой, пробурчал:
– Не сейчас, позже…
Налитая кровью и мокрая от слюны и секрета, эта невероятная головка пениса, пронизанная колечком, одним своим видом привела Кэтлин в жуткое сексуальное возбуждение. Ей смертельно захотелось раздвинуть ноги и впустить уникальный мужской инструмент в свое лоно до упора.
Между тем голая Саския уже лежала на подиуме, раздвинув согнутые в коленях ноги, а темнокожий раб вылизывал своим красным языком ее клитор. Порция подошла к нему и начала пороть его кнутом. Торчащий пенис эфиопа от этого разбух еще сильнее.
Гай приказал Кэтлин поднять руки над головой, и Тодд защелкнул у нее на запястьях обитые бархатом наручники. Затем он сковал браслетами лодыжки и, подведя ее к стене, соединил наручники цепью с кольцом, свисающим на канате со стропил. Теперь она была совершенно беззащитна, и любой желающий мог вволю с ней потешиться. Анус ее со страху сжался, киска стала совершенной мокрой, а соски отвердели.
Желающие тотчас же нашлись, десятки рук начали ощупывать ее заветные местечки. Наиболее удачливые моментально пристроили в обе ее норки своих шалунов, остальные довольствовались тисканьем грудей и облизыванием тела. Поначалу Кэтлин испытывала шок, но вскоре ощутила райское блаженство, подобное которому она еще не знала. Волны оргазма накатывали на нее бесперебойно, одна за другой, партнеры ее тоже быстро сменяли друг друга, не забывая воспользоваться презервативами. Какая-то темпераментная американка необыкновенной красоты умудрилась овладеть клитором Кэтлин, пока ею занимались двое рабов. Все суетились вокруг личной гостьи владельца тайного притона, словно пчелы вокруг своей матки, и Кэтлин даже выросла в собственных глазах от такого особого внимания.
Она уже потеряла счет овладевшим ею партнерам, когда Гай, вытащив член изо рта своей рабыни, приблизился к ней, шумно дыша, схватил ее обеими руками за груди. Клитор Кэтлин свело болезненным спазмом, влагалище сузилось, а низ живота непроизвольно подался вперед. Гай снисходительно потеребил ей пальцем сикель, Кэтлин ахнула и закатила глаза к своду подземелья. Но вместо столь желанного ей фаллоса Гай пустил в дело трость. За экзекуцией внимательно наблюдали Порция и все другие стоявшие рядом. Кэтлин уронила голову на грудь и постаралась расслабиться. Избиение закончилось, лишь когда она отключилась под градом ударов.
Ее освободили от оков и уложили на пол. Гай наклонился над ней и, подхватив ее руками под мышками и коленями, унес в альков, где уложил на кушетку, лицом вниз. Придя в сознание, она почувствовала, как он умащивает ей спину и ягодицы бальзамом. Его рука проскользнула в промежность, пальцы проникли во влагалище и начали творить в нем такие чудеса, что Кэтлин ощутила прилив бодрости и свежих сил. А когда бесподобный фаллос повелителя наконец-то проник в ее задний проход, с губ ее сорвался восторженный вопль. Не прошло и нескольких мгновений, как она уже корчилась в пароксизме оргазма и выкрикивала слова благодарности. Гай с громким конским ржанием завершил акт, извлек из анала член и лег на бок рядом с ней.
Однако перевести дух Кэтлин не удалось: кто-то вновь поставил ее на четвереньки и с чудовищной силой засадил в ее истерзанный задний проход резиновый фаллоимитатор. Дико взвыв, она принялась вертеть задом, желая познать до конца терзавшие ее темные устремления, упасть на дно дьявольского наслаждения, утонуть в бездонной бездне доселе неведомого ей блаженства.
– Готова побиться об заклад, что с Тристаном ты ничего подобного не испытывала, – сказала Порция, размеренно работая своим тазом, к которому был приторочен искусственный пенис.
– Еще! Еще! – кричала Кэтлин до тех пор, пока хозяева заведения не насытились ею и не оставили ее в покое, опасаясь, что она испустит дух.
Совершено обессиленная, истерзанная, но чрезвычайно довольная, она с благодарностью позволила рабам перенести ее в огромную спальню и уложить там на колоссальную кровать. Когда Порция и Гай ложились рядом с нею, она уже крепко спала.
– Боже, как же болит у меня с похмелья голова! – пожаловалась ей на другое утро Саския, когда они шли в бассейн, устроенный в зимнем саду. Здесь же были расставлены и раздвижные столики для завтрака. Аромат редкостных тропических растений и журчание струй водопада порождали в голове Кэтлин ассоциацию оранжереи с райским садом, где произошло грехопадение Адама и Евы.
– Что ты подмешал вчера в шампанское? – допытывалась у Гая Саския. – Моя голова буквально трещит по швам.
– Вот, выпей этот коктейль, и тебе полегчает, – с улыбкой ответил ей Гай. – Он приготовлен по особому рецепту, который дал мне один мой приятель из Нового Орлеана. Сейчас я прикажу убрать стеклянный свод, и тебе станет совсем хорошо.
Он подозвал одного из лакеев и что-то сказал ему. Слуга удалился, и вскоре полупрозрачные полусферы крыши плавно раздвинулись, впуская в оранжерею свежий воздух и яркий солнечный свет. После выпитых аперитивов у девушек пробудился аппетит, и они с удовольствием отведали и блюдо из даров моря, и мюсли с изюмом, и гренков со сливочным маслом и черной икрой. Роскошная обстановка, в которой проходила трапеза, и богатое меню свидетельствовали, что заведение Гая и Порции процветает. Словно бы угадав мысли Кэтлин, Гай сказал:
– Мы постоянно совершенствуемся и расширяемся. Недавно соорудили террасу со столиками для клиентов, разбили возле нее цветник и розарий. Их вид успокаивает гостей, чересчур разволновавшихся вечером, и помогает им обрести благодушное настроение, что чрезвычайно важно для нормализации пищеварения после дегустации специфических блюд, приготовленных нашими кулинарами.
– И напитков тоже, – язвительно добавила Саския, намекая на шампанское, в которое Гай наверняка подсыпал возбуждающего снадобья. Она допила кофе и встала из-за стола, намереваясь немного прогуляться. Голова у нее все еще побаливала, но в целом она осталась довольна ночной оргией. Эфиоп был не единственным ее партнером на этой вакханалии, не менее семи других любителей острых ощущений отметились в ее вместилищах удовольствия, как в главном, так и в резервном. Она побывала и в роли покорной рабыни, и в роли суровой госпожи. Даже теперь ей жутко хотелось позабавиться с Гаем, привязать его за руки и за ноги к спинкам кровати и пороть розгами до тех пор, пока он не впадет в экстаз. А потом усесться на нем верхом и заставить его лизать ей клитор. Чутье подсказывало Саскии, что ему придутся по вкусу ее соки. Живо представив, как он станет корчиться от сладкой боли, когда она стиснет в кулаке его мошонку, Саския улыбнулась и направилась к бассейну, на бортике которого сидела, в обычной для нее величественной позе, Порция, одетая в мини-бикини.
