Ему вспомнились и частые отлучки лакея из замка под надуманными предлогами, и таинственные переговоры с кем-то по мобильному телефону, которые он прекращал, как только в комнату входил хозяин. Этот двуличный негодяй искусно водил его за нос, изображая верного слугу, тоскующего по своей бесследно пропавшей госпоже. А сам, очевидно, поддерживал с ней контакт и доносил ей обо всем, что происходило в ее отсутствие в усадьбе. Что ж, сейчас он за все ответит!
– Здесь недавно был Гай Марлоу? – прорычал Тристан, надвигаясь на забившегося в угол слугу.
– Мистер Марлоу? – с дрожью в голосе переспросил Роберт. – Я не видел его уже несколько лет.
Тристан схватил его за шиворот и, прижав к стене, грозно просил:
– Он приезжал сюда, когда я был в Лондоне? Ему известно, где находится Порция? Он встречался с Кэтлин? Говори, иначе я из тебя вытрясу душу!
Роберт позеленел со страху, но продолжал отпираться:
– Мне ничего не известно! Что вы такое говорите! Я вас не понимаю!
– Или ты мне все честно расскажешь, или я за себя не ручаюсь! – прохрипел Тристан, испытывая желание придушить негодяя. – И если выяснится, что вы с Гаем втянули Кэтлин в свои грязные игры, как когда-то втянули в них Порцию, тогда…
Не договорив, он встряхнул Роберта так, что у того лязгнули зубы и полезли на лоб глаза.
– Вы никогда меня не любили по-настоящему, – заверещал он, обмочив от испуга штаны. – Только Гай меня действительно любил и никогда не обделял вниманием.
– Ах ты, гнусный извращенец! – схватив его рукой за горло, закричал Тристан. – Вы с ним одного поля ягодки! Не морочь мне голову, говори, куда увез твой приятель Кэтлин!
– Очень далеко, – злобно осклабившись, ответил нахальный извращенец. – Без моей помощи вам ее никогда не разыскать!
– Назови мне адрес, иначе пожалеешь! – Тристан снова сжал пальцами его «яблочко», и лакей сипло сказал:
– Вам бы не удалось вырвать у меня ни слова! Но мне было велено сообщить вам этот адресок, при условии, что вы не обратитесь в полицию. Учтите, если вы поднимите шум, Кэтлин спрячут так, что ее никто и никогда уже не найдет.
– Хорошо, мерзкий червяк, я буду держать язык за зубами, – неохотно разжав пальцы, произнес Тристан. – Итак, я жду!
Спустя час он уже гнал машину в направлении уединенной усадьбы, расположенной в графстве Гемпшир.
Глава 10
Подвешенная на золотистых веревках, закрепленных под потолком, в позе эмбриона, Кэтлин ощущала необыкновенное умиротворение и полную раскрепощенность. Она целиком отдалась на волю окруживших ее людей и совершенно ни о чем не думала. Колени ее были прижаты к груди, распущенные волосы свисали к полу, а промежность и ягодицы радовали горящие взоры возбужденных до крайности наблюдателей.
Вот уже двое суток она находилась в загородном доме, ставшем закрытым клубом извращенцев, стремящихся избавиться от скуки и сексуальной пресыщенности, и за это время привыкла обходиться без одежды. Поначалу она еще беспокоилась, что ее хватятся в отеле «Хай тайдс», но, поговорив с Беллой по мобильному телефону, естественно, с разрешения Гая, совершенно успокоилась: директриса заверила ее, что все и без нее идет своим чередом, и пожелала ей приятного отдыха. Кэтлин восприняла ее слова как руководство к действию и с головой погрузилась в мир наслаждений, искусно созданный двумя прирожденными сибаритами – Гаем и Порцией. Напитки и блюда, которыми они потчевали своих гостей, напрочь лишали последних стыда и чувства меры. Постоянно пьяные, полуголые и возбужденные биостимуляторами, подмешанными в их коктейли и пищу, члены клуба без устали предавались изощренному разврату. Глядя на них, Кэтлин тоже растормозилась и дала волю всем своим подспудным темным желаниям.
Их у нее оказалось, как очень скоро выяснилось, бесчисленное множество. Не успевала Кэтлин утолить какую-нибудь одну свою пламенную страсть, как в ней тот час же пробуждалась новая вычурная прихоть. Порой ей начинало казаться, что причудам ее не будет конца, что она вся соткана из крохотных настоятельных потребностей, каждую из которых необходимо как можно скорее удовлетворить. И чем энергичнее она предавалась этому захватывающему процессу, тем ярче и соблазнительнее становились его постоянно обновляющиеся элементы.
Сейчас бурный поток экстаза снова занес ее в подземелье, где она моментально очутилась в весьма импозантном положении, чем-то напоминающем позу фаршированной утиной тушки, подвешенной над пламенем. И десятки жадных рук бесстыдных сластолюбцев стали ощупывать ее «грудку» и «гузку», ковырять пальчиками в ее отверстиях, обгрызать ее лобок и сосать ей клитор. Кэтлин беспрерывно содрогалась в оргазме, впав в полуобморочное состояние.
Кто-то повредил шкив, и Кэтлин опустилась чуточку пониже. Теперь до нее смогли дотянуться и низкорослые содомиты. Один из этих коротышек немедленно укусил ее за ягодицу, а его приятель присосался к ее соску, словно пиявка. Вконец обнаглевшая приземистая нимфоманка расцарапала ей до крови ляжку своими длинными ногтями, покрытыми фиолетовым лаком. Вскрикнув от резкой боли, Кэтлин открыла глаза и увидела, как стоящая на четвереньках на диване Порция, высасывает последние капли спермы из пениса корчащегося Тодда, в то время как Саския вылизывает языком ей передок, млея от манипуляций темнокожего красавца с ее похотником.
В угасающем сознании Кэтлин промелькнула мысль, что им с подругой пора оправиться от затянувшегося сексуального похмелья и покинуть этой рай для сладколюбцев. Однако благие намерения покинули ее, так как в ее рот проскользнул чей-то фаллос. Другой пенис, размером поменьше, она принялась отчаянно дрочить, а третий радостно приняла своим влагалищем. Не остался без внимания и задний проход – кто-то просунул туда палец и стал им двигать взад и вперед. Это было подлинно райским наслаждением.
Один из участников оргии стал фотографировать происходящее, но Кэтлин никак на это не отреагировала, охваченная небывалым шквалом эмоций. Из исступленного экстаза ее вывел болезненный удар хлыстом по ягодицам, от которого у нее свело живот, а нектар из лона хлынул бурным потоком.
– Скажи, что ты бесстыдная блудница! – громовым голосом потребовал Гай.
– Да, я блудница, – выдохнула Кэтлин и залилась слезами от жалости к себе. – Я падшая женщина, мне суждено гореть в адском огне! Бей меня больнее, мой повелитель! Не щади меня! Мне нет прощения, я погрязла в грехах!
Гай исполосовал ее плетью и наставительно сказал:
– Пусть рубцы от этих ударов напоминают тебе, грешница, что я твой господин! И ты обязана всегда беспрекословно исполнять все мои приказы.
