Раздались громкие хлопки пробок, вылетающих из бутылок с шампанским, и мускулистые официанты с голыми торсами, но при галстуках-бабочках и в манишках, начали с апломбом потчевать собравшихся напитками и закусками. Куда бы ни обратила свой взор Кэтлин, она повсюду видела голые половые органы разнообразных форм и размеров. Сам воздух здесь насквозь пропитался сексом. Ну как ей было не прийти от всего этого в замешательство?
Гай понял ее состояние и, наклонившись к ней, прошептал:
– Это богемный клуб любителей острых ощущений, здесь порой можно встретить очень известных людей. Но далеко не каждый из сторонников либерального секса может позволить себе внести вступительный взнос, ведь он выражается астрономической суммой! Но вам сегодня не придется ничего платить, вы здесь в качестве моей личной гостьи.
– Так это ваш клуб? – уточнила Кэтлин. – И вы являетесь единственным его хозяином? Или же имеются и другие соучредители?
– Не забивайте себе голову ненужными вопросами, Кэтлин! Вы все узнаете в свое время. А пока выпейте шампанского и подкрепитесь, – ответил Гай и, взяв с подноса, который держал в руках официант, два наполненных шампанским бокала, протянул их ей и Саскии.
Игристый напиток ударил Кэтлин в голову, оставив у нее во рту приятный, но слегка необычный привкус. Толпа гостей и членов клуба расступилась, пропуская подруг на помост, и Кэтлин первая легко взбежала по ступенькам. Из-за китайской ширмы вдруг появилась фигура в черном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Кэтлин затаила дыхание, мурашки поползли у нее по спине.
Легким движением гибких рук эта загадочная персона расстегнула усыпанную изумрудами застежку на горле, и плащ соскользнул с нее на подиум. Издав изумленный вздох, Кэтлин уставилась на прекрасную молодую даму, знакомую ей по портрету, – Порцию Тревельян.
Отшвырнув носком изящного сапога мантию в дальний угол помоста, очаровательная рыжеволосая бестия вскинула подбородок и, картинно подбоченившись, выпятила выпирающие из-под пурпурной атласной баски груди, в торчащие красные соски которых были продеты миниатюрные колечки с серебряными колокольчиками. Все присутствующие в подземном зале ахнули, выражая свое преклонение перед ее неземной красотой, которую легче было отобразить кистью на холсте, чем описать словами.
Ее волнистые локоны, струившиеся по спине, напоминали ручейки расплавленного золота. Осиная талия, обтянутая корсетом, плавно переходила в крутые бедра. Оборки баски скорее украшали, чем прикрывали голый лобок, набухшие наружные половые губы и клитор, в головку которого был вживлен сверкающий бриллиант. С ним словно бы перемигивались блестки на подтяжках, пристегнутых к кружевным тесемкам ее дымчатых ажурных чулок. А высокие, до половины бедер, сапожки из тисненого сафьяна, с пряжками и на шестидюймовых тонких каблуках, придавали ей роста и царственности.
Выдержав театральную паузу, Порция приблизилась к оцепеневшей Кэтлин, окончательно парализовав ее острым ароматом своих соков и французских духов, пытливо взглянула на нее из-под густо накрашенных ресниц и низким, чувственным голосом промолвила:
– Так вот, значит, какая ты, новая любовница Тристана! Гай рассказывал мне о тебе, и мы с ним решили, что тебя необходимо кое-чему обучить… Раскрыть тебе глаза пошире на суть возвышенной любви, а заодно и расширить тебе твои естественные вместилища для настоящего, утонченного секса. Уверяю тебя, что с Тристаном ты бы никогда ничего подобного не узнала! Я потому-то и покинула его, что он слишком предсказуем, примитивен и скучен как половой партнер. Сейчас мой паж Тодд разденет тебя, а твоей подругой займется другой мой преданный раб, знойный эфиоп.
Она кивнула темнокожему красавцу, под набедренной повязкой которого угадывался спелый мясистый банан, и отошла в сторону.
Некоторая часть публики подалась вперед, желая получше разглядеть обещанное им уникальное представление. Более же практичные зрители предпочли пока слегка размяться в альковах. Краем глаза Кэтлин увидела, как один из мужчин, одетый в тогу, принялся с наслаждением хлестать кнутом очаровательную обнаженную красотку, привязанную за запястья и лодыжки к деревянному распятью. На лице мазохистки читалось блаженство святой мученицы, подвергаемой пытке за свою веру. Судя по сокам, струившимся по ее ногам, она интенсивно кончала. Кэтлин слегка повернула голову и увидела в другой нише не менее красочную сцену: дама в черном кожаном костюме с остервенением обхаживала скалкой голый зад толстячка, обернутого с головы до ног липкой пленкой и лежащего на скамье, словно мумия. Он дышал через отверстие для рта, из дырочки, проделанной немного пониже, торчала головка члена. Судя по его восторженным воплям, избиение доставляло ему райское удовольствие. В соседнем алькове пожилой извращенец в сутане драил в задний проход худосочного юношу, услужливо оттопырившего свой тощий зад, а лежавшая под ним довольно зрелая дама жадно делала ему минет. Другая женщина в это время с громким чавканьем вылизывала ее темный мокрый передок, стоя на четвереньках у нее между бедер. Собственная ее попка тоже не осталась без внимания – один из официантов усердно имел ее в анал.
Кэтлин сглотнула подступивший к горлу ком и отвернулась. Взгляд ее упал на душевую кабинку, в ней тоже занимались сексом, и, конечно же, анальным. Девушка лет двадцати стояла лицом к стене, а привлекательный мужчина средних лет сосредоточенно гонял свой солидный фаллос по ее заднему проходу. Проходивший мимо этой парочки голый садомист ухмыльнулся и без предупреждения вогнал своего дракона в анус ее партнера.
Чем закончилось это действо, Кэтлин так и не узнала, поскольку ее отвлек Тодд. Он сорвал с нее белый лифчик, отшвырнул его в сторону и рывком сдернул с ее бедер трусики. Гай стегнул ее плеткой по голой попке, она взвизгнула, и Порция удовлетворенно промолвила:
– Вот теперь можно начинать. – Она деловито пощупала ее вульву, потискала груди и сказала: – Прекрасная фактура! Тристан не зря положил на тебя глаз! Но он не заслуживает такого подарка, у него примитивный вкус. Пожалуй, мы сами тобой займемся, красотка. И ты останешься нами довольна, уверяю тебя. Верно я говорю, Гай?
– Абсолютно! – Гай кивнул и распахнул полы халата, в который он успел переодеться.
Одна из рабынь тотчас же встала перед ним на колени и взяла головку члена в рот. Он раздраженно поморщился и, оттолкнув ее ногой, пробурчал:
– Не сейчас, позже…
Налитая кровью и мокрая от слюны и секрета, эта невероятная головка пениса, пронизанная колечком, одним своим видом привела Кэтлин в жуткое сексуальное возбуждение. Ей смертельно захотелось раздвинуть ноги и впустить уникальный мужской инструмент в свое лоно до упора.
