к земле, когда стрелы пронзили воздух.
– Уходи, – велел он, и моя ладонь внезапно ощутила холод, когда он отпустил ее. – Уходи сейчас же!
Я не стала ждать, пока мне прикажут в третий раз.
Развернувшись на пятках, я побежала – побежала во всю прыть. Грязь взметнулась под ногами, и я поскользнулась, едва избежав удара клинка дестриэра.
«Вставай, – прорычал Кошмар, и я почувствовала его когти у себя в голове. – Поднимайся, Элспет!»
Дестриэр повернулся, его меч настиг Джона Тисла. Я поднялась с земли, до деревьев и тумана оставалось всего пятнадцать шагов. Побежав, оглянулась назад, чтобы бросить последний взгляд на сияние Железных Ворот…
И врезалась прямо в отца.
Он казался выше, на его сапфировом плаще виднелся кроваво-красный вышитый бересклет. В одной руке Эрик Спиндл держал кинжал, а другой с силой сжимал меч моего деда, сцепившись в яростной схватке с Элмом. На меня он не обратил внимания, отплатив ударом локтя в щеку за то, что врезалась в него, и я упала на землю.
Ощутив вкус крови, я моргнула, перед глазами все расплывалось. Только тогда я заметила знакомый силуэт, выгравированный на двери второй кареты.
Бересклет.
«Ты всего лишь прикусила язык, – перекрикивал Кошмар бедлам. – Вставай».
Лязг стали приближался, словно надвигаясь прямо на меня. Опираясь на руки и колени, я поползла, пыль прилипла к влажным от слез щекам. Когда добралась до края дороги, то рухнула в кучу листвы под высоким тополем.
Вытирая грязь с глаз, я оглянулась на беспорядок, ища взглядом отца. Он все еще сражался с Элмом. Только теперь меч принца оказался на земле. Ужас пополз по спине, когда я увидела, как принц борется, зажатый между каретой и надвигающимся клинком моего отца. От трех ударов он уклонился, все внимание Элма было направлено на то, чтобы избежать следующего удара.
«Его ранят», – закричала я, паника сжимала мне горло.
«Он не твоя клятая забота!»
Я снова оказалась на земле, нащупывая что-нибудь – что угодно. Мои пальцы сомкнулись вокруг плотного, холодного камня. Когда я встала, Элм оказался сбит с ног на землю.
Мой отец возвышался над ним с мечом в руке, и до решающего удара оставалось совсем немного.
Я отступила на дорогу и закрыла глаза, обратившись во тьму своего разума. Когда я заговорила, голос Кошмара слился с моим в решительном диссонансе:
– Только. Не. Промахнись.
Камень врезался в затылок отца, поколебав его равновесие, лишая меч возможности убить. Элм, тотчас вскочив на ноги, сбежал из схватки, исчезая под тенью своей Карты Черной Лошади.
Отец резко бросился на меня, в его глазах застыла такая жестокость, какой я никогда раньше не видела.
«Что теперь?» – прошипел Кошмар.
Я отступила, мои конечности внезапно застыли. Затем вытащила нож из-за пояса и дрожащими руками подняла его между мной и отцом
«Помоги мне», – позвала я Кошмара, ноги ослабли от паники.
Эрик Спиндл нахмурился. Он развернулся, замахиваясь кинжалом.
– Проклятые разбойники, – прогремел он, готовясь бросить клинок. В меня. И я знала, что он не промахнется. Я проделала весь этот путь, чтобы меня настигла смерть от руки человека, который одиннадцать лет назад рискнул всем, дабы сохранить мне жизнь.
«Помоги мне, помоги мне, помоги мне, ПОМОГИ!» – закричала я, зажмурившись, и злобный звук поющего лезвия пронесся по моему телу.
Нос заполонил аромат соли. Я чувствовала себя так, будто провалилась под лед. Я задыхалась, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, которого не чувствовала. Боль пронзила руки – темная магия поветрия и сила Кошмара текли по венам. Когда открыла глаза, мир стал ярким и живым за взглядом Кошмара. Грозно возвышаясь, отец стоял передо мной, и на его мрачном лице отразилось легкое удивление… а моя рука крепко сжимала его кинжал.
Кошмар превзошел самого себя в скорости. Мои глаза, руки, разум полнились неистовым намерением. Всего за несколько стремительных шагов я сократила расстояние между нами. Прежде чем отец успел выхватить меч, я ударила его ногой в грудь, лишая равновесия.
Он рухнул на землю. Я стояла над ним, злобная улыбка искажала мои губы, пока я прижимала острие кинжала к его горлу.
– Опасайся синего, – произнесла я, мой голос сливался с маслянистым тембром Кошмара. – Камней не забывай бояться. Берегись теней, что в глубинах вод таятся. Враги твои ждут, волки врата стерегут. Берегись теней, что в глубинах вод таятся.
Страх пошатнул суровость отца. Он уставился на меня остекленевшими и широко распахнутыми голубыми глазами. Когда он увидел мои глаза под маской, я поняла, что папа меня не узнал.
Он никогда раньше не видел меня с желтыми глазами.
Но прежде чем отец успел заговорить, – его рот раскрылся, а лицо стало призрачно-белым – мимо промчалась испуганная лошадь, сбив меня на землю.
Я выронила кинжал и ударилась головой о камень, а мир вдруг пошатнулся, словно перевернувшись с ног на голову.
Ко мне потянулись руки. Я отмахнулась от них, но не смогла оттолкнуть. Перед глазами все плыло, жар в венах ощущался настолько сильно, что обжигал.
Мгновение спустя меня оторвали от земли и поставили на ноги.
Ее лицо было скрыто маской. Однако мне знакомы эти глаза и голос. Когда Джеспир протянула руку, я схватилась за нее, громкий шум вокруг нас напоминал военные барабаны.
Мы с Джеспир бросились в туман.
Я сразу же потерялась. Но все же бежала. Дыхание Джеспир было ритмичным, и она могла бы продолжать путь…
Если бы из тумана не выскочил дестриэр и не сбил ее со всей силы на землю.
Сестра Рэйвина с грохотом упала на лесную почву, увлекая меня за собой. Я подавила крик, Кошмар заполнил мой разум
«Тише, дитя, – предупредил он. – Они тебя услышат».
Мгновение спустя Джеспир уже поднялась на ноги, закрывая меня своим телом и намереваясь сразиться с дестриэром. Когда тот сделал выпад, она парировала, не уступая в силе, Черная Лошадь против Черной Лошади. Их мечи столкнулись, пронзительный звон разнесся по туману. Локоть Джеспир врезался в челюсть дестриэра, и тот покачнулся, отступая, а затем нанес ответный удар
Острие его меча прорвало ее черную тунику, рассекая плечо.
Джеспир зашипела, но даже не дрогнула. Поворачиваясь с такой огромной скоростью, что я едва могла ее различить, она оказалась рядом с дестриэром, увернувшись от второго удара клинка. Он выругался, доставая из-за пояса изогнутый кинжал.
Но прежде чем орудие нашло свою цель, Джеспир впечатала край рукояти в голову дестриэра. Он на мгновение споткнулся, широко раскрыв глаза, а затем рухнул на землю подле моих ног. И остался лежать, сомкнув веки.
Я
