смотреть мне в глаза. Его взгляд скользил везде, лишь бы не попасть на меня.
Парень поставил миску на стол.
— Каша. Тебе бы поесть… восстановить силы.
— Нормально. — Я снова посмотрел на шрам в зеркале, поворачиваясь под разными углами. — Хорошая работа, Мика. Не так, чтобы красиво, но не это главное.
— Я старался… — Мика потупился. — То есть, задача была вырезать яд, а не… ну… сделать красиво. Главное было — успеть.
— Понимаю, о том и говорю, — я усмехнулся, натягивая рубаху обратно. Ткань неприятно потёрла свежий шрам. — Всё в порядке, ты сделал невозможное. Спасибо, никогда этого не забуду. Опять.
Тина спрыгнула с его плеча на стол и уставилась на меня. Её длинный язык нервно метнулся туда-сюда, словно пробуя воздух. Маленькая тварь помнила вкус моей крови и плоти.
— Кстати об операции, — я кивнул на жабу. — Она ведь жрала моё мясо. Вместе с ядом.
Мика побледнел и снова заёрзал на месте.
— Да, но… она всегда так… я имею в виду, она всегда жрала магию. Она… ну, что-то вроде утилизатора. — Он нервно сглотнул, кадык дёрнулся на худой шее. — Яд богомола был наполнен магией. Для неё это… ну… Обычная еда. Решил не рисковать и уничтожить яд, тем более было удобно.
Я посмотрел на маленькую жабу. Та моргнула и коротко квакнула, словно подтверждая слова хозяина.
— Утилизатор, который жрёт человеческую плоть, — хмыкнул я, поворачиваясь к столу.
Мика открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Видимо, решил, что лучше промолчать.
Я сел за стол и взялся за ложку. Каша была густой, слегка подгоревшей снизу, но горячей. Ел медленно, методично, чувствуя, как тепло растекается по желудку, а тело постепенно оживает. После долгого голодания даже простая еда кажется деликатесом.
— А Стёпку тоже богомол ранил. Чего с ним так просто всё вышло?
— Там разрез был, а тебя насквозь проткнуло, — пожал плечами лекарь. — Видимо пустил как-то яд, когда провернул лезвие в ране, времени больше было.
— Остальные как? — спросил я, сменив тему.
— Всё в порядке, — Мика немного расслабился, переходя на знакомую тему. Его голос стал увереннее. — Зелья сработали хорошо. Барут вчера ещё докупил побольше, на всякий случай. Лана вообще, как новая, будто и не было боя. Они на парные бои ушли.
— Ты так говоришь, будто это не я их послал, — я доел кашу и откинулся на спинку стула. В голове постепенно прояснялось, мысли выстраивались в привычный порядок. Слабость отступала, уступая место привычной настороженности.
— Да нет, это я так просто…
Внизу хлопнула входная дверь. Послышались голоса и быстрый топот ног по лестнице. Кто-то поднимался с явной спешкой. Через минуту в комнату ввалились Лана, Раннер, Ника и Барут.
— О, смотрите-ка, живой! — Раннер первым шагнул через порог. На его лице играла привычная улыбка, но в глазах читалось облегчение. — А мы уже ставки делали, сколько ты ещё проваляешься. Ника была уверена, что не встанешь до вечера.
— И кто выиграл?
— Я, — Лана протиснулась мимо него, стряхивая капли дождя с плаща. — Сказала, что ты встанешь сегодня к обеду.
Она внимательно оглядела меня с ног до головы, оценивая состояние. В её глазах мелькнуло удовлетворение.
— Ну? — я посмотрел на неё. — Что там?
Девушка покачала головой, и её лицо стало серьёзным.
— Участника с теневой пантерой не было. Никого похожего. Он вообще существует, а?
— Ты же сама видела, — я вздохнул. — Ладно. Значит появится послезавтра, в последний день парных поединков.
— Может, он уже сделал, что хотел? — предположил Барут, стягивая мокрый плащ. — И свалил из города?
— Вы так и не рассказали, почему ищете его? — с улыбкой заметил Раннер и уставился на меня.
— Ладно, — я встал из-за стола и потянулся, игнорируя вопрос. Суставы захрустели, и по телу прошла волна приятного тепла. — Собираемся, Стёпка скоро будет.
Лана кивнула и начала застёгивать куртку. Барут направился к двери, проверяя экипировку. Обычные сборы перед выходом.
— Куда это вы? — Раннер скрестил руки на груди, не двигаясь с места.
— У нас есть дела, — ответил я спокойно.
— Дела, — он хмыкнул, улыбка на его лице стала чуть холоднее. — Какие именно? Может, расскажешь старому другу?
Пауза затянулась. Все замерли, чувствуя изменившуюся атмосферу. Барут медленно повернулся от двери, Лана перестала возиться с пуговицами. Даже Мика настороженно подался вперёд.
— Старому другу? Раннер, — я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. — Я ценю то, что ты сделал в ту ночь. Серьёзно. Ты дрался рядом с нами, рисковал жизнью. Ты мог сбежать, как только началась заварушка, но остался. Это не забудется.
Улыбка на его лице чуть поблекла. Он чувствовал, что за благодарностью идёт «но». В глазах мелькнула тень разочарования.
— Но это личное дело моей команды, — продолжил я твёрдо. — Без обид. Когда-нибудь, возможно, я смогу рассказать. Но я не так просто схожусь с людьми. Однако обещаю, что отдам тебе долг сполна, когда понадобится. Ты можешь обращаться ко мне в любой момент.
Раннер несколько секунд молча смотрел на меня. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как что-то менялось в его глазах. Он взвешивал, стоит ли настаивать и какую цену это может иметь.
— Понимаю, ядозуб… — сказал он с лёгкой отстранённостью. — У каждого свои секреты. У меня тоже есть дела, которыми я ни с кем не делюсь.
В его словах слышался намёк, но я не стал его развивать.
— Когда будешь готов поделиться, — Раннер направился к двери — его движения стали чуть резче обычного, — знаешь, где меня найти. Удачи с вашими делами.
— Спасибо.
— Но прежде, ответь хотя бы. Что это за зверь прикончил богомола, ядозуб?
— Росомаха.
— Я знаю, что это росомаха, — Раннер улыбнулся ещё шире. — Но никогда не видел таких мощных.
— Он просто давно жил в тайге и никогда никому не принадлежал. Развил свои способности так, чтобы помереть от старости, а не от раны, — я улыбнулся.
— Что ж, раз так… Когда в следующий раз будешь подыхать, не удивляйся, что я не помогу, ядозуб. А копьё монаха я забрал. Как трофей. Его тело тоже, — Раннер резко вышел, не оборачиваясь. Хлопнула входная дверь, и звук эхом прокатился по дому.
Барут покачал головой и посмотрел в окно, наблюдая, как Раннер удаляется по улице.
— Он не привык, когда ему отказывают. Особенно те, кого считает друзьями.
— Друзьями? Привыкнет, — я пожал плечами. — Или нет. Это его выбор. Чего тебе не стоит делать, Барут, так это предполагать, что Раннер считает нас друзьями.
Лана подошла ко мне и тихо сказала:
— Может, зря мы его отталкиваем? Он надёжный парень, а союзники нам не помешают.
— Надёжный,
