молчании. Горн подошёл к Григору и ткнулся мокрым носом в его ладонь. Медведь чувствовал тревогу хозяина и пытался успокоить простым, звериным способом.
— Альфа Огня не отвечает на связь Макса, — Григор вернулся к причине их похода. — Ты думаешь, он…
— Не знаю. Альфы — особенные. Они не просто сосуды. Они что-то гораздо большее. Возможно, первые сосуды, которые смогли вспомнить себя. Или последние осколки того мира, откуда пришла вся эта сила. — Роман вздохнул. — Если тигр не отвечает через Пакт, значит, что-то случилось. Либо ушёл слишком глубоко в Раскол, либо…
Он не договорил.
— Мы найдём его?
— Попытаемся. — Роман медленно двинулся вдоль края обрыва, обходя озеро. — Но я не буду тебе врать, Григор. То, куда мы идём… Возможно, я не вернусь.
Григор ошарашенно замер.
— Да о чём ты говоришь, Раскол тебя подери?
Он схватил старика за плечо и развернул к себе. Пальцы на грубой ткани сжались. Марэль и Горн мгновенно напряглись, почувствовав ярость хозяина через связь.
— Ты притащил меня сюда, чтобы я смотрел, как ты умираешь? — голос Григора сорвался на рык. — Это твой план, старик? Героическая смерть у Раскола?
Роман не отвёл взгляда. В его древних глазах — только усталость и сожаление.
— Мой план — найти Альфу. А что будет потом… — он мягко, но твёрдо снял руку Григора со своего плеча. — Я прожил достаточно, чтобы не бояться конца. Но недостаточно, чтобы знать все ответы. Возможно, там я их найду.
Григор стиснул зубы так, что заныла челюсть. Хотелось врезать старику — за это спокойствие и готовность уйти.
— Ты мне как отец, — выдавил он наконец. — Ты это понимаешь?
Роман помолчал. Потом положил сухую ладонь на плечо великана.
— Понимаю. Поэтому и беру тебя с собой. Кто-то должен вернуться, если я не смогу. Идём. Нам ещё далеко. Просто запомни — друиды не должны преуспеть.
— И это всё? — пробасил великан. — Всё, что ты можешь сказать?
— Боюсь, к другой правде ты не готов. Никто не готов.
Они двинулись дальше, огибая огненное озеро по узкой тропе, вырубленной в чёрной скале. Жар усиливался с каждым шагом.
— Роман, — окликнул Григор, когда они преодолели особенно узкий участок над бурлящей магмой. — А что конкретно ты будешь делать, когда мы найдём Альфу? Если мы её найдём.
Старик не обернулся.
— Попытаюсь понять, что с ней случилось.
— А потом?
Роман остановился. Его сгорбленная спина на мгновение выпрямилась, и Григор снова увидел ту силу, которую обычно скрывала дряхлая внешность.
— Потом посмотрим. Может быть, я наконец-то узнаю ответы на вопросы, которые мучили меня так много лет. — В его голосе была мрачная усмешка. — А может быть, сам стану частью этого океана силы.
Он снова двинулся вперёд.
— Но это потом. Сейчас меня больше беспокоит Макс.
— С ним-то что?
— Чувствую неспокойствие. Ему плохо. — Роман покачал головой. — Надеюсь, помощь прибудет вовремя.
— Ха! — Григор ударил себя по колену. — Эта помощь точно не опоздает. Запредельная скорость.
Роман молча ускорил шаг.
Тропа уводила их всё глубже в раскалённый лес.
Чёрные деревья становились всё выше, их светящиеся нити — всё гуще. Озёра огненной смолы попадались чаще, а из трещин в земле вырывались столбы пара.
И с каждым шагом Григор всё отчётливее чувствовал взгляд.
Марэль зарычала. Горн остановился, вздыбив шерсть на загривке. Боевые звери Жнецов заскулили, прижимаясь к ногам хозяев.
Роман замер и медленно поднял голову, глядя куда-то в переплетение чёрных ветвей и багровых нитей.
— Неужели он знает, что мы здесь? — тихо пробормотал старик.
Хозяин… Мы с Горном всегда готовы к пятому резерву.
— Знаю, Марэль, — вслух ответил Григор. — Я не готов.
Глава 15
Я пропустил день и просто не смог посетить вторые парные бои. Бредил, не мог встать и молился всем богам, чтобы Морана там не было.
Мне потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя после того, что случилось в ту ночь. Целые сутки дрёмы и попыток уловить обрывки реальности всё же не помешали мне использовать моменты просветления, чтобы дать задание команде. И отдельное — Стёпке.
Я окончательно пришёл в себя днём, на второй день после схватки.
Лежал на той же кровати, что и вчера, и какое-то время просто смотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям в теле.
Матрас под спиной был влажным от пота. Простыня прилипла к коже, и от неё пахло болезнью.
Боли не было.
Странное чувство — ещё позавчера яд богомола выжигал меня изнутри, а сейчас я чувствовал себя почти нормально. Слабость ещё оставалась, мышцы отзывались ленивой тяжестью, но рука двигалась нормально. Кожа в этом месте оставалась чуть более чувствительной. Резких движений лучше не делать, просто на всякий случай.
Мика действительно волшебник, что сохранил мне моторику.
Афина, как ты?
Я в порядке, вожак, — ответила она, но я почувствовал тень горечи в её образах. — Но я пропустила врага. Позволила ему коснуться тебя. Это позор.
Я мысленно потрепал её по холке.
Не смей винить себя. Никто не мог предугадать подобную магию Пустоты.
Тигрица помолчала, принимая мои слова, и тяжесть вины немного отступила.
Разорву любого, кто подойдёт ближе, чем на прыжок.
Позаботься там об остальных, девочка. Им крепко досталось, пусть восстанавливаются.
Я усмехнулся, взглянул на дрыхнущего Красавчика и поднялся. Едва встал, как голова на мгновение закружилась.
В углу комнаты стояло небольшое зеркало. Подошёл к нему и стянул рубаху через голову.
Ох ты ж… Меня шатнуло ещё раз, но на этот раз от неожиданности.
Шрам выглядел… впечатляюще.
Рваные края, будто кто-то выгрыз кусок мяса острыми клыками. Розовая молодая кожа стянула рану неровными складками, и след от операции больше напоминал укус крупного хищника, чем работу хирурга. Зелье полностью затянуло повреждение, но красоты это не добавило. Да уж, Лана изрядно потратилась, теперь мы даже слегка ограничены в ресурсах.
Я провёл пальцами по неровной поверхности. Под кожей угадывалась небольшая впадина — там, где Мика вырезал отравленное мясо. Когда я надавил, внутри что-то неприятно потянуло.
— П-проснулся?
Я обернулся.
Мика стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, и держал в руках миску с чем-то дымящимся. Запах был простым и домашним, похоже, овсянка с молоком.
На его плече сидела Тина и выглядела совершенно обычно. Никаких следов того, что ещё недавно она раздулась втрое и почернела от впитанного яда. Её выпуклые глаза смотрели на меня с любопытством лягушки, увидевшей что-то новое.
Будто не наелась. Бр-р-р-р, прав был Альфа Огня, та ещё дрянь!
— Как себя чувствуешь? — Мика вошёл в комнату, стараясь не
