Я дома.
Мое место рядом с ним. С Борисом.
— Ну, что, маленькая, испугалась? — его голос рокотом отзывается в его груди и я прекрасно его слышу, прижавшись к ней ухом.
— Да, это было безумие. Ты бы слышал, что он нес!
— Что?
Я слышу тихие шаги и едва оборачиваюсь. Михалыч подошел.
— Сначала были обычные угрозы. Потом увидел Розу… — тихо поясняет он.
Борис едва дергается, оборачивается, смотрит в зал.
— Она в порядке?
— Да, да, все хорошо… Просто Кир… Слушай, он не в себе. Я давно его не видел, но… Он был другим, Борь. Ты уверен, что он ничего не употребляет?
— Да. Он чист. Ему претят любые зависимости. Он их презирает.
— Тогда он просто чокнутый. Он достал пистолет и хотел пристрелить Розу.
— Чего?
— Ну, это была вишенка на торте. А до этого просил передать тебе, чтобы ты выбирал. Или семья, или девчонка. Ну, по классике, в общем-то.
— Борь, он сказал, что если я не объявлюсь, то он моих подруг заберет, Борь! — вклиниваюсь в их разговор, вспомнив страшные слова. — И что даже Гришу заберет!
— Что, волнуешься за этого говнюка?
— Нет, Боря! — я вспыхиваю. — При чем здесь… Хоть он и говнюк, но это не значит, что он заслуживает смерти или… Или… — я не знаю даже, что может ожидать Гришу в борделях Кира. — И девчонки тоже ни при чем! Тем более они! Я должна прийти к нему! Чтоб он успокоился и…
— Стоп! Софья, на этом ты завершаешь свои панические мысли.
— Но он же…
— Знаешь, я думаю, что Кир мог это специально сказать, — внес свои размышления Михалыч. — Для тебя, Софь. Он нашел сумку и догадался, что ты где-то в доме и вот так решил навести шумихи. Панику развел.
— Нет, — отрезает Борис, продолжая держать меня в объятиях. Его крепкая ладонь начала успокаивающе гладить меня по лопаткам. — Если б он понял, что Софья здесь, он не стал бы играть в эти детские игры. Он бы просто ее забрал, а тебя бы убил. Вот и все. Не придумывайте ерунды.
— Но тогда, получается, он правда может навредить Диане и Крис⁈ — я чувствую, как у меня внутри все начинает гореть он напряжения и страха. Меня сейчас стошнит!
— Может. Это же Кир.
— Боже…
— Тихо. Спокойно. Я направлю кого-нибудь, чтоб их проверили.
— А ты достаточно доверяешь своим людям? Как-то же он нас нашел.
Вопрос Михалыча повисает в тишине.
— Блять.
В итоге, Борис поехал сам. Он не смог с уверенностью в сто процентов сказать, что доверяет своим людям. И ему не оставалось ничего, кроме как сорваться самому, пока мы собирали Розу Викторовну в путь. Нам нужно было уезжать из этого дома, но просто так с бухты-барахты это сделать бы не вышло.
Как только Борис уехал, я тут же переоделась в более приемлемый вид для дороги. Джинсы, толстовка, кеды. Михалыч принялся собирать вещи Розы Викторовны.
Лекарства, одежда, капельница, утка… Еще нужно было обзвонить персонал, что приходил в этот дом, чтобы сказать, чтобы больше они сюда не приходили.
За такой деловой суетой моя тревога несколько снизилась, и я немного успокоилась.
Мы с Михалычем укутывали Розу Викторовну в теплый плед и пальто, чтобы она не замерзла на улице, когда входная дверь открылась.
— Ты так быстро? — я подскочила с улыбкой на лице, но тут же пожалела об этом.
— Да, не хотел заставлять тебя ждать, Софи, — ласково улыбнулся Кир, склоняя голову к плечу.
От этой улыбки меня прошиб озноб, а дыханье перехватило.
Глава 38
— Да, не хотел заставлять тебя ждать, Софи.
Боковым зрением я увидела, как резко выпрямился Михалыч, перестав поправлять плед на коленях Розы Викторовны.
Кир прошел вперед, за ним следом зашли двое рослых парней. Оба здоровенные, бритые. Только левый с рыжей бородой, а правый гладко выбрит. Поэтому на яйцо похож.
На лицах выражение такое, что становится ясно — договориться не получится. Да и оружие в руках говорит об этом же. На секунду все мы замираем. Только глазами друг в друга стреляем. Да я слышу, как учащается мое сердцебиение.
Боже, я так скоро инфаркт заработаю и рядом с Розой Викторовной сяду!
— Кир, не делай глупостей, — поднимает руку Михалыч, а вторую заводит за спину. Тянется к пистолету, что спрятан за ремнем.
— Я никогда их не делал. А вот ты, если не замрешь сейчас же, сделаешь свою последнюю. Пистолет сюда и не шевелись, если шкура дорога.
Я сглатываю вязкую слюну, кошусь на Михалыча. Он на меня и не смотрит. Но уже куда открыто тянется к пистолету и разочарованно его отбрасывает к ногам Кира.
— Умничка, — улыбается Кир, кивает, моргает нам глазами одобрительно. — Ребят, девку в тачку.
Дальше все как в замедленной съемке.
Бугаи стремительно идут ко мне. Я испугано пячусь назад. Хотя, казалось бы, куда⁈
Михалыч меня заслоняет. Отталкивает руки бородатого. Я едва замечаю, как он разоружает его! А Михалыч то не так прост! Я от него совершенно не ожидала такой прыти!
Да только меня все равно хватает второй, гладковыбритый. Руки больно скрутил.
Я его пинаю, а он меня поперек талии схватил и в воздух поднял!
У меня случается короткое дежавю, вот только он не закидывает меня на плечо! Просто волоком тащит перед собой вперед.
Я уже не ору, не умоляю отпустить. Понимаю, что бесполезно.
Принимаюсь брыкаться. Ноги то свободные!
Когда он проходит мимо камина, я упираюсь ногой в него и резко отталкиваюсь. Со всей силы, какая была во мне. А зубами ему в руку!
— А, сука!
Он теряет равновесие. Запинается за ковер.
С грохотом мы падаем прямо перед Розой Викторовной! У меня комната крутанулась перед глазами. Воздух вышибло из легких.
— Да что вы с ними возитесь, чтоб вас! Давайте реще! — слышу раздраженный голос Кира на заднем фоне. Но мне не до него.
Я продолжаю брыкаться что есть мочи. Заезжаю этому амбалу ногой по коленям, локтями пихаюсь. Судя по собственным ощущениям, ему тоже больно! Я явно попадаю ему куда-то!
— Слыш, Тимур, ты реально с бабой совладать не можешь! Я вам за что плачу⁈
— Да она кусается блять! — орет гладковыбритый Тимур.
— Карим, да какого…!
Мне прилетает по ребрам! Очень больно! Ничего не понимаю! Едва хватает сил, чтобы вдохнуть и разогнуться.
— Карим!
— Нет!
— Да ебать!
— Сука, да еб…!
Я вздрагиваю от жуткого грохота.
Бах, бах, бах! Выстрелы!
Меня выпускают из хватки.
Снова выстрелы!
БАХ!
Сжимаюсь в комок на
