вещи, говорю! Это для Софьи! — повышаю тон и отключаюсь.
Блять, как же бабы любят все усложнять!
Завожу тачку. Звук уверенно взревевшего мотора меня успокаивает…
Ручник, педаль газа, вперед.
Доезжаю до нужного места минут за пятнадцать. В голове только крутится мысль о том, что медленно, медленно, медленно! Нужно быстрее.
Боюсь опоздать…
К счастью, Диана впускает меня быстро, и мне не приходится ее выковыривать из ее квартиры, как устрицу.
Она одета, собрана, небольшой чемоданчик стоит у входа. Умница девочка.
Когда захожу, она пятится назад, но замирает у входа в комнату, прижав руки к груди.
— Что случилось? — испугано смотрит на меня голубыми глазами. Ничего такая, симпатичная девчонка. Ровесница Софьи.
— Поехали, — беру ее чемодан. — В машине расскажу.
— Нет, стойте. Я вас не знаю и никуда не поеду с вами, пока вы мне не расскажите, что происходит!
Тяжело вздыхаю, смотрю на нее в упор, размышляя, стоит ли тупо закинуть ее на плечо и вытащить нахрен уже из этой квартиры или лучше не привлекать внимания?
— Тебе и Софье грозит опасность. Тебе нужно какое-то время пожить в другом месте, ради твоей же безопасности. Так что, пожалуйста, — едва сдерживаясь, чтоб не потащить ее тут же вон из квартиры, — не спорь. Я итак делаю тебе огромное одолжение. Только ради Софьи.
Диана хмурится, губы поджала. Оглядывается, не зная, что предпринять.
— Может мне уехать к родителям?
— Нет, поживешь в отеле.
— Но у меня нет денег на отель.
— Это не проблема. Вперед.
Я все-таки беру ее за локоть и направляю вон из квартиры. Она, слава Богу, не спорит! Закидываю ее чемодан в багажник, сажусь за руль. Диана уже на переднем сиденье и пристегнулась.
— Молодец, — киваю, заводя мотор. Но пока не стартую. Достаю бумажник, вынимаю, не глядя, всю кипу наличности, что у меня была с собой. Девчонка, молча, смотрит на меня круглыми от удивления глазами. — Это тебе на ближайшее время. Если все будет хорошо, вернешься домой очень скоро.
— А если не будет?
— Тогда я приеду и дам еще.
— Я не про деньги…
— Ты жить хочешь?
Диана хлопает глазами.
— Конечно, хочу.
— Ну, тогда сиди себе спокойно в отеле и не высовывайся. Телефон выкинь, потом новый купишь. Денег дам.
— Да подождите вы со своими деньгами. Что случилось то? Где Соня? — она растерянно держит пачку денег в руках.
А я думаю о том, насколько мой мир прогнил… Возможно, я что-то делал не так.
Вот же, сидит передо мной молодая девчонка, и ее волнуют не только бабки. Ей реально не безразлична судьба Сони… А меня она даже не пытается охмурить. Когда я последний раз общался с женщиной, что не видела во мне источник дохода?
Не припомню…
— Соня у меня дома, под присмотром. Она в безопасности. Но ты нет. Чтобы повлиять на меня через Соню, тобой могут воспользоваться. Так что заляг на дно. Я отвезу тебя в отель, будь в нем. Если что, звони по номеру, с которого я тебе звонил уже.
Диана молчит, переваривает. Я стартую. Хватит рассиживаться.
— Ладно, я поняла. Постараюсь не отсвечивать.
— Прекрасно. Спасибо, — я даже не скрываю облегчения в голосе. Сонька бы точно начала задавать вопросы. А мне сейчас вот вообще не до них.
Мы молчим всю дорогу. Диана только изредка кидает на меня молчаливые взгляды. Я делаю вид, что не замечаю. Хотя может иногда и впрямь не замечаю, погруженный в свои мысли и следя за дорогой.
— Вы оказались не таким, как я представляла.
Я усмехаюсь.
— И каким же я был в твоем представлении?
— Мудаком, — я оборачиваюсь, вскидывая брови в искреннем удивлении. Она жмет плечом. — Ошиблась. Соне повезло.
— Ей не везло, — отрезаю, отворачиваюсь. — Везение это понятие для слабаков.
— Но вы же ее заметили, чуть ли не насильно взяли под свое крыло. Заботитесь вон…
— Заметил. Но не потому что ей вдруг так повезло. Она очень постаралась, чтобы я ее заметил. И вообще, сложившуюся ситуацию едва ли можно назвать везением.
Диана усмехается.
— Так-то да, вы правы. Риск умереть сложно назвать везением. Опять я ошиблась. Не то слово использовала…
— Значит, надо думать, что и кому говоришь.
Диана снова усмехается и больше не отвечает мне, отворачивается к окну, но напряженно выпрямляется, глядя в зеркало заднего вида.
Не успеваю я и сам посмотреть, как слышу сигналку полиции и голос из мегафона:
— Водитель черного БМВ, прижмитесь к обочине. Водитель черного БМВ, прижмитесь к обочине!
Так, не нравится мне это.
Но я торможу прямо на дороге, не найдя никакой парковки. Выхожу из машины, взяв документы из бардачка. Мне навстречу идут два сотрудника ГИБДД в форме при всем параде. Оба с пузиками, как под копирку. А вот следом за ним уже идет какой-то мужик лет сорока в гражданском… с папкой.
Именно он начинает говорить со мной, выйдя вперед. Строгим, официальным тоном.
— Добрый день. Лисов Борис Федорович?
Я хмурюсь, документы протягивать не спешу. Он ведь итак уже знает, кто я.
— Да.
— Следователь отдела Следственного комитета по городу Москва, майор Трухинин Олег Юрьевич, — по всем правилам он достал свою корочку, раскрыл, сунул мне. — В соответствии со статьей девяносто первой Российской Федерации вы задерживаетесь по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьей сто пятой УК РФ.
Он смотрит на меня узкими чуть припухшими глазами. Выражение глаз мне очень знакомо… Ледяное, рабочее, расчетливое.
Я ухмыляюсь. Хоть я и не получил юридического образования, пойдя по стопам отца, ушел в бизнес. Но я в свое время я самостоятельно получил знания в юриспруденции. Мои дела обязывали меня знать подобные темы.
Именно поэтому я знаю, что значит статья сто пятая УК РФ.
Убийство.
Глава 40
Из вылетаю из полицейского участка. Меня переполняет гнев и злоба такого уровня, что мышцы снова дергаются непроизвольно. Давно со мной не было такого.
С трудом сдерживаюсь, чтобы сохранять маску хладнокровия.
Какой-то бред! Я убил Славика⁈
Кирилл, конечно, молоде-ец…
Засранец!
Делаю вдох, медленно выдыхаю.
— Борис?
Я резко оборачиваюсь. Диана стоит с чемоданом.
— Ты чего здесь делаешь? Я же говорил, езжай в отель.
— Так меня тоже задержали, — растеряно жмет плечами, поглядывая на меня с подозрением. — Допрашивали.
— Что спрашивали?
— Да все подряд. Кто я такая, откуда знаю вас, во сколько встретились, куда ехали и много других вопросов.
— Ясно. Езжай в отель.
— Так зачем?
— Затем, что я так сказал. Здесь опасно.
— Это же полиция… — она недоверчиво усмехается, оглядываясь на участок.
— Вот именно.
— Еще они
