Но…
– Что «но»? – подхватила тираду Ада, которую начала Виктория.
– Я не смогу найти Книгу до тех пор, пока печать не будет снята.
– Но Мэтт..!
– Ада, я все понимаю. Мэтт дорог нам всем, но я не смогу. Книга под надежным барьером.
– Да что ты тогда вообще можешь?! – неожиданно для всех, да и для самой себя Ада взорвалась, крича на наставницу во весь голос. – Просто ждать, когда Мэтт сыграет роль наживки в этом спектакле?! Только тогда ты сможешь ступить на сцену?! Хватит заполнять наш мозг бреднями о том, чего ты не можешь! Ты можешь многое, но видимо не хочешь!
– Ада… – хотел успокоить ее Эл, но та даже не слушала его.
– Я не хочу, чтобы печать вообще снялась! Не хочу проходить через ужас Апокалипсиса и видеть, как погибает мир! В конце концов, я не хочу потерять Мэтта, если что-то пойдет не так! – с этими словами девушка вылетела из комнаты.
– Во чума! – воскликнул белячок, выбегая вслед за Адой, но не успел он ступить и пяти шагов от порога комнаты, как прерывисто вздохнул и упал на колени, содрогаясь всем телом.
– Мэтт? – неуверенно позвала Ада, обернувшись на звук падения. – Мэтт, что с тобой? – она подбежала к нему, положив руки ему на плечи.
Он ничего не мог ответить, пробуя бороться с этим удушающим состоянием. Голубая радужка испуганных глаз дрожала как лист на ветру.
Все окружили его, предугадывая самое худшее.
– Дора, – прохрипел Мэтт, сжимая с силой футболку в области сердца, где его разрывала неистовая жгучая боль, – быстрее найди Книгу, – каждое слово давалось ему с трудом.
Дора с ужасом восприняла свои догадки – печать снята. Она достала из кармана маленькую резную черную шкатулочку с мерцающими на ней красными линиями. Ада в недоумении посмотрела на крохотный ларчик. Когда она увидела его впервые, он был гораздо больше. По всей видимости, ящик Пандоры мог изменять свой размер и форму, как того хотела хозяйка.
Девушка раскрыла ларец, из которого тут же вырвались тени, мечась по комнате и ударяясь о стены. Дора выкрикнула что-то на греческом, и тени смиренно опустились на пол к ее ногам, принимая форму двух гончих с горящими, как раскаленные угли, глазами. Еще одна команда на том же языке, и теневые псы рванули с места, рассеиваясь легким туманом. Глаза Доры заметно остекленели, смотря куда-то вперед. Она видела то, что представало перед ее верными гончими.
Распахнутые глаза Мэтта засветились неестественно ярким голубым цветом. На спине, мерцая, то появлялся, то исчезал колчан со стрелами, в руке то же происходило с луком. На голове, скатываясь по белоснежным волосам, сформировался венец из серебра, украшенный редкими камнями искусной огранки. Он схватился за голову и взвыл от боли. Было видно, что он борется на последнем издыхании, не давая огромной высвобожденной силе пожрать его разум.
– Кто же ты такой, Мэтт? – ошеломленно прошептала Тори, смотря на его отчаянные попытки подавить печать.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Ада, уставившись на нее вместе с Рэном.
– Никто не может совладать со своей силой при снятой печати. Могущество Всадников настолько огромно, что после пяти секунд полного высвобождения, ни один не справится с таким давлением, но Мэтт… он борется с ней, снова запечатывая в Книге. Это невозможно.
– Не нужно забывать, что он апостол, – с трудом проговорила Ада, подавляя выступающие на глазах слезы. – У него есть то, чего нет ни у кого из нас.
– Благословение Господа, – безразлично бросил Рэн.
Стоило Рэну произнести эти слова, как Мэтт закричал еще громче. Ему стало намного больнее, и вскоре все смогли увидеть причину этого. На запястьях и на лбу открылись крестообразные кровоточащие раны. На джинсах в районе голеней проступили кровавые пятна, означающие открытие ран и там. Мэтт с ужасом посмотрел на свои руки.
– Что это? – выдавил он дребезжащим голосом. Капелька крови со лба скатилась по носу и упала ему на ладонь. Дрожащей рукой он дотронулся до ран и осмотрел ее, вымазанную в алой крови.
– Стигматы, – проронил Элвин, присев на корточки рядом с другом. – Отметины, соответствующие ранам Христа. – Все обратили на него недоуменные взгляды. – Крестообразные меты на руках и ногах, а также на голове от коронования терновым венцом.
Мэтт схватился за затылок, где на белых волосах ясно проступили красные следы. У него не было больше сил бороться, а разум потихоньку оставлял его, улетая далеко в небытие.
– Мэтт, не сдавайся! – подбадривая, выкрикнула Ада, встряхнув его за плечи. – Держись! Ты сможешь закрыть ее!
Парень отрицательно помотал головой, сжимая ее плечи побелевшими пальцами.
– Мэтти, ты единственный, кому вообще удалось противостоять ей, – сказала Тори, присев на пол рядом с ним. – Ада права, – она пыталась поддержать его, но, похоже, сама не верила в то, что говорила.
Последний и самый болезненный крик вырвался из груди Мэтта, и парня окутал столп ослепительно белого света. Всех окружавших его разом отбросило мощным потоком воздуха. Тори сбила с ног Рэна, и оба отлетели в стену, приземлившись более или менее безболезненно. Элвин поймал Аду и не дал ей впечататься спиной в дверь. Дору откинуло в открытую комнату Ады, но находясь сейчас не в этой местности, она так и осталась лежать на полу.
Все заворожено наблюдали за колонной света, внутри которой корчился от боли Мэтт. Вспышка. Все зажмурились, машинально отвернувшись. Когда свет погас, все открыли глаза, облегченно выдохнув. Мэтт лежал на полу, откашливаясь от неслабой воздушной процедуры.
Ада подползла к нему на четвереньках и осталась сидеть на коленях, не говоря ни слова. Эл подошел к сестре и бережно переложил ее на кровать.
– Может, ты с меня встанешь? – недовольно выразился Рэн, спихивая с себя Тори. Девушка фыркнула как ежик и убежала вниз по лестнице. Гриффит, убедившись, что с Мэттом все в порядке, ушел в свою комнату, чтобы объяснить Эйджи происходящее и поскорее вывести ее отсюда.
Дыхание Мэтта восстановилось, стигматы перестали так сильно кровоточить.
– Ты молодец, – слабо улыбнулась Ада.
Парень ответил ей не более бодрой улыбкой, поднимаясь на ноги; она помогла ему дойти до комнаты, усадив на кровать.
– Я принесу бинты, – оповестила она, уже на пороге комнаты. Спустя минуту в ванной послышалось копошение в аптечке и падение какой-то склянки. Ада выругалась, наспех убрала аптечку в нужное место и вернулась к Мэтту с набором бинтов.
Парень задрал джинсы до колен и занялся перебинтовкой. Ада, наблюдая за ним, не глядя, опустилась на стул около письменного стола. В ее серых глазах беспрепятственно читалось беспокойство, во
