слыша довольный стон Колта.
Его язык заменяет пальцы, и глаза у меня закатываются. Он слишком хорош. Слишком легко находит то место. Он знает, где провести языком, а где пососать. Он знает мое тело, и каждый мой тихий стон словно добавляет новую заметку в его память, чтобы вернуться к этому снова.
Я начинаю тереться о его лицо, чувствуя, как жар поднимается к груди, и ведь он только начал. Руки дергают узлы над головой, инстинкт требует запустить пальцы в его волосы и прижать его к себе. Он слышит, как скрипит изголовье, и усмехается, дыхание щекочет бедро.
— Моя девочка уже не может усидеть спокойно, да? — Его зубы находят нежную кожу на внутренней стороне бедра, больно кусают, и я шиплю. Он успокаивает это место языком, снова и снова повторяя, пока я почти не обвиваю его голову ногами.
— Колт, — стону я, извиваясь, пытаясь направить его рот туда, куда мне нужно. Я уже на грани, тело кричит о разрядке, а он лишь смеется.
Он отстраняется, садится на колени, и мои глаза распахиваются.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — жалобно тяну я, раздвигая ноги шире. — Колт…
Его руки ложатся на мои бедра, пальцы сжимаются так крепко, что я надеюсь, останутся синяки. И одним резким движением он переворачивает меня на живот. Я вскрикиваю, сердце уходит в пятки. Он поправляет мои руки, все еще связанные, и ставит меня на локти и колени, поднимая мой зад прямо к себе.
Он слегка постукивает по бокам коленей, и я шире расставляю ноги. Я думаю, что сейчас почувствую его член, но матрас чуть пружинит, и вдруг его лицо оказывается между моими бедрами.
Я уже дрожу, и от возбуждения, и от этой позы, чувствую, как слабею.
Но для Колта, похоже, это и было целью. Его язык касается меня снова, и я вскрикиваю, дергаюсь, отстраняясь.
— Сядь на мое лицо, Аннализа, — приказывает он, и я чуть пригибаюсь.
— Я… Тебе не будет больно?
Он смеется, и горячее дыхание обжигает мою влажную кожу. Его ладони хватают меня за ягодицы, сжимая сильнее.
— Я сказал — сядь.
Он тянет меня вниз, и я вскрикиваю, когда он открывает рот.
Я полностью в его власти, не могу пошевелиться, не могу отойти, могу только отдаться Колту и его безумному языку.
И, кажется, именно этого он и хотел.
Он жадно ласкает меня, стонет так же громко, как и я. Его язык движется, будто сам по себе, пока руки блуждают, поглаживая мою попку, бедра, пока кончики его пальцев не оказываются в опасной близости от дырочки, которая все еще остается девственной территорией.
— Колт, — осуждающе произношу я, и он смеется.
— Не сегодня, малышка. Но однажды. Я заберу тебя всю.
Его ладонь скользит между моих ног, вверх, туда, где работает рот, и я чувствую, как он меняется — один палец проникает внутрь.
Я двигаюсь навстречу, он медленно вращает, растягивая меня, добавляет второй палец, а губы и зубы дразнят мой клитор. И когда он вытаскивает пальцы, чтобы шлепнуть ими по моей чувствительной коже, я вскрикиваю.
Громкий, отчаянный стон разрывает тишину, и оргазм накрывает меня.
Я обмякаю, дергаясь вокруг его руки и рта, пока волна не отпускает. Кажется, на секунду теряю сознание — мир размывается. Чувствую, как Колт убирается из-под меня, возится с шелковым галстуком, развязывая узел, и осторожно укладывает меня на бок.
Он ложится сзади, опускает мои руки, проводит ладонями по плечам и предплечьям, медленно массируя, возвращая кровь к затекшим мышцам.
Я почти засыпаю под его прикосновениями, каждая клеточка тела гудит от того, что только что произошло. Он целует мое плечо мягкими поцелуями, отводя волосы от лица, чтобы добраться до шеи.
Я медленно поворачиваюсь в его объятиях, и он помогает моим слабым рукам и ногам двигаться. Когда я оказываюсь лицом к нему, он продолжает убирать влажные пряди с моего лба, и, когда взгляд проясняется, я вижу на его лице довольную ухмылку.
— Горд собой, да, доктор Эндрюс?
Его лицо озаряется редкой, но такой красивой широкой улыбкой, и сердце мое начинает биться быстрее.
— Это было самое горячее, что случалось со мной в жизни, и заслуга тут совсем не моя. Так что да, я горд.
Я с усилием поднимаюсь на руки, сажусь рядом с ним. Замечаю галстук, который все еще лежит на подушке, беру его и провожу пальцами по шелку, как делала этим вечером в туалете.
Мысль проскальзывает в голове, и я поднимаю взгляд на Колта.
— Думаю, настоящий вопрос теперь в том, насколько сильно ты доверяешь мне?
Глава 26
Колтер
Кровь будто замедляется в жилах. Я доверяю Аннализе все, что у меня есть, правда. Но мысль о том, чтобы дать связать себе руки и отдать контроль, — дается нелегко. Контроль — это то, на чем я построил свою жизнь с тех пор, как научился сам о себе заботиться. Но, с другой стороны, я хочу дать ей всё, и поэтому давлю это беспокойство и киваю:
— Да.
Ее губы растягиваются в хитрой улыбке, и она усаживается верхом на мои бедра. Я смотрю, как ее упругие груди слегка покачиваются, кожа уже усыпана красными отметинами от моего языка и зубов, и улыбаюсь, довольный видом.
Я поднимаю руки, чтобы ухватиться за изголовье, но она цокает языком:
— Не так быстро, доктор Эндрюс.
Опускаю руки обратно, гадая, куда она собирается их привязать, но вместо этого вижу, как она берет галстук и тянет его к моим глазам. Последнее, что успеваю заметить перед тем, как закрыть веки и почувствовать мягкий шелк на лице, — это ее довольный, почти нежный взгляд сверху вниз.
— Я же не могу связать тебе руки, глупенький, — дразнит она. — Как ты тогда сможешь трахнуть мой рот, если руки будут заняты?
Я только стону, выдыхая так тяжело, что слышу собственное дыхание.
Она завязывает узел, и я ложусь на подушку. Открываю глаза под тканью и вижу лишь темноту.
Все остальные чувства обостряются. Я слышу, как она передвигается на коленях по кровати, как сглатывает, облизывая припухшие губы. Когда ее ладонь скользит по моему животу, почти слышу ее довольную улыбку, пока пальцы задевают темные волосы на груди и ниже.
— Ты такой горячий, — бормочет она, поглощенная исследованием моего тела.
Я всегда был крупным парнем. С подросткового возраста вес рос вместе со мной. Если бы не тренировки, я мог бы легко перейти в категорию «лишний вес». Дисциплина держит меня в форме,
