и стала вглядываться в строки.
Она вполне могла бы написать нечто подобное, письмо было написано в ее стиле. Краткое сообщение гласило, что отправительница, подписавшаяся «Агнес Пайн», встретит «своего дорогого Ноэля» у синей двери вскоре после полуночи и надеется, что у ворот парка будет ждать автомобиль, который отвезет их в Лондон по пути в Париж. «Хьюберт обязательно подаст на развод, – заканчивалось письмо, – и тогда мы сразу поженимся и будем еще больше счастливы».
Что говорить, глупое письмо, и Агнес презрительно рассмеялась.
– Я так не выражаюсь, – сказала она брезгливо, все еще с удивлением разглядывая текст. – Я уважала своего мужа и уважаю себя, поэтому мне бы и в голову не пришло сбежать с кузеном, тем более из дома Гарвингтона, куда проще было бы сбежать из Лондона. Получи Ноэль такое письмо, он бы ни за что не поверил, что его написала я, тем более что я и не думала его писать. И автомобиль у ворот парка, – прочитала она. – Почему не у задних ворот, которые ближе к синей двери? Так было бы безопаснее и разумнее. Тьфу! Чепуха, да и только! – и она сложила письмо, намереваясь убрать его в карман.
Мисс Гриби в изумлении распахнула глаза.
– Но ты должна вернуть его мне, – торопливо сказала она. – Ведь этим делом занимаюсь я.
– Не верну, – решительно заявила Агнес. – Оно у меня, со мной и останется. Я покажу его Ноэлю.
– И что мне сказать Сильверу?
– Что хочешь. Ведь он у тебя на коротком поводке.
– Он устроит неприятности.
– Теперь, без своего главного козыря, – Агнес коснулась кармана, – уже не устроит.
– Что ж. – Мисс Гриби пожала широкими плечами и встала. – Как тебе будет угодно. Но лучше бы тебе оставить письмо у меня, ведь расследование веду я.
– Нет, – решительно возразила Агнес. – Ноэль почти поправился, пусть за это дело возьмется он.
– Это вся благодарность за мои хлопоты?
– Дорогая Клара, – сердечно сказала Агнес, – я тебе очень признательна за то, что ты похитила письмо у Сильвера. Но доставлять тебе дальнейшие хлопоты не хочу.
– Как тебе будет угодно, – снова сказала мисс Гриби, на этот раз довольно угрюмо. – Я умываю руки, но, если Сильвер причинит хлопоты, благодари только себя. Кстати, Агнес, не худо тебе повидаться с матушкой Ракушкой, может, она кое-что тебе подскажет.
– Ей что-то известно?
– Какие-то намеки, сплошной туман. Но, похоже, о тебе, дорогая, она высокого мнения, так что с тобой может быть откровеннее, чем со мной.
– Где ее найти?
– Не знаю. Королевой племени, которое так и живет табором на окраине Аббатского леса, стала Халдея. Матушка Ракушка ушла одна. Ты догадываешься, кто написал это письмо?
Агнес снова достала поддельное послание и изучила его.
– Ни в малейшей степени, – сказала она, качая головой.
– Но знаешь кого-то, кто мог подделать твой почерк?
– Не скажу, что знаю… Хм. – Она внезапно замолчала и стала такой же белой, как красовавшийся на ее голове вдовий чепец. – Хм, – безучастно произнесла она.
– Что такое? – спросила мисс Гриби, сгорая от любопытства. – Ты о ком-то вспомнила?
Агнес снова покачала головой и положила письмо в карман.
– Нет, никто в голову не приходит, – тихо сказала она.
Мисс Гриби не совсем ей поверила: с какой стати та вдруг заколебалась и побледнела? Что-то в связи с подделкой вспомнила? Но она сделала все, что могла, пусть дальше вдова ведет дело сама.
– Я устала от всей этой истории, – беззаботно сказала мисс Гриби. – Детективом мне не стать, у меня нет выдержки, и мне всегда подавай что-то новенькое. Но если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Во всяком случае, Сильвера из игры я вывела.
– Да, дорогая, большое тебе спасибо, – машинально ответила Агнес, и гостья откланялась, недоумевая, отчего хозяйка вдруг стала такой рассеянной. Что-то настойчиво ей подсказывало: Агнес, похоже, раскрыла тайну письма. Но делиться своим открытием она явно не собиралась, и говорить больше было не о чем.
Когда мисс Гриби вышла из дома и зашагала по улице, Агнес в третий раз достала письмо и вгляделась в каждую строчку. Оно удивительно походило на ее собственное, но содержание, подпись! Написать Ноэлю такое письмо она просто не могла. Да еще подписаться под запиской столь интимного содержания «Агнес Пайн»? Что ж, посмотрим – и с этой загадочной мыслью она убрала письмо в ящик стола.
Когда Гарвингтон с женой вернулись, они застали Агнес необычайно тихой и бледной. Маленький толстяк ничего не заметил, чувства других людей его никогда не интересовали, а расспросы его жены остались без ответов, и она посмотрела на Агнес с тревогой – та ничего не съела за ужином. Леди Гарвингтон очень любила свою добросердечную невестку и заволновалась: что случилось? Но Агнес держала свои опасения при себе и убедила Джейн сходить на пантомиму, как было договорено с подругами, а не оставаться дома. Но когда Гарвингтон, допив кофе, собрался выйти из гостиной, сестра задержала его.
– Хочу, чтобы ты пришел в библиотеку и написал для меня письмо, Фредди, – сказала она дрожащим голосом.
– А сама не можешь написать? – эгоистично спросил Гарвингтон, потому что торопился в клуб.
– Нет, дорогой. Я так устала, – вздохнула Агнес и провела рукой по лбу.
– Надо было оставить в секретарях Сильвера, – проворчал Гарвингтон. – Но если недолго, давай окажу тебе такую услугу. – Он прошел за ней в библиотеку и сел за письменный стол. – Кому письмо? – спросил он, быстро взяв ручку.
– Мистеру Джарвину. Пусть выяснит, где Джентилла Стэнли. Это обычная просьба, так что напиши и подпишись от моего имени.
– Как секретарь дьявола, – вздохнул Гарвингтон, беря бумагу и выпрямляя локти. – Зачем тебе старая матушка Ракушка?
– Сегодня заезжала мисс Гриби и сказала: этой женщине что-то известно о смерти бедного Хьюберта.
Ручка Гарвингтона на мгновение замерла, но он не обернулся.
– Что она может знать? – раздраженно спросил он.
– Это я и выясню, когда Джарвин ее найдет, – сказала Агнес, сидя в низком кресле у камина. – Кстати, Фредди, мне жаль, что ты сдал хижину в Аббатском лесу Сильверу.
– Что тут такого? – проворчал Гарвингтон, усердно водя пером по бумаге. – Фунт в неделю! Ноэль мне его не платил, а Сильвер платит.
– Мог бы найти жильца приличнее, – язвительно заметила Агнес.
– Кто сказал, что иметь дело с Сильвером неприлично? – спросил он, оглядываясь.
– Я, и говорить так у меня есть все основания.
– Что за чепуха! – Гарвингтон снова принялся писать. – Сильвер был секретарем у Пайна, теперь – у мисс Гриби. Они бы не взяли его на работу, будь в нем что-то неприличное, хотя он и начинал жизнь нищим игрушечником. Ты ведь это имеешь в виду, Агнес. Как можно быть такой ограниченной?
– Куда нам до твоей терпимости, Фредди.
