и убедившись, что мои земли пережили визит ночных гостей, Виктор с Ириной поспешили вернуться к себе. Перед этим не забыв пригласить меня на завтрашние проводы своего отца в последний рейд.
Не думал, что Громов отправится в Бездну так скоро, да и вряд ли он хотел бы увидеть напоследок мое лицо, однако отказываться от приглашения я не стал.
Но каковым же было мое удивление, когда по возвращению в поместье после похоронной церемонии экономка сообщила мне о визите имперского гонца…
Глазам своим сначала не поверил, когда взял в руки письмо, заверенное печатью рода Романовых, и пробежался глазами по строчкам. К моему удивлению, мы с Алисой тоже значились в списке гостей. Хотя не удивлюсь, если к этому приложили руку представители родов-основателей, и наше с сестрой шаткое положение их мало волновало.
Совет в иркутской императорской резиденции должен был состояться уже завтра в полдень, а значит, выехать нам предстояло сразу после проводов Сергея Ивановича в последний рейд.
Насыщенный же предстоял денёк… Но если прорыв порождений способствовал тому, чтобы высокородные лицемеры наконец-то взялись за ум, может, и жертвы тогда отдали свои жизни не зря?..
* * *
Следующим утром к назначенному часу поместье рода Громовых опустело. И гвардия в полном составе, и слуги, оставшиеся верными своему господину — все собрались на аванпосте, дабы проводить Сергея Ивановича в его последний рейд, несмотря на свинцовые тучи и противный моросящий дождь.
Люди Виктора тоже были здесь, но безразличие на их лицах красноречиво говорило о том, что новоиспеченный граф вынудил ребят принять участие в проводах без особого на то желания с их стороны.
Хотя приблизительно треть гвардии Громовых, напротив, выказала желание спуститься в Бездну вместе с Сергеем Ивановичем и отдать за него жизнь. Продлить этот рейд и, следуя древнейшей традиции, позволить искупить ему как можно больше грехов. Их решимость, конечно, заслуживает уважения, но жалко так глупо терять умелых воинов.
Хотя сомневаюсь, что Громов хоть сколько-то задумывался о своих грехах. Я не видел раскаяния в его уставшем и померкшем взгляде. Скорее, гордость не позволяла ему делить землю с кровным врагом, посмевшим спасти его жалкую жизнь — только и всего.
Напряжение, трещащее в воздухе между нами, ощущалось кожей, и Ирина тоже прекрасно чувствовала это. Но всё же стояла рядом со мной, отведя взгляд от отца.
Церемониальные слова были произнесены монотонным голосом приезжего священника, окропившего доспехи графа и его бойцов святой водой. Клятва Громова следом прозвучала в напряженной тишине. Клятва о том, что на поверхность он более не вернется и во что бы то ни стало окончит свой путь на глубинах Бездны.
Слова прощания для своих детей он выдавить из себя так и не смог. Просто бросил на них последний взгляд и скомандовал гвардейцам запускать подъемник. Мы так же проводили его в гнетущем молчании, пока подъемник с тихим скрежетом не скрылся в полумраке.
Неужели конец вековой вражде между нашими родами был положен именно сегодня?..
Я бросил взгляд на Виктора, на губах которого играла легкая улыбка. Понятия не имел, что сейчас творится в голове у этого парня, но слишком уж быстро, как по мне, он принял условия ненавистного ему отца. Лишь бы дела рода Громовых не стали еще хуже, чем до этого дня…
Глава 21
Поместье рода Морозовых.
Тем же вечером…
Ливень барабанил по окнам приемного зала, когда Алиса, склонившись над граммофоном, принялась разглядывать его со всех сторон. Задумчиво хмыкнув, девушка провела кончиками пальцев по блестящей металлической трубе, затем по корпусу из темного дерева и остановилась на иглодержателе.
— Так… — протянула она, припоминая инструкции Натана и, запустив механизм, опустила иглу на пластинку.
Княжна аж вздрогнула, когда мелодия вальса заглушила тихое шипение громоздкого аппарата и дробный стук капель по стеклам.
— Будто бы целый оркестр в коробочке… — с восхищением прошептала она. — Невероятно…
Мысленно она принялась хотя бы примерно подсчитывать, во сколько приятелю могло обойтись такое чудо современной техники, но никак не могла остановиться на какой-то определенной цифре.
Ноги Алисы тем временем сами собой принялись отстукивать в такт приятной мелодии. Одна рука мягко легла на плечо невидимого партнера, вторая — подхватила его незримую руку, тело закрутилось вокруг своей оси…
— Так вот, чем занимаются наедине с собой женщины из рода демоноборцев, — выросла у дверей в зал высокая фигура Ромео, и девушка, пойманная с поличным, тут же замерла на месте. — Хотя, стоит признать, что еще никогда я не видел тебя настолько женственной, как сейчас.
— Скажи еще хоть слово, демон… — наконец гневно выдавила она из себя. Жилка под ее левым глазом нервно задергалась, — … и для тебя всё закончится так же, как в библиотеке.
Нисколько не уязвившись, блондин неспешной походкой пересек зал. Остановился напротив и с легкой улыбкой положил ее левую руку себе на плечо, а правую вложил в свою ладонь.
Пораженная его бесцеремонностью, княжна даже слово выдавить не смогла не то чтобы ответить на это действием, когда демон плавно повел ее по залу под звуки вальса и тихий шелест иглы по пластинке.
Ноги неумелой партнерши то и дело отдавливали его собственные, однако Ромео и глазом не моргнул, продолжая уверенно вести ее в танце. Блики магических светильников играли на белоснежных прядях Алисы, запутывались в волосах, в то время как ботинки ее партнера скользили по гладкому паркету, вычерчивая четкий ритмический рисунок вальса.
— Когда я впервые увидел этот танец в воспоминаниях твоего брата, он не зря показался мне неимоверно скучным… — поделился с ней парень. — На наших балах в моде совершенно другие.
— Не удивлюсь, если вы вовсе пляшете там нагишом, — отвела княжна взгляд от его лица.
— Какой увлекательный стереотип… — наклонился демон чуть ниже. — Но платья высокородных демонесс, порой, в самом деле выглядят довольно… экстравагантно, особенно для людей. Иногда мою голову посещала мысль, что даже полностью обнаженными эти женщины казались бы менее бесстыдными.
Алиса не сдержала смешок, и в этот самый момент рука Ромео крепче сжала ее талию.
— Ты явно напрашиваешься, чтобы я приложила тебя еще разок… для профилактики, — вновь перевела на него девушка прищуренный взгляд. — Или ты просто мазохист?
— Вот и думай теперь, боль ты мне этим доставишь или удовольствие, — усмехнулся демон, продолжая вести ее в танце.
Кончики его отрастающих клыков блеснули в свете светильников, а пальцы еще сильнее сжали ткань бархатистого домашнего платья.
Несмотря на противоречивые эмоции, которые метались сейчас в диапазоне от ненависти до интереса,
