Мы сейчас еще будем снимать видео.
— Да ты, должно быть, издеваешься, — он упирает руки в бока.
— Напомнить, что именно ты назначил меня ответственным за это?
— Я не думал, что ты займешься этим так… глобально, — он обводит рукой нижний
этаж части, где я уже установил свет и даже прикрепил телефон к штативу.
Возможно, я действительно увлекся, но наша часть должна стать лучшей в
департаменте. И это не поддается обсуждению.
Я командую огромными мужчинами, которые не могут выстроиться в необходимый
рисунок. И спустя десяток минут препирательств и бесконечных возмущений Ноа: «Меня не видно
с задней линии!» — вся команда наконец-то занимает свои позиции.
Нам требуется почти сотня попыток, чтобы станцевать этот дурацкий популярный
тренд, который гуляет на просторах интернета. И все равно пока что это больше похоже на
массовый приступ судорог.
— Стоп! — я поднимаю руку и ставлю музыку на паузу, обрывая Тейлор Свифт на
полуслове. — Чарли и Томас, вы опять идете не в такт.
— Я иду в такт, — возмущается Томас. — Просто у меня свой такт.
— А меня вообще не видно! — снова начинает Ноа. — Я там как мебель!
— Ты и есть мебель, — отзывается Марк, вытирая пот со лба. — Причем не самая
симпатичная.
— Отлично, — я провожу рукой по лицу. — Давайте попробуем еще раз. И,
пожалуйста, без самодеятельности.
Мы выстраиваемся. Музыка снова начинает играть. Два движения — и уже кто-то
запинается.
— Да черт… — выдыхаю я, смотря на экран телефона, где Ноа локтем попадает Исааку
в глаз.
— Может, нам просто продолжать тушить пожары? — предлагает Логан, один из
парней. — Это мы хотя бы умеем.
— Нет, — отрезаю я. — Мы будем танцевать, и никто не покинет часть, пока этот
тренд не будет выполнен.
В этот момент за нашими спинами раздается знакомые голоса, полные веселья. Вот
черт, мы что, забыли закрыть ворота? Марк оборачивается так медленно, будто за ним стоит
дикое животное. Как только он видит Лолу и Лили, пытающихся сдержать смех изо всех сил, его
взгляд устремляется ко мне.
— Ты, идиот, не подумал о том, что нужно закрыть ворота? Весь город видел, как
мы трясем задницами?
— О, боже… — Лили смеется так, что едва стоит на ногах. — Я думала, вы тут
работаете.
Лола стоит рядом, держа Лео на руках, и смотрит на нас с тем выражением, которое
можно описать только как «я никогда этого не забуду и буду припоминать вам до конца ваших
дней».
— Мы и работаем, — говорю я, расправляя плечи. — К вашему сведению, ведение
социальных сетей — тоже труд.
Лола и Лили переглядываются, а потом, кивнув друг другу, спрашивают в один
голос:
— Вам нужна помощь?
— Да, — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.
Марк резко поворачивается в мою сторону.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
Лили и Лола уже передают коляски и детей дамам из диспетчерской.
— Не ворчи, капитан, — заявляет Лили. — На вас больно смотреть, поэтому сейчас
мы это быстро исправим.
— Гаррисон, встань в линию, ты закрываешь половину экрана, — отчитывает меня
Лола, настраивая камеру. — И Ноа, тебя не видно, подвинься вправо.
— А я говорил! — восклицает тот.
Лили и Лола прослушивают музыку пару раз и обсуждают между собой, на какой счет
нам нужно «вильнуть бедрами». Ладно, сейчас даже я начинаю чувствовать себя не в своей
тарелке. Но отступать уже поздно. Мы снимем этот чертов танец, даже если никто из нас не
умеет вилять бедрами.
— Итак, джентльмены, — громко говорит Лола и хлопает в ладоши, — смотрите не
прямо в камеру, а как бы сквозь нее, и не забывайте улыбаться глазами.
— Что? — вырывается из меня и еще пары человек.
Лола постукивает по подбородку.
— Просто представьте, что флиртуете с девушкой, которая вам очень нравится.
— И работайте тазом, — добавляет Лили.
Лили встает за камерой рядом с Лолой, которая регулирует свет и включает музыку.
На первом же куплете мы сбиваемся.
— Нет, не так! — Лили показывает движение бедрами. — Мягче и интимнее. Вы как
шкафы.
— Почему как? — бормочет Марк.
— Гарри, ты вообще не знаешь, куда деть свои руки, — Лола смотрит на меня. —
Займи их делом.
Если бы мы были одни, я бы точно знал, куда деть свои руки. Например, положил бы
их на ее задницу, которую фантомно ощущаю еще с того дня, как прижал ее к стене и поцеловал.
Но мы не одни, поэтому я послушно перемещаю руки туда, куда показывают.
— Уже лучше! — восклицает Лола, хлопая в ладоши и отсматривая последний дубль,
где мы все еще выглядим как очень старающаяся, но крайне несинхронная группа поддержки.
— «Лучше» — это когда не стыдно показывать людям, — замечает Марк. — А это…
можно показать только врагам.
— Перестань ныть! — ругает его Лили. — Объясняю последний раз. Не дай бог кто-то
чихнет или почешется.
Она выходит вперед, щелкает пальцами, ловя ритм, и включает музыку снова.
— Значит так, сначала — шаг вправо, — она делает мягкий шаг, чуть пружиня в
коленях. — Потом левую ногу подтягиваете и одновременно плечом вот так… — она плавно, почти
лениво дергает корпусом,
— Почему это выглядит легко только у тебя? — доносится ворчание Ноа.
— Потому что я не бревно, — беззлобно отвечает она. — Дальше руки. Сначала вот
здесь, — она кладет одну руку на талию, вторую поднимает вверх и как будто отбрасывает
волосы назад. — Потом меняете. И вот в этот момент важно не дергаться, а как будто… тянуться.
— К чему? — уточняет Томас.
— К лучшей версии себя, — серьезно говорит Лола.
— И потом самое главное, — вмешивается Лили, подходя ближе. — Поворот бедрами.
— Бедра — это задница? — уточняет кто-то с заднего ряда.
— Именно она, — невозмутимо подсказывает Лола, поправляя Исаака, который не
может избавиться от одышки. — Только не дергайтесь так, как будто вас ударило током.
Попробуйте двигаться мягче и легче.
— И перестаньте выглядеть как люди, которых заставили, — деловито постукивает
ногой по полу Лили.
— Нас и заставили! — начинает психовать Чарли.
— Неважно, — Лили снова берет слово и продолжает показывать движения. — Смотрим
дальше. Заканчиваем полуоборотом, взгляд направлен в камеру через плечо… и улыбка.
— Какая улыбка? — спрашиваю я.
Лола подмигивает:
— Теплая и загадочная.
— У меня нет теплой, только горячая.
— Гарри, прекрати! — она шлепает меня по плечу, а я перехватываю ее руку и
подношу к губам, целуя запястье.
Все на мгновение затихают, и мы оба слишком поздно осознаем, что находимся в
окружении множества пар глаз, уставившихся на нас. Я вижу, как краснота поднимается от шеи к
щекам Лолы, но руку она так и не вырывает. Возможно, нужно было быть аккуратнее, но с каждым
разом мне труднее контролировать себя.
