Не называй его по имени, — мрачно возражаю я. — Он просто призрак. Если прям надо его обозначить, то я вот называю его «тварь».
Дина хмыкает, но ответить не успевает: звонят в дверь.
— У Лисса ключа нет? — спрашиваю я.
— Есть, я ему свои ключи дала.
Звонок повторяется, и я иду проверить, кто там.
Оказывается, соседка, встревоженная шумом из вечно закрытой квартиры.
— Костя, Диана, какие большие выросли! Я вас помню ещё маленькими совсем! — всплёскивает руками полная пожилая женщина в сине-голубом халате. — Диана, ты волосы покрасила? Тебе идёт блондиночкой быть. Костя, ты какой красавец стал! Всё фотографией увлекаешься?
Киваю, неопределённо разводя руками.
Я смутно помню эту соседку, но не по имени.
— Давно вас не было, ребятки! Всё в порядке? Как мама с папой?
Дина говорит, что у мамы и папы всё хорошо, у нас тоже, просто кое-какие бумаги понадобились. Соседка, ещё раз выразив удивление по поводу нашего прироста, удаляется.
Через пару минут возвращается Лисс с хлебом, сыром, печеньем, чаем и чипсами. Дина ругает его за чипсы, он отшучивается. Бабушкина кухня навевает воспоминания о прежних чаепитиях. Вот эту чашку в бело-голубых квадратиках бабушка особенно любила, вот в том ящике кухонного шкафа всегда хранились вафельные конфеты, а там, за стеклянными дверцами, до сих пор стоит фарфоровая фигурка слона, которую ба привезла из Индии ещё в молодости.
После чая мы возвращаемся к записям. Мне не везёт — в гостиной в основном ритуалы и зелья.
К вечеру становится понятно, что бабушкины бумаги нам не помогут. Стоило только подумать об этом, как появился призрак.
— Увы-увы, оказывается, ваша бабушка не слишком-то интересовалась нашим братом, — с притворно скорбной миной сообщает он. — Может, и вам не стоит?
— Если ты от нас отстанешь, то мы от тебя тоже, — заявляет сестра.
— Нет, мне опять станет скучно! А тут вы такие деятельные, смешные, — хмыкает он. — Если ты согласишься стать моей подругой, то я точно-преточно не сделаю никому ничего плохого.
Я громко и внятно объясняю призраку, куда ему следует пойти. Он смеётся: типа, ах, как грубо!
— Давайте не будем обращать на него внимания, — предлагает Дина. — Ему станет скучно, и он смоется.
— Это вряд ли, — возражает тварь. — Пока мне с вами весело! Не так, как могло бы, но тем не менее.
— Ты помнишь бабулиных друзей? — спрашивает Дина у меня, демонстративно отвернувшись от призрака.
— Помню, она говорила, что если нужен будет совет, то надо связаться с Маргошей, Радой или Гришей. Но всегда добавляла, что надеется, что никогда не понадобится. Маргошу и Гришу я никогда не видел, но слышал несколько раз, как ба говорила с ними по телефону. А с Радой как-то виделся, но это очень смутное воспоминание. Когда я был маленьким, она помогала бабушке меня лечить. Она, кажется, целительница.
— Я, кстати, видел записную книжку с адресами и телефонами! — оживляется Лисс. — Там наверняка должны быть контакты друзей вашей бабушки.
Приятель убегает и тут же возвращается с красивым, чёрным в серебряных звёздах, блокнотом.
— А я точно обещал вам не мешать? — интересуется призрак.
Еле удерживаюсь то того, чтобы посмотреть на него. Но всё же не поворачиваю голову.
— Кто будет искать? — спрашивает Лисс.
— Давай я, — предлагает Дина.
Он протягивает блокнот, и Дина тут же начинает листать его.
— Вот, на букву Р есть «Рада»! — говорит сестра. — Телефон и адрес. Я позвоню.
Она берёт свой телефон и набирает номер.
— Здравствуйте, я ищу Раду, к сожалению, не знаю отчества. Я внучка её подруги, Киселёвой Елены Андреевны. Что? Простите, я не знала. Мои соболезнования. Да, поняла вас. Спасибо. До свидания.
Дина кладёт телефон на стол и говорит:
— Рада умерла три года назад, инсульт. Номер телефона переоформлен на её внучку, которая с бабушкой не общалась, так как родилась и выросла на Сахалине. Говорит, что бабушка была совсем старенькой и перед смертью не мучилась.
— Бедные хрупкие человечки! Особенно старые, — с фальшивой скорбью замечает призрак, но никто не собирается ему отвечать.
Мы некоторое время молчим, потом сестра встряхивается и решает продолжить поиски.
Чтобы найти Маргошу, нам приходится позвонить по пяти номерам с женскими и бесполыми фамилиями и инициалами, начинающимися с М. Увы, никаких Маргош: Мария, Марина, Матильда и два новых владельца номеров.
Призрак пытается отвлекать нас пустой болтовнёй и громкими заунывными песнями, но безуспешно.
Мы начинаем звонить по всем остальным номерам, разделив их по алфавиту. На всякий случай, вдруг кто-то знает Маргошу или Гришу? И уже третий мой звонок на букву «К» приносит печальный результат: Маргарита Нестерова скончалась от осложнений после перенесённой пневмонии в прошлом году.
Меня посещает мрачная уверенность, что и неведомый нам Гриша тоже покойник. В конце концов, по статистике, женщины живут дольше мужчин.
Однако Григорий Белкин оказывается жив и здоров. Он узнаёт Дину, с которой не встречался лично, но о которой много слышал от нашей бабули, и готов встретиться хоть сейчас. Дина записывает адрес и говорит, что мы приедем в течение часа.
— Повезло… — недовольно отмечает призрак. — Ну да ладно, гляну на старикана.
Дина вызывает такси, и вскоре мы оказываемся в другом спальном районе в четверти часа езды от дома бабули. Белкин живёт в кирпичной пятиэтажке с видом на реку.
Летний вечер выцвел до сумерек, и квадраты окон уже загорелись жёлтым, красным и даже розовым. Включились фонари, вывески и фары. Призрак в их свете кажется ярче и неприятнее.
В подъезд он с нами не заходит. Усаживается на скамейку и кивает: идите-идите, а я тут посижу. Мы переглядываемся, но не тратим время на обсуждение странного поведения существа.
«Гриша» встречает нас радушно. Широко распахивает дверь, зовёт чаёвничать, радуется, что наконец довелось познакомиться. Выглядит Белкин неплохо: седой, но крепкий мужчина лет шестидесяти, слегка напоминающий Шона Коннери. Уверенные манеры, короткая стрижка, широкие плечи. У его ног вьётся крупный серый кот.
— Знакомьтесь, — говорит Белкин, — это Ромуальд, Ромка для своих. А вот Даня где-то поотстал. Даня! Гости!
Я жду, что в прихожей появится второй кот или собака, но появляется парень лет двадцати. Он тощ, взъерошен и почему-то абсолютно не рад нас видеть.
— Это Данил, мой бестолковый ученик, — знакомит нас Белкин.
