прильнула к грубому мужскому телу, что-то шептала – но для понимания этих слов требовался переводчик. Андрей не понимал, что с ним происходит. В его кровати была не Светлана, а совсем ДРУГАЯ женщина – горячая, неуемная, чертовски притягательная. Ее «непривлекательность» оказалась щитом, притворством – ему открывалась незнакомая Светлана, которой больше всего на свете был нужен он, капитан Некрасов…
– Господи, как долго я ждала… – смеялась она, целуя его в колючую щетину. – Невероятно долго, целую вечность… Представляешь, Андрей Николаевич, целых четыре месяца ждала… – Она вздрагивала от смеха, сдавленно стонала.
Два тела слились в одно, несчастная кровать скрипела и прогибалась. Они не могли оторваться друг от друга – делали короткие передышки и снова сливались в объятиях. Это был ураган, какое-то стихийное бедствие, явление неодолимой силы!
Впрочем, ближе к середине ночи ярость урагана пошла на спад, Светлана снова бормотала что-то невнятное, а потом уснула со счастливой улыбкой, разметавшись на постели.
Андрей бродил по квартире, мазал хлеб повидлом, давился горячим чаем. Потом курил в комнате у открытой форточки, при этом постоянно косился на женщину в кровати. Ее тело озарял матовый свет ночника, и в голове вдруг возник образ умершей жены – она вздыхала, укоризненно покачивала головой…
«Прости, Анюта, но уже столько времени прошло…» – прошептал он и лег в кровать, стараясь не делать резких движений. Светлана его почувствовала, не просыпаясь, испустила протяжный стон, обвилась вьюном вокруг его тела…
Утром она бродила голышом по квартире, обо что-то спотыкалась, ворошила спутанные волосы. У нее были большие и очень выразительные глаза. Она постояла у зеркала, осталась недовольна своим отражением. Лично Некрасов остался доволен, украдкой наблюдая за ней.
Светлана побрела в ванную, чем-то там гремела, пускала воду. А когда вернулась в комнату, тут же пристроилась Андрею под бочок и спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
– Знаешь, как ни странно, неплохо, – ответил Андрей и обнял девушку, прислушиваясь к своим ощущениям. Сердце билось, конечности шевелились. Голова не болела, в ней было пусто и звонко. – Похоже, у меня этой ночью был хороший врач. – Он поцеловал девушку в висок.
– Хорошо, – кивнула Светлана, прижалась к нему и, вздохнув, прошептала: – Я люблю тебя, Некрасов… С первого дня, как ты появился у нас, – люблю… Не понимаю, что со мной. И не разлюблю, не надейся. Видно, судьба такая…
Андрей молчал. Что он мог ответить? Что она просто навыдумывала себе всякой чепухи?
– Вот и молчи, – Светлана словно угадала его мысли, – не говори ничего… – Вот черт! – Она вдруг вскочила и уставилась на настенные часы. – Работать будем сегодня?
– Так вроде рано еще…
– Это тебе рано. – Она выпрыгнула из кровати. – Мы ведь не можем вдвоем пойти, как муж и жена! Представь себе эту картину – что люди подумают? Я должна забежать домой, привести себя в порядок, а уж потом бежать на работу… Не вставай, на работе увидимся… – И она завертелась по комнате как метеор…
Глава двенадцатая
Утро в отделе выдалось странным. О том, что Некрасов потерял осведомителя, а сам получил по голове, знали все. О том, что Некрасов провел ночь со Светланой, не знал никто, но что-то начинали подозревать: между ними так и искрило… Вопросы пока не задавали, присматривались.
– Голова обвязана, кровь на рукаве… – тихо и фальшиво напевал Пантелей.
– След кровавый стелется по сырой траве… – еле слышно вторил Сиротин и вдруг громко спросил: – Слушай, командир, а ты почему на работе?
– Иначе нельзя, – огрызнулся Некрасов.
Ответ был всеобъемлющим. Возвращалось пакостное состояние, стреляло в затылке, и в ногах ощущалась предательская дрожь. Он сидел за столом, стараясь не делать поворотов головой. Светлана перестала притворяться, что они незнакомы, и поглядывала на него с тревогой. Подошел сердобольный Ветлужный, поставил на стол стакан воды, рядом положил две таблетки аспирина.
– Выпейте, Андрей Николаевич, не бойтесь, это не цианистый калий.
– Спасибо, Савелий Петрович, вы так любезны… – ответил Андрей и невольно задумался, что хуже – когда тебя в чем-то подозревают или когда жалеют?
– Сумин заходил с утра пораньше, – поставил в известность Сиротин. – Хотел узнать, как ты выполняешь его поучения. Ты же выполняешь его поучения?
– Из штанов выпрыгиваю, – проворчал Андрей.
– Мы тоже так подумали. Хотели послать, но без твоего разрешения не решились. Он в курсе, что тебя вчера приложили кирпичом, но нам всем показалось, что ему на это глубоко плевать.
– Может, о чем-то более приятном поговорим? – предложила Светлана.
– Например? – проскрипел Некрасов.
– Например, о том, что я пересеклась в коридоре с Левенбуком. Борис Михайлович уверен, что Фальцета убили тем же стилетом. И почерк нанесения удара схож с предыдущими.
– Эта новость приятная? – удивился Андрей.
– В сравнении с новостями о Сумине – да, – решительно тряхнула головой Светлана. – Во всяком случае, эта новость не плодит новые сущности. Мы по-прежнему ищем одного человека.
Отдел помалкивал, переваривал известие.
– Вашу-то мать… – Андрей стиснул руками виски. Потом осторожно поднял голову: – Объясните мне кто-нибудь… – Говорить приходилось тоже с трудом. – Откуда убийца узнал, что я поеду на встречу с Фальцетом?
Наступило угрюмое молчание. Сиротин смотрел на капитана тяжело, не моргая. Он больше не шутил, снова замыкнулся в себе. Ветлужный, опустив голову, перебирал бумажки. Светлана переводила взгляд с одного на другого. Ей не нравилось то, что пришло в голову, и она мысленно ругала себя. Но пришло, куда теперь деваться?
– Да это легкотня, товарищ капитан, – бодро заявил Пантелей. – Убийца не знал, что вы встречаетесь с Фальцетом, это просто совпадение. Фальцет прятался на Кабельной, так как знал, что где-то облажался и теперь на метке у убийцы, а тот его просто выследил в малолюдном районе и прирезал. А то, что вы там оказались в то же время… ну что ж, бывает.
– Бывает… – эхом отозвалась Светлана и опустила глаза.
– Да, возможно, – допустил Некрасов. Он помолчал минуту, обвел глазами присутствующих и сказал: – Нужно ехать на зону, где сидел Поляков. Уверен, там найдем зацепку. В противном случае будем дальше переливать из пустого в порожнее – чем и занимаемся уже две недели.
– Но Броницкий… – начала Светлана.
– Повторяю, – жестко сказал капитан. – Нужно ехать на зону, где сидел Поляков. Иначе это никогда не кончится. Отправлюсь сам. – Он начал тяжело подниматься. – Пойду уламывать Броницкого. Каретникова, ты со мной – может, хоть тебя он послушает…
На лестничной площадке между этажами Андрей остановил Светлану.
– Говори. О чем подумала? Я же видел.
Светлана поежилась, опустила глаза.
– Андрей, мне противно об этом думать…
– Говори!
– Ты сегодня задержался, понятно, причина уважительная… Я домой
